ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Черная жемчужина раздора
Лошадь по имени Луна
Теория большого сбоя
М. Ю. Лермонтов Лирика. Избранное. Анализ текста. Литературная критика. Сочинения
Зов желаний
Анино счастье
Зимняя война. Дороги чужого севера
Жемчужные тени (сборник)
Я у себя одна, или Веретено Василисы

 Францл бросил на Иоганна беспомощный взгляд.

 - Должен ли я выполнить просьбу умирающего? – спрашивали его глаза. - С Фогтом всё кончено, он безнадёжен.

 - Разве не наш долг избавить его от мучений? - одновременно подумали Францл и Майер, но ни у одного из них явно не хватало мужества.

 Мысли путались у них в головах. Как завороженный, Иоганн уставился на изуродованные бёдра и вспоротый живот, которые превратились в сплошную массу разодранной плоти, одну большую рану.

 - Францл, сделай это, - выдавил он из себя просьбу. - Или мне это сделать?

 - Лучше ты…

 Раздался последний предсмертный вздох, и побелевшее лицо страдальца медленно уткнулось в землю. Страдания Фогта кончились, и живые потащились дальше.

 - Я бы не смог нажать на курок.

 - И я…

 Слева послышалась пара винтовочных выстрелов, затем несколько выстрелов справа, и вдруг частая автоматная стрельба. Из предосторожности  все остановились. 

 - Там! - крикнул взволнованный Фом. - В кустах кто-то сидит.

 - У этих русских зрение значительно лучше, чем у нас. – Признал недоверчивый Пилле.

 Иоганн посмотрел в направлении его протянутой руки, но ничего не заметил. Стреляя с упора в бедро, Францл на всякий случай дал очередь из автомата.

 - Не стреляйте. - Послышались визгливые голоса, и медленно приковыляли четверо русских.

 Один из них получил ранение в руку. Они указали ещё на одного, тот был мёртв. Пуля пробила насквозь его защитную каску.

 - Что нам с ними делать? – озабоченно спросил Вилли. – Ведь некому сдать их.

 - Пускай тащат боеприпасы. – Предложил практичный Ковач. 

 Пленные с величайшей охотой взвалили патронные ящики на плечи. Когда они, наконец, дошли до места сбора роты, их ждал неожиданный сюрприз. На блестящем автомобиле прикатил полковой командир и роту спешно построили для получения благодарности от командования.

 - Родина гордится вами! – начал тучный подполковник.

 - Мы слышали много слов о нашей священной отчизне и о том, что наши жертвы не напрасны, – иронично сказал Иоганн. – Но в этом нет ни слова правды.

 - Заткнулся бы он скорее, - пробормотал еле слышно Пилле. - Лучше бы кормили, как следует!

 В это время сбоку раздалась пара выстрелов. Подполковник моментально оказался за броневой машиной. Его фуражка с серебряным плетением предательски слетела. Он наклонился и стал осторожно подтягивать её к себе.

 - Посмотри на него, - сказал Вилли застывшему Францлу. - И эти ничтожества сегодня нами командуют.

 - Ох, оставь этого проходимца в покое. - Францлу стало жаль трусоватого офицера. - Его лучшие дни миновали.

 Командир привёл обмундирование в порядок и гордо продолжил свою речь:

 - Товарищи, вы понесли тяжёлые потери, но мы делаем успехи, и скоро русские будут окончательно стёрты с лица земли. Дома вами гордятся!.. Помните об этом и продолжайте выполнять свой долг, как вы делали это до сих пор. Я со своей стороны сделаю всё, что в моих силах, чтобы добиться в скором времени отпусков для некоторых из вас...

 - Ты веришь этому бреду? - ворчливо произнёс Ковач. - Я уже нет.

 ***

 После боя, если ты конечно жив и не ранен, больше всего на свете хочется, есть и спать. На обед привезли горячий фасолевый суп, и обессиленные утренней заварушкой солдаты набросились на него, как стая голодных волков.

 - Суп необыкновенно вкусный!

 - Вот видите, это было не так уж трудно, - признался Пилле, когда солдаты улеглись перекусить прямо на земле. – Никто из наших не погиб.

 - Если не считать Фогта. – Напомнил о потере Майер.

 - Но мы то живы!

 Иоганн два раза брал добавку, но, когда деликатный Вилли протянул свой плоский котелок в четвёртый раз, повар сказал, что больше нет.

 - Ладно тебе, - пророкотал добродушный Францл, - дай парню ещё ложку, ты, пузатый сукин сын!

