ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Большая часть данной книги была взята из моей автобиографической книги «Мое пробуждение». Структура этой книги имеет аналогичный характер. Это отчет о моем собственном путешествии в мир осознания реальности и сущности идеологии расового превосходства евреев – «Высшее превосходство». Вы найдете подтверждения истинного могущества данной идеологии, взятые в качестве прямых цитат из множества наиболее важных еврейских источников, все из которых я тщательно документирую.

Мое предисловие закончено, сейчас я должен закрыть свой ноутбук и спуститься с горы Аспен. При этом, я понимаю, что не покидаю мир Природы, оставаясь под ее законами, продолжающими действовать в лежащем у подножия горы мире человеческих конфликтов. Борьба за жизнь и свободу существует среди самых различных сообществ человечества, также как существует для каждой формы жизни и энергии на этой горе. Принимать участие в борьбе за жизнь и свободу своего собственного народа является таким же естественным, как и течение мощного потока кристально чистой воды подо мной. Река будет продолжать течь своим курсом, также буду действовать и я.

Глава I

ЕВРЕЙСКИЙ ВОПРОС

В последнем десятилетии XX века наихудшим из моральных преступлений считается критика еврейского народа, его религии или государства Израиль. Евреи являются наиболее священными из священных коров, и любому, кто произнесет слово критики в их адрес, будет прикреплен ярлык «антисемита». Как только человек получает такой ярлык, неважно, правда это или нет, ничто уже не может избавить его от того, что средства массовой информации считают высшим грехом. Таким образом, будучи настолько безнадежным «антисемитом», я свободен писать и открыто говорить относительно того табу, которое очень немногие осмеливаются обсуждать. Я не являюсь антисемитом, и отвергаю данный эпитет. Однако, я должен обратиться к рассмотрению того, что Генри Форд называл «самой главной проблемой в мире»[2], проблеме, которая является жизненно важной не только для палестинского народа, но и для любого другого народа, населяющего нашу планету.

Практически невозможно в нашем, пропитанном чувством вины и ответственности за Холокост, мире просто произнести слово «еврей» без того, чтобы не вызвать определенные эмоции. Средства массовой информации западного мира добились этого тем, что они бесконечным образом вытаскивают на свет и убирают обратно в тайники людской памяти такое ужасное событие времен Второй мировой войны, как Холокост. Как говорит уважаемый британский историк Дэвид Ирвинг «слово Холокост произносится с заглавной буквой „X“ – это теперь стало отличительным знаком, закрепленным за данным событием»[3]. Холокост перешел из разряда побочных явлений времен Второй мировой войны в разряд главных событий, когда война становится просто исторической сноской к Холокосту. В течение одного последнего года перед публикацией данной книги, что имело место спустя 50 с лишним лет после окончания Второй Мировой войны, одна местная газета («местная» газета – является неверным термином, поскольку владеют ею жители Нью-Йорка), ежедневная газета «Таймс Пикаюн», опубликовала дюжины больших тематических и информационных статей, исследующих различные аспекты Холокоста. В том же самом году и в той же самой газете было едва упомянуто о советском ГУЛАГе, и была опубликована всего лишь одна история, где было упомянуто об убийстве в Камбодже трех миллионов человек. Не появилось ни одной статьи об уничтожении от 30 до 40 миллионов человек в Красном Китае.

Просматривая микропленки старых газет, я обнаружил, что в течение последних 1990-х годов появилось по крайней мере в 10 раз больше информационных статей по Холокосту, чем это было в конце 1940-х или 1950-х годов. Редко о каком событии говорили или писали бы больше, поскольку со временем острота и актуальность события отступает. Например, тема Второй мировой войны занимала гораздо большую часть в тематике фильмов, телевизионных программ, документальных фильмов, книг или статей журналах в конце 1950-х годов, чем это имеет место в конце 1990-х годов. Но с темой Холокоста все происходит абсолютно не так: чем больше времени проходит с момента данного события, тем сильнее это обрушивается на нас, поскольку индустрия Холокоста расширяется.

