ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Вернулась я минут через пятнадцать.

— А где Кузьмяк? — спросил Рэй. Он уже допил свой отвар и даже успел помыть кружку.

— Милая, у тебя не получилось? Что с твоим фамильяром?

— Все с ним в порядке, — хмыкнула я. — Кузьмяк, выходи!

Послышалось какое-то шуршание где-то неподалеку. И снова стало тихо.

— Кузьмяк!

— Я не выйду!

— Киса, не дури. Я столько сил на тебя потратила!

— А я разве просил? — голос слышался из-за густой поросли кустов. — Я вас и тут подождать мог!

— Киса, выходи уже. Никто смеяться не будет.

Рэй склонил голову на бок и, вопросительно выгнув бровь, посмотрел на меня.

— Ага! — снова завопил Кузьмяк. — Так я и поверил! Я же лысый!

— Киса, ты не лысый. Выходи.

Я могла бы еще долго увещевать своего звереныша, но в дело решил вмешаться Рэй.

— Кузьмяк! — рявкнул он так, что у меня уши заложило.

— Да понял я. Выхожу.

Неуверенно ступая и боясь поднять глаза, из-за кустов вышел совершенно голый худенький ребенок пяти-шести лет отроду. Его лицо было наполовину скрыто длинными черными волосами, а сам он не знал куда девать руки.

— Э… Что это? — спросил наемник.

Еле сдерживая смех, я произнесла:

— Познакомься, Рэй, со своим сыном.

Глава 16

Кузьмяк все еще неуверенно держался на двух ногах, поэтому Рэй посадил его к себе на шею. Со стороны это выглядело очень мило и можно было действительно подумать, что вы видите перед собой отца и сына. То, что они были внешне поразительно похожи — целиком и полностью моя заслуга. Для заклинания я использовала прядь волос наемника, которую я тайком у него отрезала, пока он спал. Надеюсь, что он этого не заметил. А даже если и заметил, то все равно ничего уже сделать не сможет.

Над нашим внешним видом я тоже немного поколдовала. Сама я переоделась в красивое дорожное платье цвета ясного неба. Волосы я распустила, а несколько локонов скрепила на затылке красивой серебряной заколкой с синими драгоценными камнями — одна из немногих вещей, доставшихся мне от матери. Рэй по моей просьбе надел белоснежную рубаху с открытым воротом. Теперь мы смотрелись как счастливая супружеская черта. «Братик» же и сам уже обо всем подумал, поэтому сейчас был одет как представитель дворянского сословия. Даже свои распущенные волосы он перевязал кожаным ремешком.

По моей просьбе Вэр словно из ниоткуда достал симпатичный детский костюмчик и башмачки к нему, и теперь мой фамильяр выглядел как единственный отпрыск довольно состоятельной семьи. Еще бы выражения лица сменил на более радостное.

— Кир, а может, я все-таки вас здесь подожду? — с исчезающей надеждой спросил котенок, простите, мальчуган.

— Не Кира, а мама. Мама… Повтори: мама, мама…

— Кир, а может, все-таки не надо…

— Кузьмяк!

— Ладно, — совсем поник он. — Твоя… эх… взяла. Кхм. Мама, может, мы уже начнем что-нибудь делать? Эта неизвестность пугает меня намного больше, чем то, что эти снобы эльфы могут сделать со мной в моем прекрасном кошачьем обличии. Моя тонкая душевная организация может не выдержать подобного издевательства надо…

Ой! А вот это я не учла!

— Кузьмяк, ты не мог бы так не выражаться? — попросила я, озираясь по сторонам в поисках чужих ушей, но таких вроде не было.

— Кир, то есть, мам, ты о чем? Что я такого сказал? Ничего дурного из моих уст не вылетало.

— Малыш, я не о том. Дети не говорят так, как ты.

— То есть? — Кузьмяк склонил голову на бок, и длинная черная челка тут же упала ему на глаза. — Тьфу ты! Мерзость какая! И как вы только с такой длинной шерстью живете?! Толку от нее все равно никакого: от холода не защищает, да и мыть постоянно нужно. Рэй, Вэр, Киру я еще могу понять — она ж все-таки женщина, их логику уразуметь сложно. А вы-то зачем себе такие длинные хвосты отрастили? Обрежьте их — мой вам совет. Уж я-то знаю, о чем говорю.

Он еще много чего мог бы нам поведать об умственных способностях человеческой расы, но Рэю надоело его слушать, и он спустил нашего «сыночка» на землю. Во всех смыслах.

