ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Социальный психолог Кевин Маккдональд в книге «Люди, которые будут расселяться сами по себе», указывал, что большинство антисемитских движений обычно существуют в этнически гомогеннных нациях, и что «этнический религиозный плюрализм служит внешним интересам еврейства, поскольку евреи становятся лишь одной из многих этнических групп… и это становится трудным и даже невозможным! для неевреев развивать единые связные группы, объеденные в своей оппозиции иудаизму».[504][505]

В своей книге «Определенный народ: американские евреи и их жизнь сегодня», Чарльз Зильберманн пишет, что:

Американские евреи зависят от культурной толерантности из-за их веры, прочно укоренившейся в истории, в то, что евреи находятся в безопасности лишь в таком обществе, которое представлено большим количеством разнообразных отношений и поведений, так же, как разнообразие религиозных и этнических групп. Например, неодобрение гомосексуализма ведет к тому, что большинство американских евреев поддерживают «права геев».[506]

Джон Хайэм в своей книге «Send These To Me: Immigrants in Urban Аmеriса» (Пришли это мне: иммигранты в урбанизированной Америке), ясно показывает, что спонсируемые евреями изменения в иммиграционном праве были поражением политической и культурной представленности в американском обществе «обычных людей юга и запада».[507]

В течение десятилетий предшествующих, открытию границ в 1965 году, группы евреев благочестиво заявляли о том, что не должно быть никакой дискриминации, направленной против любой группы иммигрантов и что это должно сыграть позитивную роль для Америки. Но Ричард Арэнс, директор подкомитета Сената, который составил Акт Уолтера-Маккерена, указывал на то, что те же самые силы евреев, которые выступали наиболее алчными приверженцами открытой иммиграции, лицемерно вступили в оппозицию той этнической иммиграции, которая, как они считали, противоречила их интересам.

Одним из любопытных моментов, касающейся тех, кто наиболее активно утверждал, что акт 1952 года является дискриминаторским, и что он не позволит принять значительное число потенциальных беженцев, выступил тот факт, что они противостоят принятию приблизительно одного миллиона арабских беженцев, которые сейчас живут в лагерях, в достойных жалости обстоятельствах после того как они вынуждены были переселиться из Израиля.[508]

Организованное еврейство не только хочет не дать возможности арабским беженцам вернуться в свои дома в Израиле, они также препятствуют их переселению в Соединенные Штаты. Видят ли они в лишенных места жительства палестинцах своих потенциальных политических оппонентов? Еврейские группы явно способствуют таким формам мультикультурализма, которые подрывают единство неевреев, а вовсе не тем, которые могут угрожать власти их собственной группы. Тогда становится очевидным, что их преданность мультикультурализму является стратегией чистой воды, они приветствуют только те этнические группы, вливающиеся в нацию, которые смогут в дальнейшем плюрализировать американское общество и разрушить его единство.

В большинстве своем еврейские политические институты и средства массовой информации долгое время способствовали демографическому вторжению и разложению Америки. В то время как еврейская пресса обвиняла в «расизме» тех, кто выступал против потока цветных иммигрантов в Америку, Канаду и во все Европейские нации, на израильскую иммиграционную политику смотрели сквозь пальцы. Миллионы палестинцев покинули свои дома в результате захвата Израилем Палестины. Они не могут вернуться на свою древнюю родину, и многие вынуждены жить в лагерях беженцев, которые не многим отличаются от контрационных лагерей с их нуждой и запущением.

А. М. Розенталь уже долгое время является владельцем одного из, возможно, наиболее влиятельного журнала в Америке, которым владеет еврей, New York Times. Сторонник строгого курса в Израиле, он сожалеет о сионистском государстве лишь в том смысле, что оно является, на его взгляд, не достаточно сионистским. В передовой 1992 года Розенталь чествует себя обязанным критиковать другую страну, которая желает сохранить свое расовое единство и культурное наследие.

Они лучше установят квоту на иммиграцию и сформируют более плюралистическое государство путем принятия доктрины для граждан, основанную в большей степени на месте жительства, чем на кровных связях.

Также внушает беспокойство неудача Бонна при пересмотре старого закона, который уже коренился в этничности. В рамках существующей системы, турецкий рабочий по найму, который прожил в Германии 30 лет и говорит бегло на немецком, не сможет получить гражданство автоматически, в то время как русскоговорящий иммигрант, который может доказать, что имеет немецкие корни, обладает такой привилегией. [509]

Розенталь сравнивает современную немецкую иммиграционную политику с политикой нацистов. А разве израильское иммиграционное законодательство отличается?

Не только Германия, но и каждая белая нация выступает мишенью борьбы Розенталя за открытую иммиграцию. Только израильская иммиграционная политика – с наиболее драконовскими мерами – не досягаема для критики. В Америке Розенталь идентифицирует себя как потомка и легального иммигранта (его отца) и даже превозносит иммиграцию гаитян, многие из которых используют наркотики:

Почти всегда, когда я читаю о гаитянах, которые, рискуя всем, покидают свою страну и оканчивают свою жизнь за варварской проволокой, я думаю об иммигранте-нелегале, которого мне случалось знать, о его дочери и о его сыне (он сам)…

Даже неохотно признавая некоторые экономические ограничения, наша страна должна иметь моральную утонченность, для того чтобы принять соседей, которые бегут из своих стран, где их жизнь – это ужас и голод и где они преследуются ружьями убийц…

Если бы это могло характеризовать принятие на наш Золотой Остров, то мы должны были бы встречать гаитян песнями и объятиями.[510]

Как постоянный читатель The New York Times, я должен был прочитать статью Розенталя, призывающую к принятию в Израиль миллиона или более палестинцев, которые живут в нищете в лагерях для беженцев. Либо я проглядел это, либо Розенталь призывает евреев встречать палестинцев в Израиле «песнями и объятьями». Розенталь не глуп, но он абсолютный лицемер. Он знает, что если палестинцы станут полноценными гражданами Израиля, то все те которые находятся в лагерях беженцев вне его границ быстро сметут сионистское государство точно так же, как цветная иммиграция разрушает Америку наших отцов. Но он нисколько не сожалеет об Америке, ведь он с гордостью идентифицирует себя с чужеземцами.

Розенталь гордится тем, кем он и многие другие евреи является: чужими, а также нелегалами, с которыми он себя идентифицирует. Он живет здесь, с выгодой используя преимущества американского гражданства, но он никогда не станет – и не сможет стать – настоящим американцем, который ставит интересы Америки выше сионистских.

Поскольку евреи становятся все более бесстыдными в своем использовании власти, некоторые даже хвастают своей ролью в усилении американских европейцев-неевреев. Эрл Рааб, исполнительный директор в отставке Перлмуттерского института защиты еврейства, член АДЛ и автор, который постоянно пишет для сан-францисского Jewish Bulletin, написал:

Только после Второй мировой войны иммиграционное законодательство радикально изменилось в направлении устранения такой дискриминации. В одних из первых свидетельств политического возмужания, еврейское общество имеет ведущую роль в воздействии на эти перемены.[511]

81
{"b":"235","o":1}