ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Жестокие святые
Дом кривых стен
Дорогой сводный братец
Прощай, Гари Купер
Академия четырёх стихий. Лишняя
Тонкое искусство пофигизма: Парадоксальный способ жить счастливо
Николай Фоменко. Афоризмы и анекдоты
Лола и любовь со вкусом вишни
Варвара-краса и Тёмный властелин
A
A

Меня внутренне передернуло от собственных слов. Но ничего не поделаешь. Самый короткий путь к сердцу эльфа — показать ему его превосходство. Как же хорошо, что за столько лет работы гадалкой я научилась скрывать свои истинные чувства.

— Я вас слушаю, — девица явно была довольна. Она даже немного подалась вперед, а я пожалела, что не могу закрыть Рэю глаза.

— Понимаете, уважаемая лагрэлла, с нами был еще один друг. Мой старший брат Вэр. Мы обедали, никого не трогали. А потом внезапно моего брата схватили и увели. И мы не знаем где он и кто были те эльфы.

Девица ненадолго задумалась, потом достала из нижнего ящика стола пачку исписанных листков. Она их просмотрела один за одним, а затем передала нижний мне.

— Он? — спросила эльфийка.

— Простите, уважаемая лагрэлла, но я не умею читать по-эльфийски. Это будет для нас величайшей честью, если уважаемая лагрэлла переведет нам эти строки.

Надеюсь, я не перегнула палку с лестью. Нет, пронесло. Девица приняла все как должное и приступила к чтению:

— Такого-то числа такого-то месяца такого-то года был задержан человек наружности приятной, ирэмской.

— Это он! — воскликнула я. — А почему его задержали?

— Здесь сказано, что за прежние прегрешения.

Ох, Вэр, что же ты опять натворил? Неужели ты проштрафился в каждом государстве? Хотя немудрено, учитывая его возраст.

— Уважаемая лагрэлла, скажите, пожалуйста, мой брат здесь? Мы можем его увидеть?

— Нет, его сюда не приводили.

— А где он тогда?

— Сейчас гляну.

Чем больше эльфийка вчитывалась, тем сильнее хмурилась.

— Что такое? — не выдержала я.

Девица внимательно посмотрела на меня, и мне показалось, что в ее глазах промелькнула тень сочувствия.

— Забудь о своем брате. Ты его больше не увидишь.

— Почему? — выдохнула я.

— Потому что он задержан королевской семьей. Сейчас твой брат в резиденции короля Изариаса. Вряд ли его отпустят оттуда живым.

— Его Величество здесь? Не в столице?

Девица посмотрела на меня как на умалишенную. Затем, презрительно кривя губы, пояснила:

— Король Изариас сейчас совершает традиционное паломничество по местам, где находятся священные колодцы.

Первый раз об этом слышу. Какие такие колодцы? Я глянула на Кузьмяка (может быть, он об этом где-нибудь читал), но тот лишь развел руками.

— Уважаемая лагрэлла, может быть, мы можем с кем-нибудь еще из полиции поговорить?

— Нет. Здесь кроме меня никого сейчас больше нет.

— А где все?

Но эльфийка нам ничего больше объяснять не стала и всем своим видом показывала, что мы уже и так отняли слишком много ее драгоценнейшего времени. Все, что нам оставалось — откланяться.

Выйдя на улицу я попыталась вдохнуть свежий воздух и поняла, что до этого я почти не дышала.

— Мы его спасем, — уверенно заявил Рэй.

— Но как? — покачала головой я. — Его наверняка усиленно охраняют. Кроме того, мы даже не знаем, где эта резиденция находится.

— Знаем, — возразил наемник. — План Зеральдии.

А ведь точно! Я совсем о нем забыла.

— Идем к нему! — я сорвалась с места, готовая ринуться в бой, но Рэй схватил меня за шиворот, и я была вынуждена остановиться.

— Не нужно.

— Почему?

— Я все запомнил.

Мы с Кузьмяком удивленно уставились на Рэя, а фамильяр даже присвистнул:

— Все-таки от нашего папки польза есть!

Глава 18

Королевская резиденция располагалась не в самой Зеральдии, а в некотором удалении от нее. Найти ее было довольно легко, ведь «дорога» к ней была обозначена маргаритками — даже я бы не заблудилась. Эти нежные маленькие цветы были подобно волшебному ковру, который сама природа расстелила для своих любимых детей. Мне было неуютно, ведь приходилось наступать на маргаритки — так густо они росли. Но я зря волновалась. Стоило только моей ноге сойти с цветов, как они тут же принимали былую форму. Пение птиц здесь было настолько чарующим, что можно было навсегда замереть на месте, боясь спугнуть этих волшебных певуний. Разноцветный бабочки порхали от цветка к цветку, кружась в веселых хороводах и поднимая настроение даже самым законченным пессимистам.

