ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Не беспокойся, воевода, Ник, — это просто мой друг, я ему полностью доверяю! Так что и ты должен ему полностью доверять! Мы неожиданно встретились, и вдруг оказалось, что мало чем отличаемся друг от друга. Причем, Ник, сумел показать мне, что настоящая жизнь — это, прежде всего, жизнь в движении, в общении с другими особями и индивидуумами! Миллионы и миллионы лет я простоял на одном месте в этом Северном лесу, а Ник в одно мгновение научил меня шевелиться и немного по-другому думать. Так что я действительно полностью ему доверяю!

3

Вы только себе представьте, какими же на деле большими были лабиринты этого Северного леса, моего друга чурбана Дуба! В них воеводе Никифору удалось запрятать почти пятьдесят тысяч воинов юнаков своего армейского корпуса, который состоял из одной полнокровной пехотной и одной десантной дивизий. К этим дивизиям были приданы четыре артиллерийские бригады различного калибра, бригада самоходок, две бригады средних танков и один батальон тяжелых танковых пушечных глайдеров. Этот батальон тяжелых глайдеров был способен осуществить прорыв укрепленных вражеских позиций!

Помимо артиллерийских и бронетанковых бригад, армейский корпус воеводы Никифора имел и воздушное прикрытие, которое состояло из двух истребительных полков и двух бомбардировочных полков! Причем, эти войска не просто убивали время, скрываясь от инопланетян в поземных лабиринтах леса, они обладали достаточными помещениями для того, чтобы вести классные занятия, занятия на специальных полигонах. Одним словом, юнаки воеводы Никифора не теряли даром времени, продолжали специализироваться в своей военной специальности, постоянно ее совершенствовали. Таким невероятным образом в наших руках оказалась такая огромная военная сила. Воевода Никифор все еще ломал себе голову над тем, как наиболее целесообразным образом, эту силу можно было бы использовать против инопланетных оккупантов, а у меня в голове уже рождалась одна гениальная идея за другой, в рамках, которых слейтерский корпус мог бы вышвырнуть вьедов с планеты Луизитания! Дуб все это время посматривал на меня, довольно улыбаясь кончиками своих губ.

Воевода Никифор едва не потерял сознания, когда я, ничего никому не объясняя, вдруг распростерся на своем спальнике, впадая в летаргию, чтобы выйти на срочную связь со штабом флота на Европе. Подполковник Сумская обратила внимание на мою просьбу о срочной связи, но она не поверила ни единому моему слову о внезапном появлении воеводы Никифора и его войска! Что мне только тогда не пришлось вытворять, чтобы заставить эту легкомысленную женщину выслушать меня до конца. Тогда я поступил самым проверенным способом, перестал говорить о Никифоре, а начал рассказывать о своей любви к подполковнику! Только тогда совершенно ошарашенная Ритка Сумская узнала о том, что мы разыскали и установили контакт с самим воеводой слейтеров, но она тут же начинала махать руками, требовать, чтобы я срочно прекратил бы свое вранье, когда я вполне серьезным голосом начинал перечислять состав армейского корпуса воеводы Никифора!

В конце концов, эта женщина все-таки сдалась, она побежала с рапортом к нашему адмиралу Щербакову. Примерно, через полчаса они оба появились в специальной комнате флотского штаба, выделенной для соединений каналов мысленной связи. Подшучивая надо мной, адмирал Щербаков нехотя бросил, что он готов меня выслушать по вопросу о составе армейского корпуса слейтерского воеводы Никифора! Первые минуты он еще подшучивал надо мной, затем на канале мысленной связи наступила полная тишина на противоположном конце, то ли адмирал перестал меня слушать, то ли он впал в одурение. Вскоре выяснилось, что это было второе, когда Щербаков поинтересовался, не могу ли я его связать непосредственно с воеводой?!

Слейтер Никифор к этому времени еще не был обучен искусству мысленной речи, телепатии, поэтому сейчас соединить адмирала с воеводой я попросту не мог. Но у меня к этому времени появился еще один друг, Великий Творец, чурбан Дуб, когда я посмотрел в его сторону, то он радостно закивал головой. Этому большому мальчишке до ужаса нравилось все то, чем он сейчас занимался! Я подозвал к себе Никифора и, ничего ему не объясняя, заставил его расположиться на моем же спальнике по обок от меня, а Дуб одну свою руку положил мне на голову, а другую — на голову Никифору!