— Тихо, — почти прорычал наемник, заставив вздрогнуть всех присутствующих. — Меня ты зовешь папой, Киру — мамой, а этого белобрысого алконоида — дядей Вэром, понял?

— Ага. Понял.

Здоровяк выгнул левую бровь.

— Да понял я, понял. Па-па.

Наемник удовлетворенно кивнул и жестом позвал меня к себе. Я подошла, и он сказал:

— Командуй.

Я кивнула в ответ и приступила к инструктажу:

— Кузьмяк, когда мы пересечем границу с Эмеральдом, я и Рэй будем играть роль твоих родителей, а Вэр будет притворяться моим старшим братом. Запомнил? Хорошо. Ты должен говорить простым языком, так что постарайся на время забыть те словечки, которые вычитал в моих книгах. И… Не перебивай! И если что, то лучше уж молчи. Кстати, имя твое останется прежним, хоть и звучит оно не очень по-человечески. Это нужно чтобы не путаться.

— Понял я, — буркнул фамильяр, а затем обратился ко мне по ментальной связи: — Кир, а чего это твой любовничек таким разговорчивым стал?

— Понятия не имею. Просто смирись.

Мальчик обреченно кивнул, а потом задал свой самый главный вопрос:

— А я смогу стать снова таким же, как был? Я смогу снова стать котиком? Скажи что смогу. Пожалуйста?

— А что, человеком совсем не нравится?

— Кир… то есть, мама!

— Да ладно тебе! Сможешь, милый, — улыбнулась я. — Я снова верну тебе твою внешность.

Или это сделает Вэр, если я уже буду на Той стороне. Но по понятным причинам вслух я этого не сказала.

— Вэр, ты готов? — спросила я у друга. Меня все больше и больше беспокоил его отсутствующий взгляд.

— Я? Конечно, милая! Я всегда готов.

Мы спустились вниз уже по протоптанной нами же тропинке и оказались у самой границы между Стальными горами и Эмеральдом. Хоть никакой стены не было и в помине, определить границу можно было и невооруженным взглядом. На стороне горцев трава выглядела пожухлой, листья деревьев — увядающими, и даже воздух был каким-то спертым. И совсем другая картина предстала перед нами, лишь только мы переступили невидимую черту.

Более сочной зелени я в своей жизни еще ни разу не видела. Даже после дождя в Амаранте растительность не росла так пышно, так ярко, так… волшебно. Казалось, будто ступаешь не по траве, а по мягчайшему ковру. Чарующее многоголосое пение птиц дополняло чудесную картину. Создавалось впечатление, что мы попали в сказку. Оставалось только выяснить, добрая ли она.

Странно, но нас так никто и не встретил. Мы шли уже довольно долго, но на нашем пути никого, кроме нескольких животных, не увидели. Неужели границы никто не охраняет?

— А здесь почти ничего не изменилось, — задумчиво протянул Вэр. — Сколько воды утекло, а все осталось таким же…

— Вэр, — я положила другу руку на плечо, а он накрыл мою ладонь своей.

— Мы уже почти пришли, — улыбнулся мой братик и пошел вперед.

— А почему нас никто не встречает? — спросила я, догоняя арахноида.

— Незачем, — ответил он, слегка сбавив шаг. — Они и так знают о нашем присутствии.

— Откуда? — раздался голос сверху. Это Кузьмяк подъехал к нам на Рэе.

— Что вы знаете об эльфах? — в свою очередь поинтересовался Вэр. — Милая, ты же экзамен в УМЯ сдавала. Не позорь меня.

— Ну… — протянула я краснея. Не буду же я ему рассказывать, каким образом был сдан тот экзамен. Во всем Айри виновата. Честно-честно! Это она меня в кабак стянула прямо перед сдачей, я действительно сопротивлялась. Первые десять минут. В общем, когда я пришла все-таки на тот злополучный экзамен, он уже подходил к концу. Профессор был уже настолько измучен и подавлен неуверенными ответами моих сокурсников, что спросил у меня только мое имя и, больше не задавая никаких вопросов, поставил в зачетку высший балл. Но я учила. Честно! — Эльфы почти не покидают Эмеральд. Они не признают смешанные браки. Стараются, чтобы ничего не покидало пределов их страны. На экспорт идет то, что не пользуется спросом у них самих. Что еще… Снобы они… ну…

45
{"b":"234229","o":1}