Мне хотелось бы показать все это великолепие Кузьмяку, но по моему настоянию он остался ждать нас у Ариссы. И мне до сих пор икалось — по-видимому фамильяр до сих пор костерил меня на чем свет стоит. Еще бы, ведь я заперла его в комнате.

— Кузьмяк, останься здесь, пожалуйста, — сказала я ему, когда мы вернулись в пансион.

— Это еще почему? — возмутился он, вгрызаясь острыми зубками в кроваво-красное яблоко, которое он выпросил у нашей милой хозяйки.

— Там будет опасно. Я чувствую.

— Можно подумать, мам, тебя это когда-нибудь заботило! Что-то раньше я за тобой ничего подобного не замечал.

— А теперь заметил. Все, не упрямься и будь хорошим мальчиком.

Я подтолкнула его к дверям в нашу комнату, но фамильяр заупрямился.

— Я пойду с вами! — заявил он. — Мам, нам с тобой нельзя порознь! Нам нужно быть вместе! Ты без меня не справишься!

Рэй, увидев мольбу в моих глазах, очень быстро справился с нашим сыночком. Взяв того за шиворот, он перенес Кузьмяка на середину комнаты, быстро вышел, не дав тому опомниться, и закрыл за собой дверь на ключ. Я не боялась, что фамильяр может вылезть через окно, ведь заранее его заговорила. Вдогонку нам понеслись заковыристые проклятия. Кое-какие даже я не знала. И откуда он только их берет?

И вот теперь мы вдвоем с Рэем стояли перед входом в королевскую резиденцию, а на нас пялились (по-другому и не скажешь) два эльфа в деревянных доспехах. Незнающие могли бы посмеяться над такой амуницией и поплатились бы за это в бою. Эльфы умели так обработать древесину, что она становилась в несколько раз прочнее стали.

Оба стражника были красивы, но какой-то девчачьей красотой. Может быть, всему были виной длинные вьющиеся волосы (одни — снежно-белые, а другие — каштановые), а может, глаза, словно подведенные косметическим карандашом — сложно сказать, но сперва мне показалось, что перед нами стоят девушки. Только взгляд у них был слишком жесткий.

Встретившие нас эльфы мало того, что не отличались дружелюбием, так еще и окатили нас таким ушатом презрения, какого я еще в жизни своей не встречала. Да уж, с такими будет сложно договориться. Но разве я зря несколько ночей подряд зубрила «Психологию иных рас»?

— Уважаемые лагрэллы, мы пришли по чрезвычайно важному делу к Его Величест…

— Нет! — осадил меня один из эльфов. Тот, что покрупнее.

— Что — нет? — опешила я. Ну и манеры у них, даже договорить не дали.

— Все — нет! — это уже был блондинчик.

— Уважаемые лагрэллы, — не сдавалась я. Мне очень хотелось сейчас применить какой-нибудь из любимых Кузьмяком заговоров, но я прекрасно помнила, почему я здесь. Вэр, держись! Гадалка спешит на помощь! — Может быть, вы все же пропустите нас к Его Величеству?

— Нет! — хором ответили стражники, да еще так заухмылялись, перемигиваясь, и приступили к детальному осмотру моей скромной персоны. А я почувствовала себя то ли продажной уличной девкой, то ли выпотрошенным цыпленком на базаре в руках дородной торговки в грязном переднике.

Потихоньку я начинала закипать. И, как вскоре выяснилось, не я одна.

— Кира, отвернись.

— Э… Зачем?

— Отвернись.

— Рэй?

— Кира!

Голос наемника не предвещал ничего хорошего, поэтому я поспешила выполнить указания. То, что последовало потом можно описать несколькими словами: «бум», «хрясь», «бам», «шмяк»… И тому подобными звуками, а еще непонятными ругательствами и угрозами (а это были именно они — хоть к гадалке не ходи) на эльфийском. Рэй же за все это время не произнес ни звука. Вскоре стало тихо. Совсем тихо. Так тихо, что мне стало страшно. Даже прекрасные певуньи замолкли, потревоженные неблагозвучными речами. Однако вскоре эмеральдские птицы опомнились и возобновили свои чудесные трели. Но поворачиваться все равно было страшно.

50
{"b":"234229","o":1}