 - Но я же говорю вам, что ничего не осталось! - проскулил повар.

 - Ты ведь, чёрт побери, готовил на всю роту, - прорычал фельдфебель. - Не будешь же ты мне говорить, что знал заранее, что мы потеряем треть наших людей!  

 - Я же не виноват, что вы обжираетесь, как свиньи?

 - Ладно, если больше нет фасоли, как насчёт шоколада? - спросил Фом. - В конце концов, нам полагаются шоколадные пайки.

 - Это меня не касается, - проворчал повар. - Спросите об этом у сержанта, ведающего снабжением.

 Несколько позднее пришёл сержант-снабженец, вздорный тип с лицом как у Щелкунчика, объявивший, что взвод может получить свой шоколад:

 - Но только по одной плитке каждому и не думайте, что вы также получите порцию убитых!

 - Конечно, - буркнул Шольц, - ты сожрёшь их сам…

 По этому поводу возникло много недовольного ропота, и как только сержант повернулся к ним спиной, раздражение выплеснулось наружу:

 - Повторяется та же самая пакость. – Зло сказал потный Пилле. - Как только у нас убитые, эта свинья придерживает у себя их пайки.

 - Так всегда с шоколадом и сигаретами.

 - А что, думаете, эти зажравшиеся типы делают с ними? Набивают своё брюхо, пока мы маемся в окопах.

 - Зря вы тут ерепенитесь, - заикаясь, проговорил повар. - Если вас услышит старик, хлопот не оберёшься.

 - Заткни пасть, ты, жирный боров!

 - В следующий раз, если сваришь мало, сам попадешь в котёл. Ты тут долго откармливался.

 … Остаток дня они отдыхали, валялись на шелковистой траве и периодически купались. Иоганн долго с интересом следил как неуёмная ласточка с  неутомимо рассекала воздух в погоне за мошками для ненасытных детишек.

 - Птицам на наши войны наплевать. – Тихо сказал он.

 - Что такое? – откликнулся сонный Шольц.

 - Спи…

 На лету визжали от восторга чёрные стрижи. Майер вслушался в звонкие, полные счастья трели жаворонков и почувствовал восторженный трепет от величия непонятной для него степи.

 - Люди, живущие здесь, - подумал он, - не могут быть рабами…

 Ближе к вечеру довольный Францл приветствовал товарищей огромным куском великолепного копчёного сала, помахивая вкуснятиной перед их перемазанными физиономиями.

 - Одному Богу известно, где он его раздобыл, – подумал Майер и принюхался, – но как раз вовремя.

 - Как есть хочется! – признался вечно голодный Вилли.

 Как раз в это время солдат созвал лейтенант Штрауб, и Францл просто запихнул добычу в вещмешок.

 - Получен приказ продолжить движение к Дону.

 - Сколько можно? – в поредевших рядах взвода солдаты тихо задавали друг другу надоевшие вопросы. – Нас отведут в тыл только когда поубивают?

 - Мы должны проявлять величайшую осторожность, входя в любой из домов, - инструктировал командир подчинённых. - Большинство из них заминированы.

 - К чёрту мины! - сказал Францл.

 - Мы беспокоимся вовсе не о тебе, - сухо сказал Иоганн, - но мы можем лишиться куска чудесной свинины.

 Не встречая сколько-нибудь серьёзного сопротивления, рота вышла к ленивой реке, которая протекала перед большой станицей

 - Чир. – С воодушевлением произнёс Фом.

 - Сколько нам ещё рек форсировать?

 - Перейдём Дон и до самой Волги сплошная степь. – Ответил казак. – Даже напиться негде будет.

 - Когда мы достигнем Волги, - мечтательно сказал Вилли, - война закончится.

 - Почему?

 - Русские поймут что проиграли…

 Ниже по течению, где река изгибалась, был перекинут единственный мост. Там наступала одиннадцатая рота. Яростная стрельба указывала на то, что она пыталась захватить плацдарм.

 - Почему русские вовремя не взорвали мост?

 - Ротозеи! – поставил диагноз Пилле.

 - Придётся перейти реку вброд. – Велел лейтенант и показал рукой. – У моста перестрелка продлится долго.

 С винтовками высоко над головой солдаты роты Майера вошли в воду. Так как они не могли ответить на дружную пальбу красноармейцев, многие погибли под перекрёстным огнём. Кому не повезло, сгибались пополам и тонули, но большинству удалось достигнуть другого берега. Там  дальнейшее продвижение облегчилось.

7
{"b":"234234","o":1}