ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Большинство американцев рассматривают историю индейского сопротивления европейским колонизаторам как морально оправданную, но в свете искаженной этики сегодняшнего дня некоторые считают европейско-американские попытки предохранить наш уникальный генотип и культуру от неевропейской иммиграции, как достойные порицания.

Однако, несмотря на всеобъемлющую пропаганду, прославляющую мультикультурализм и навязываемые СМИ радости разнообразия, опросы общественного мнения в Америке показывают преобладающую оппозицию неограниченной иммиграции. Аналогичные общественные настроения сохраняются в каждой европейской нации.

Только после иммиграционного акта 1965 года Конгресс США начал игнорировать желания большинства и положил начало политике, которая дискриминировала потенциальных европейских иммигрантов, и способствовала массивной неевропейской иммиграции. Начиная с этого времени, федеральное правительство демонстрировало малую заинтересованность в усилении иммиграционных законов и политики сохранности наших границ. Результатом этой политики был поток цветных иммигрантов, как легальных, так и нелегальных. Иммиграция и высокая рождаемость цветного населения изменили американскую нацию таким образом, что от 90% европейцев в начале 60-х к концу века осталось только 70%. Американское бюро по переписи населения предсказало, что к середине XXI века, еще во время жизни многих из тех, кто читает эти строки, американцы-европейцы будут этническим меньшинством в США. Мы уже являемся меньшинством во многих больших городах Америки и скоро будем в меньшем количестве в Калифорнии и Техасе. Политика, аналогичная действующей в США, привела большое количество неевропейцев в Канаду; негров – в Великобританию; североамериканцев и азиатов – во Францию; турков – в Германию; и настоящее попурри из чужеземных рас в Скандинавию, Испанию и Италию.

Поскольку я рос, сознавая некоторые национальные вопросы, для меня было очевидным, что новая иммиграционная политика США и Европы в серьезной степени повредит западным обществам. Уже некоторое время спустя после изменений в иммиграционной политике обострились проблемы преступности во всех подверженных этому процессу нациях. Страдало качество образования, и увеличились проблемы социального благосостояния. Если эта запланированная расовая трансформация ускорится, все эти болезни достигнут катастрофических пропорций.

Какая группа может что-либо выиграть от этого демографического Армагеддона? Иностранцы-индивидуалы, которые могут извлечь выгоду из экономических возможностей, предоставляемых западными обществами. Когда я наблюдал за борьбой, касающейся иммиграционных законов в течение последних 100 лет в Америке, стала очевидной движущая сила открытия американских границ: это было организованное еврейство, персонифицированное в поэтессе Эмме Лозарус, чьи строки я привел в начале главы.

К тому времени, когда я был студентом младших курсов в университете, я убедился, что массовая неевропейская иммиграция уравновесила величайшую кратко– и долговременную угрозу Америке, которую я любил. Я осознавал, что до тех пор, пока не будет аннулирован иммиграционный акт 1965 года, он будет звучать как похоронный звон по моей стране. Большая часть из того, что я читал, указывала на длительную историю усилий организованного еврейства произвести радикальные преобразования в американских иммиграционных законах. Я связался с Дрю Смитом, старым новоорлеанским адвокатом, автором книги «The Legacy ofthe Melting Pot» (Наследие Мелтинг Пот) и тем, кто научил меня многому по вопросам иммиграционной проблемы[491].

Мы встретились со Смитом в дождливый день после занятий в Совете регистрации граждан. Он объяснил мне историю американских иммиграционных законов. Процитировав строки Лозарус у подножия статуи Свободы, он спросил: «Чьим интересам могло служить наводнение Америки „жалким отребьем?“. Он быстро ответил на свой собственный вопрос: „Это было в интересах единого народа, который использовал расовую солидарность в качестве оружия, оружия, которое они хотели иметь только для себя. Попытки изменить американские иммиграционные законы и в конечном итоге сместить европейское большинство велись почти исключительно евреями“.

Смит объяснил, что Эмма Лозарус – как многие другие активисты-иммигранты – была еврейской партизанкой, поддерживающей создание эксклюзивного еврейского сионистского государства в Палестине, но в то же время, выступающая за «многообразие» для Америки. Он указал мне на то, как такие евреи как Лазарус смогли даже изменить значение статуи Свободы. Прекрасный желто-зеленый колосс первоначально не имел никакой связи с иммиграцией и предшествовал созданию иммиграционного центра на острове Эллис. Это был подарок Франции по случаю празднования американской революции, а вовсе не в честь прибытия «жалкого отребья» на американские берега.

Эмма Лозарус более всего известна за свои осуждающие выступления против российских погромов, последовавших за убийством царя Александра II в 1881 году. Ирония богата: женщина, посвятившая себя созданию элитного еврейского государства в Палестине, была обеспокоена тем, чтобы превратить Америку в убежище для отверженных мира сего. У Дрю Смита было много книг по иммиграционному вопросу, включающих некоторые, написанные евреями, в которых он отметил несколько важных отрывков. Я одолжил их у него и с удовольствием покопался в них.

Еврейские организации, такие как Американский еврейский конгресс, возглавляли (и все еще возглавляют) усилия, направленные на либерализацию американской иммиграции и создавали препятствия на пути принятия законов, ограничивающих ее. В 1921 – м, 1924-м и 1952-м годах. Конгресс принял законодательство, которое пыталось поддерживать расовый статус кво в Америке. Достаточно интересным является тот факт, что, несмотря на то, что англо-американцы были преобладающим большинством американского населения, а также и Конгресса, они не пытались увеличить свою долю в американском населении, а просто пытались поддерживать статус кво каждой группы. В ранних спорах о законодательстве евреи выступали приверженцами идеи открытой иммиграции и страстно противостояли сохранению Америки как этнически европейской христианской нации. В Палате Представителей Адольф Саббат, Самуль Дикстайн и Эммануэль Сэллер возглавляли борьбу за неограниченную иммиграцию, в то время как в Сенате Герберт Лемон и позднее Якоб Явиц координировали эти усилия.

В ранней борьбе Представитель Левитт в своих выступлениях перед Конгрессом ясно обрисовал картину вовлеченности евреев:

Инстинкт национальною и расового сохранения не должен порицаться… Никто лучше чем господин из Иллинойса [мистер Саббат] или джентльмены из Нью-Йорка мистер Дикстайн, мистер Якобстайн, мистер Селлер и мистер Перельман не могут понять желание американцев сохранить Америку для американцев.

Они представители великого исторического народа, который сохранил свою национальную идентификацию в течение веков, потому что искренне верил в то, что является избранным народом, с определенными идеалами, которые необходимо поддерживать, и потому что понимал, что потеря расовой идентификации означает смену идеалов. Этот факт должен помочь им и большинству наиболее активных оппонентов этой меры понять и принять нашу точку зрения, которая вовсе не является экстремистской, а лишь требует, чтобы примесь других народов была такого вида и качества, которая не допустила бы изменения расовых характеристик быстрее, чем осуществится их ассимиляция, как в управлении, так и в крови» (Запись Конгресса, 12 апреля 1924 года).[492]

Социолог Эдвард А. Росс в своей влиятельной книге 1914 года «Старый и новый мир: значение прошлой и настоящей иммиграции для американского народа», процитировал знаменитого про-иммигрантского лидера Израиля Зангвиля, который указывал, что Америка является идеальным местом для реализации еврейских интересов. Далее Росс резко высказывается о еврейском влиянии.

79
{"b":"235","o":1}