ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

И часа не прошло, как он докладывал обо всем, что видел и слышал, военному губернатору Палену.

Петр Алексеевич слушал и делал пометки в записную книжку в красном сафьяновом переплете, куда вносились дела особой важности. Когда доносчик ушел, граф Пален задумался, задымил трубкой.

Перепрыгнуть через Лопухина, генерал-прокурора Сената, было трудно. Должность у него высокая, и ее даже трудно сравнить с какой-нибудь другой. Разве только с первым министром в европейских странах. «Если Лопухин получил взятку, он будет стоять за купца Голикова. Но я хочу поддержать Николая Петровича Резанова. Значит, Лопухин должен получить сильный удар».

Граф Пален не жалел Лопухина. Уж слишком обласкал его император за скромные достоинства дочери. Пожалован князем Российской империи, дарован титулом светлости, староством Корсуни, портретом государя, бриллиантовыми знаками ордена святого Андрея Первозванного и ордена святого Иоанна Иерусалимского.

И все это не по заслугам, а по единому благоволению. Граф Пален знал, какую роль во всем этом играла Анна Петровна Лопухина, но он знал и то, что император Павел не терпел взяточничества и расправлялся с виновными самым жестоким образом.

Однако докладывать императору о князе Лопухине Петр Алексеевич не хотел. Ему пришла мысль рассказать о взятке графу Кутайсову, бывшему камердинеру и брадобрею императора.

Кутайсов был тщеславен и до удивления неразборчив в средствах. Он никогда не упускал случая открыть императору что-нибудь порочащее высокого сановника, зная, что император всегда оценит такое откровение.

При ближайшей встрече в Зимнем дворце граф Пален отозвал Кутайсова к высокому окну Белой залы. Царский любимец был в немецком кафтане, обильно напудрен, с буклями и косой по артикулу.

— Иван Павлович, послушайте интересную новость.

Кутайсов навострил уши…

— Какая гадость! — вскричал он, выслушав. — Князь ведет лабазные интриги с купцами! Вы уверены в этом, ваше превосходительство?

— Совершенно уверен, Иван Павлович, источник самый надежный. — Генерал-губернатор выпустил несколько клубов дыма из своей неразлучной трубки…

— О-о-о! — В черных, навыкате глазах Кутайсова зажглись огоньки. Он причмокнул толстыми губами. — Я вам очень благодарен, граф, за интересную новость. Если у вас будет необходимость в моих услугах, я всегда готов.

Кутайсов раскланялся и мгновенно исчез в толпе придворных. Постельный советник императора был зол на генерал-прокурора. Обольщенный царскими милостями, Лопухин вознамерился устранить некоторых лиц из царского окружения и заменить их своими ставленниками. И Кутайсова он решил отпихнуть от престола.

Прошло три дня. Генерал-прокурор Лопухин в кабинете Зимнего дворца докладывал императору. Беседа протекала на редкость спокойно. Император без возражения согласился со всеми его предложениями.

— Осталось одно дело, ваше величество. — Петр Васильевич вынул из портфеля бумагу, написанную крупным, очень разборчивым почерком.

— Что это у тебя? — император указал сухим пальцем.

— Небольшое дело, ваше величество. — Лопухин закашлялся. — Проект именитого купца Голикова и других иркутских купцов.

— Чего хотят купцы?

— Повеления вашего величества на коронную власть в Русской Америке. Монополия в промыслах купцам вредна, они хотят губернатора. Ваша матушка императрица Екатерина не терпела монополий… — Вспомнив, что император был всегда не согласен со своей матерью, Лопухин прикусил губу.

— Купец Голиков хочет назначения в Америку моего губернатора? — медленно сказал Павел, не спуская выпученных глаз с князя.

— Так точно, ваше величество.

— Вот ты какой заступник!.. — Павел продолжал пристально смотреть на Лопухина. Стараясь укротить закипавший гнев, он несколько раз повторял про себя: «Он отец Аннушки, он отец Аннушки». Однако не сдержался и хрипло крикнул: — Генерал-прокурор, а сам взятки берешь!

— Ваше величество, ваше величество, — залепетал Лопухин. — Я не виновен. — Он сильно побледнел и, словно защищаясь от удара, втянул голову в плечи.