Было бы весьма непростой задачей просто пересчитать количество всех телевизионных информационных историй и специальных передач, документальных фильмов и «документальных драм», художественных книг (как фантастических, так и нефантастических), статей в журналах, фильмов и пьес. Сказания о жертвах Холокоста, их выживших (оставшихся в живых) родственниках, военных преступлениях, преступниках, репарациях, а также искусство и литература, связанные с Холокостом, воспоминания и подробнейшие мемуары обрушиваются на нас практически ежедневно. Это побудило одного еврейского актера-комика назвать это «Шоу-бизнесом». Музей жертв Холокоста стоимостью во много миллионов долларов стоит в Вашингтоне, округ Колумбия. Он расположен на наиболее святой земле американского Пантеона, тенистом месте вблизи Института Смитсона, на финансирование строительства которого пошла немалая доля наших налоговых долларов. Интересно, что он был построен задолго до того, как были предприняты какие-либо реальные усилия для создания мемориала в честь погибших во Второй мировой войне. Этот музей представляет собой современную версию комнаты ужасов Музея восковых фигур мадам Тюссо.

Холокост – это не единственная травма евреев, о чем мы также скорбим, поскольку видим множество мучительных исторических свидетельств и драматических постановок Голливуда относительно других имевших место в истории случаев гонения евреев. Евреи становятся жертвами арабских террористов на Ближнем Востоке, фашистов в Европе и даже ку-клукс-клана в Соединенных Штатах Америки. Аналогичное неиссякаемое предложение (поток) книг, статей, художественных фильмов и пьес относится к отдельным евреям, которые страдают от злодеев-антисемитов.

Каждый год десятки тысяч историй об умных, сострадающих, бескорыстных, отважных, творческих евреях с высокими моральными принципами заполняют наши двухфутовые телеэкраны и 30-футовые киноэкраны, страницы наших газет, журналов и книг, сцены драматических театров,;кафедры проповедников и подиумы, наши радио, телевизионные и спутниковые каналы. Имеются тысячи портретных изображений преследуемых евреев как невинных, благородных и героических жертв, в то время, как их оппоненты рисуются как воплощение самого дьявола. Ни одна из этнических групп на земле не имеет лучшего института «связей с общественностью», чем это есть у еврейского народа.

Идет ли речь об армии Фараона, которая обнажила мечи и преследовала иудеев, или о русском царе с его казаками-антисемитами, или о Гитлере с его эсессовскими любимцами, одетыми в черное, или о неизвестном палестинском террористе, который пытается выкрасть израильских школьников, или это более интимные истории о чувствительном еврее, с которым дурно обращается бизнесмен-антисемит – мы всегда видим стереотип антисемита, видим скелетообразные тела, и разделяем боль евреев. Я знаю это из первых рук, поскольку для меня это было именно так с молодых лет.

В возрасте 12 лет, прочитав роман «Анна Франк: Дневник молодой девушки» (в России книга известна под названием «Дневник Анны Франк») в школьной библиотеке, я испытал ужас перед бесчеловечностью антисемитизма. К тому моменту, когда я кончил читать роман, я чувствовал себя так, как будто бы потерял членов своей собственной семьи. Рукавом рубашки я украдкой вытирал слезы, которые наполняли мои глаза.

Всего лишь несколько раз я обсуждал с отцом вопрос об его отношении к евреям, причем в их адрес он всегда высказывался весьма похвально. Он рассказывал о моем двоюродном дедушке Натане, священнике методистской церкви, который сменил иудейскую веру и женился на сестре моего дедушки, моей двоюродной бабушке Гусен. Мой отец имел огромное уважение к Натану, и переносил это уважение на остальной еврейский народ, который он называл «иудеи», полагая, что данный термин несет в себе больше достоинства, чем слово «евреи». В разные моменты времени он описывал «иудеев» как упорно и много работающих, умных, бережливых и воспитанных людей. Бережливость была той похвалой, которая производила на меня особое впечатление, поскольку я знал, что отец считал данную черту характера наиболее важной. Он ненавидел любые излишние траты. Я усваивал этот урок за обеденным столом сотни раз, вынужденный доедать каждую крошку еды, прежде, чем меня выпускали из-за стола. Я полагал, что бережливость была такой же шотландской чертой, как и фамилия Дюк, но когда я узнал, что это национальная еврейская черта, то это произвело на меня сильное впечатление.

6
{"b":"235","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Смертельный способ выйти замуж
Видящий. Лестница в небо
Запредельный накал страсти
Рыцарь страха и упрека
Моя жизнь в его лапах. Удивительная история Теда – самой заботливой собаки в мире
Бодибилдинг и другие секреты успеха
Важные вопросы: Что стоит обсудить с детьми, пока они не выросли
Работа под давлением. Как победить страх, дедлайны, сомнения вашего шефа. Заставь своих тараканов ходить строем!
Рассмеши дедушку Фрейда