ЛитМир - Электронная Библиотека

Безлюдная дорожка, освещенная робкими звездами – идеальное место для нападения. Тем более, если жертва – хрупкое создание. Шорох, громкое сопение – и короткий удар между лопаток.

Лезвие ножа обагрилось кровью, даже тьма запущенной аллеи не могла помешать рассмотреть это. Но, как ни странно, больше ничего не произошло! Привыкший, что «тело» падает после первого удара, убийца от удивления изготовился повторить попытку.

Время, и без того точно сонное, замерло. Дайна медленно стащила с головы глубокий капюшон.

Она повиновалась стойкому желанию максимально перепугать поганца. Пульсирующая боль терзала спину! Должен же за это кто-то ответить?

«Маска Тени» – универсальная защита. Сквозь нее не проникает солнечный свет, и извне ничего не разглядеть, а вот Танцору она не мешает никак. Преступник увидит лишь летучее черное марево там, где должно быть лицо. Не отказывая себе в удовольствии, женщина плавно развернулась.

– Властью, данной мне Трибуналом, – спокойно начала Леди Уиквилд, – приказываю сдаться.

Она небрежно повела плечами, сбрасывая неприглядного вида плащ, чтоб ошарашенный злоумышленник осознал всю абсурдность сопротивления. Форменная черная мантия с серебристой эмблемой на груди слева и прочими знаками отличия не оставляла шансов.

Невезучий убийца бросился бежать, но уйти далеко ему, конечно, не удалось. Нет, можно было ограничиться простым арканом пут, только Дайна не на шутку разозлилась. Толстые вертлявые стебли ринулись из-под земли, чтобы скрутить преступника, как живые змеи. Скот отчаянно вопил и вращал глазами. Леди Уиквилд отчетливо слышала треск костей.

Вообще Теням злиться не положено. Уж очень плохо это кончается. Однако довольно сложно сохранять хладнокровие, когда боль мешает сосредоточиться. «Никогда не думала, что получу первое ранение вот так бездарно», – мелькнуло в голове.

– Напавший на Танцора автоматически признается дивным, – присев на корточки рядом с преступником, сообщила Дайна. – Повезло мне.

Мерзкий тип бессильно взвыл и затих. Закон предписывал «вызвать представителей органов охраны порядка» и «оказать им содействие», будто она и так его еще не оказала. Правда, со своим служебным положением Дайна вполне могла прикончить гадину прямо здесь, а сообщить по факту. Тем более учитывая, что технически он не просто бандит, а враг Ордена. Только подобные методы никак не вязались с внутренними принципами. Так что… отдых откладывался.

* * *

Эмили села в постели. Патрик всегда уезжает в город на рассвете, чтоб успеть обернуться к вечеру – а ведь ей так и не удалось после ужина вырваться. За столом отец даже не обмолвился о появлении в поместье временного жильца. Подобное обстоятельство не могло не настораживать.

С другой стороны, едва ли мама одобрила бы присутствие одного из тех, от кого старалась оградить дочь любыми способами.

Вот почему Эмили так старательно изображала спящую, когда родители пришли поцеловать ее на ночь и погасить лампы.

Подождав какое-то время и пытаясь не шуметь, девочка слезла с кровати; мягкий голубой ковер щекотал пятки. Подкравшись к двери, она настороженно прислушалась.

В доме царили безмолвие и запах потухших свечей. В любом случае, спускаться через три этажа довольно рискованно: ну как если отец все еще в библиотеке?

Избранный Эмилией вариант побега едва ли можно было считать безопасным. Она планировала воспользоваться способом, описанным в такой туче книг. «Если крепкие парни лазали к своим возлюбленным на балконы по стеблям, почему одиннадцатилетняя девочка не может спуститься по ним к будущему другу?», – размышляла Эмили.

Юная авантюристка критически осмотрела свой наряд: длинная до пола ночная рубашка незабудкового цвета и сеточка на волосах. Задача осложнялась, но искать в шкафу подходящее платье нельзя. Вряд ли получится сделать это тихо, а спальня родителей точно напротив!

Эмили подобрала подол, завязала его на боку чуть выше колена узлом – так, чтоб сорочка не сковывала движений – и подкатала рукава. После чего сняла с волос раздражающую сеточку. Метнувшись обратно к кровати, девочка достала из-под подушки симпатичного беленького зайку в черном жилете. Из незаметного кармана она извлекла крошечный ключик, взятый уже давно. Эта вещица нужна для замка, врезанного в оконную раму. Зачем запирать на ключ окна второго и третьего этажей, Эмилия понять не могла, как ни старалась.