— Вон! — закричал император. — Взяточник, вон! — Безобразное лицо императора покраснело, исказилось.

Петр Васильевич, проклиная в душе купца Голикова, выбежал из кабинета. Он понимал, что впереди опала. Может быть, это будет завтра, может, через неделю…

Глава четвертая. БЫТЬ ИЛИ НЕ БЫТЬ?

Ровно в полдень коляска Николая Петровича Резанова остановилась на набережной у недавно отстроенного особняка. Граф фон дер Пален ждал гостя. Дубовые двери растворились, огромного роста лакей помог Резанову раздеться и повел его к хозяину.

В передней широкоплечий и плотный губернатор Петербурга, в блестящем мундире, с аксельбантами и шпагой, встретил Николая Петровича, дружески с ним поздоровался и, взяв под руку, повел в свой кабинет. Генерал, как всегда, был подтянут и вежлив.

Сквозь заплывшие от дождя окна Резанов видел темные, неласковые воды взбудораженной Невы и галеру, идущую под веслами поперек течения. Две недели шел дождь, ветер не утихал, и вода в реке поднялась высоко. Петербуржцы поговаривали о наводнении. И в душе обер-прокурора было пасмурно. Дела компании вперед не двигались, со всех сторон шли тревожные вести. Происки купцов Голикова и Киселева давали свои плоды.

— Не угодно ли бокал лафиту? — баском сказал хозяин, когда они уселись в мягкие кресла у жарко пылавшего камина. — Вам надо прогреться. Погода стоит отвратительная. Положите ноги на решетку.

Лакей подал бутылку красного вина и удалился.

Камин в кабинете губернатора огромный, словно в средневековом орденском замке. Огонь, пожирая сухие березовые поленья, разгорался все жарче. На полированных стенах вспыхивали и гасли огромные блики. На каминной полке красовалась знаменитая коллекция курительных трубок.

— Ну, рассказывайте, мой друг. — Граф налил в бокал вина и взялся за свою трубку.

Николай Петрович потер по привычке виски пальцами. Посмотрел на стены, увешанные холодным и огнестрельным оружием.

— Беспокоят дела компании, Петр Алексеевич. Мне стало известно, что один из наших конкурентов, купец Киселев, доставил в Петербург трех алеутских тойонов.

— Тойонов. Позвольте, мой друг, а что это, собственно, значит?

— Тойон — вождь или старшина рода.

— Почему мне не доложили об их прибытии в столицу? Если это американцы…

Военный губернатор Петербурга граф Пален держал в своих руках ключи от всех государственных дел. В столице никто не мог предпринять чего-либо без его ведома.

— Наверное, их представили как-нибудь иначе. Это жители Алеутских островов, но не Американского материка. Они приехали с жалобой на наследников Шелихова.

— Дальше?

— С ними приехал иеромонах Макарий, член православной миссии, крестивший этих тойонов, весьма вздорный человек. Он тоже куплен купцом Киселевым…

Граф фон дер Пален молчал.

— Этот иеромонах добился встречи с духовником императора Исидором Петровичем Петровым.

— Император знает об этих тойонах? Если не знает, мы сегодня же повернем их обратно. — Губернатор взял щипцами уголек из камина и разжег трубку.

— Мне сказали, что император знает о приезде алеутов и даже назначил им аудиенцию.

— Значит, вы думаете, мой друг, что они будут жаловаться императору?

— Несомненно. Купец Киселев только для этого привез их в Петербург.

— На что тойоны будут жаловаться? — Пален усиленно курил, окутываясь клубами дыма.

— Плохое обращение шелиховской компании, много работы. Старая песня, ваше превосходительство. Пока американские меховые промыслы не в одних руках, конкуренты будут всячески вредить друг другу. Печально, что иноземцы не сидят сложа руки. Пользуясь борьбой русских промысловых компаний, англичане, республиканские купцыnote 8 усилили разбойные набеги за пушниной. Положение в Русской Америке угрожающее. Мы можем лишиться всех наших преимуществ.

вернуться

Note8

Купцы Соединенных Штатов Северной Америки.

11
{"b":"2352","o":1}