Не хочу пересказывать всего разговора своего адмирала и слейтерского воеводы, они в тот момент ни о чем не договорились, просто стороны вдруг поняли, что выступления против инопланетян на Севере Луизитании нельзя откладывать на долгое время! Неделю штаб флота работал в тесном контакте со штабом армейского корпуса слейтеров, была в деталях разработана операция по уничтожению строящегося вьедского Центра подавления. После завершения этой операции никифоровцы должны были бы быть переброшены на другой континент для повторения аналогичной операции с другим таким же центром.

Моя боевая задача свелась к тому, что первоначально я выполнял только одно техническое задание, был техническим посредником в переговорах между землянами и слейтерами. А затем меня в качестве офицера разведки и связи приписали к штабу армейского корпуса слейтеров. Мои товарищи разведчики в свою очередь были приписаны к отдельным родам войск, лейтенант Фриза к истребительной и бомбардировочной авиации, главстаршина — к бронетехнике, рядовой Гузнам — к пехотным подразделениям и артиллерии. Старший лейтенант Рита Филова осталась в моем непосредственном подчинении, почему-то на нее очень большое внимание обратил наш Дуб! Он не отходил от этой девчонки практически ни на один шаг!

Ровно через полторы недели после нашей первой встречи с воеводой Никифором началась операция, которая впоследствии стала называться «Утренний гром». В ней впервые вьедские рептилии потерпели серьезное поражение.

То утро началось, как и многие другие утра на Луизитании, вначале на горизонте появилось дневное светило Карусель, которое своим теплом и светом залило великий Северный лес. Армейским спецназом был нанесен первый удар по рептилиям, строительным рабочим. Слейтерские спецназовцы появились в одном из котлованов и с одними ножами в руках набросились на работавших поблизости от этого котлована инопланетных рептилий. В доли минуты поголовно был вырезан большой отряд вьедских рабочих, а в этот момент спецназовцы слейтеры начали появляться в других котлованах.

Одновременно штурмовая авиация, истребители и пикирующие бомбардировщики слейтеров, атаковали космодром, укрепления и командные узлы, которые были расположены за пределами высокой бетонной стены, которой было огорожено само строительство «Центра подавления». Все самолеты вернулись на свои базы, ну а слейтерские десантники завязали тяжелые бои с охраной. Первые минуты нападения, постоянные атаки вражеской авиации как бы подавили вьедское сопротивление этих блокпостов. Но, когда слейтерская авиация вернулась на свои базы, вьедам удалось к месту проведения боев доставить свои бронетранспортеры и легкие танкетки, то дело сразу же повернулось против слейтеров. Они, вооруженные легким пехотных оружием, оказались противопоставлены крупнокалиберным пулеметам и автоматическим орудиям боевых машин вьедов.

Появились первые убитые и раненые юнаки воины, а бой ведь только начинался. Вьеды на блокпостах за периметром стройки постепенно начали отходить от первого удара так неожиданно появившегося противника, они даже начали концентрировать свои силы с целью их перевода на стройку в помощь там сражавшимся рабочим рептилиям! Но для этого они должны были свои силы провести через четверо ворот в этой бетонной стене, которую ничем нельзя было подорвать для образования других проходов на стройку!

На стройке дело обстояло несколько иным образом! Постоянно появляющиеся резервы слейтеров делали свое дело, вырезалось все большее количество невооруженных рабочих рептилий. Огнем подавлялось сопротивление отдельных патрулей вьедов, которые так и не смогли организоваться, чтобы оказать организованное сопротивление появляющимся отовсюду, словно они были мыши, слейтерам. Тем более, что юнаки сражались не на жизнь, а на смерть! Медленно, но верно слейтерские юнаки приближались к главному объекту этой стройки, к самому небоскребу Центра подавления. На его недостроенных стенах уже рвались гранаты из ручных гранатометов, а также взрывались снаряды малокалиберных слейтерских пушек.

55
{"b":"234221","o":1}