Остановившись в центре комнаты, она сцепила пальцы, зажмурилась и едва слышно прошептала: «Сириус, помоги!» На этом приготовления к путешествию окончились.

Эмилия взобралась на письменный стол, за которым когда-то сидел ее отец, и его отец, и многие из тех, чьи портреты украшали стены. Проскользнув за занавесь, девочка максимально осторожно вставила ключик в замочную скважину. Чем ближе становилась свобода, тем быстрее колотилось сердце – казалось, этим стуком можно перебудить всю округу!

Замок лениво щелкнул язычком – Эмили затаилась и напрягла слух. Она морально готовилась к тому, что вот сейчас раздадутся легкие шаги, но весь дом безмятежно спал. Тогда девочка уперлась руками в тяжелую раму. Секунды таяли, но дерево не поддавалось. Эмили боялась переусердствовать и выпасть из окна. Отчаянье заполняло душу, и от осознания собственного бессилия захотелось расплакаться – но это было бы настолько «не героически»!

Стоило конструкции прийти в движение, возникла новая проблема: открыть раму беззвучно не выйдет! Оконные петли угрожающе всхлипнули. Девочка снова вернулась в комнату. На столике трюмо стоял фигуристый зеленый пузырек с мятным маслом. Внутренний голос подсказывал, что стоит попробовать…

Эмили зубами открыла крышку (она вообще многое бралась открывать именно этим способом). Приятный успокаивающий аромат наполнил комнату.

Смазав петли, девочка надавила на раму снова. Стекла дрогнули, тяжелые створки распахнулись, впустив волну еще такого по-летнему теплого воздуха.

Она опустилась на колени и посмотрела вниз. Тут-то Эмилии и сделалось страшно. Вдруг она не дотянется до лозы? Или та не выдержит веса? Или… в общем, этих «или» становилось больше с каждым вдохом.

– Жребий брошен! – не ею выдуманная фраза придала девочке решимости.

Несколько шажков по карнизу. Крепко уцепившись за штору, Эмили дотянулась до узловатого стебля дикого винограда, который с легкой руки Падди живописно оплетал всю стену. Резко выдохнув, девочка перебралась одной ногой на куст… Сердце бешено колотилось в горле!

Крючки, державшие занавесь, принялись по очереди обрываться. Эмили взглянула на лозу как раз в тот момент, когда здоровый самодовольный паук осторожно целился пристроить длинные передние лапки ей на тыльную сторону ладони. Здравого рассудка хватило только на то, чтоб не взвизгнуть.

Девочка отдернула руку. «Ну вот и все», – подумала она, чувствуя, как неумолимая сила притяжения влечет к земле вместе с бесполезной шторой. Показалось, что время остановилось…

На несколько мгновений Эмилию будто обдало зябким ветром. Возможно, все просто глупый сон? Потом что-то подхватило девочку, и в лицо ударил жар. Она зажмурилась.

– Сириус, спаси! – словно заклинание или молитву, повторяла Эмили.

Почему именно «Сириус»? Как любой маленькой девочке, мисс Эмилии Варлоу необходимо было во что-то верить. Во что-то далекое, как звездные россыпи, и одновременно близкое, как ласковые объятья. Может, поэтому мистер Ханс Варлоу рассказывал дочери о белом рыцаре, которому обязательно суждено разогнать тьму и спасти принцессу? А когда та спрашивала, где ее «рыцарь», брал девочку за руку, подводил к окну и указывал на сияющую точку в бархатно-черном небе…

Наконец Эмили нашла в глубине души смелость открыть глаза. Девочка обнаружила себя лежащей в «гамаке» виноградной лозы почти у самой земли. Мысленно поблагодарив Патрика за чудесное спасение, Эмили завернулась в так кстати оторванную штору и направилась к коттеджу.

Где-то под ребрами ворочалась досада: в мечтах девочка обычно лихо проделывала подобные трюки, а в реальном мире это едва не стоило ей жизни. Эх, если бы не добрый Падди! Сад и садовник понимали друг друга. Кто из них взаправду являлся волшебным, а кто просто попал под влияние, мисс Варлоу не представляла.

5
{"b":"2347","o":1}