ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Черт бы забрал ваших купчишек! Действительно, дело плохо. — Граф Пален казался озабоченным.

— Петр Алексеевич, русские купцы совершили великий подвиг, обрели для России новые земли. Настало время, когда государство должно вмешаться в дела компании, помочь первопроходцам. Вспомните, ваше превосходительство, Ост-Индскую компанию…

— Я понимаю… Что ж, это справедливо. Но вы скажите мне честно, мой друг, не будет ли больше пользы — отстранить вовсе купцов от управления делами и взять все в свои руки? Назначить губернатора всех новых земель в Америке.

— Ваше превосходительство, это начало конца. Содержание этого отдаленного края ляжет тяжелым бременем на государственную казну. Военное или гражданское начальство может тех полудиких устрашить, привести их в противное им размышление и разорить торговлю — единственный корень будущих польз государственных. Хочу напомнить, что доставка каждого пуда продовольственного или иного груза только в Охотск стоит больше десяти рублей. А ведь весь груз надо доставить еще на тысячи верст морем. Нужны корабли. Каждая стычка между русскими и английскими купцами может превратиться в международное событие. Русскому правительству понадобятся солдаты и военный флот… И самое главное, перенесение наших законов на местных жителей может озлобить их и привести в мятежное состояние. Вспомните, сколько стоит Испании и Португалии содержание колоний.

— Довольно, мой друг, я понял. Если ваша объединенная компания получит монополию, то все расходы она возьмет на себя?

— Несомненно. В этом достоинство проекта шелиховских наследников. Компания будет строить корабли, доставлять необходимый груз, строить крепости и охранять новые земли. А самое главное, ваше превосходительство, только коммерция может смягчить нравы диких. Она постепенно и нечувствительно приучит их к земледелию и ремеслам. И исподволь направит к образу мыслей россиян, полагающих свое благо в монархическом правлении.

— Отлично, мой друг, все это важные обстоятельства.

— Компания не допустит, — продолжал Резанов, — иноземцев — завистников наших успехов — заглядывать в Русскую Америку. При нынешних европейских беспокойствах, ваше сиятельство, иноземцы могут совратить полудиких, как людей легковерных, вдохнуть в них дух республиканский.

— Прекрасный довод, Николай Петрович. Последние дни император озабочен положением дел на Камчатке. Этот отдаленнейший и обширнейший кряж нашей земли беззащитен от посягательств англичан или испанцев. — Граф Пален запыхтел трубкой. — Всего несколько десятков казаков охраняют Камчатку, нет укрепленных мест. Скажу вам конфиденциально, Николай Петрович, решено направить из Иркутска в Охотск батальон солдат под командованием полковника Сомова. Оттуда войска перевезут морем в Петропавловск и еще куда надо. По представлению иркутского губернатора, содержание войска обойдется баснословно дорого. Вряд ли посильно правительству взять на свою шею защиту еще более отдаленных мест. Император, несомненно, прислушается к нашим словам.

— И еще, Петр Алексеевич. Будучи наследником, его величество Павел Петрович весьма благоволил к Григорию Шелихову.

— Интересно! — Пален снова задымил.

— В письмах к Григорию Шелихову наследник престола благодарит за некоторые известия… Вот эти письма.

Губернатор сразу узнал почерк императора. Письма были короткими, всего по нескольку строк.

— Превосходно, Николай Петрович. В наших делах этим письмам нет цены.

Фон дер Пален вынул из кармана книжку в красном сафьяновом переплете и записал несколько строчек.

— Я готов взять под защиту интересы наследников Шелихова, — сказал он и спрятал записную книжку. — Кое-что я уже предпринял.

— Ваше сиятельство, прошу прощения, я забыл захватить сотню лучших якутских соболей, присланных вам госпожой Шелиховой. Они находятся в коляске. Не сочтите за труд послать за ними вашего человека.

— Дорогой Николай Петрович, — услышал Резанов из клубов дыма, — я с детства ненавижу взяточников… Россия стонет от этих извергов рода человеческого. Берут взятки даже те, кому надлежит забота о благе государства. Если хотите видеть во мне искреннего друга, никогда не…

— Простите великодушно, Петр Алексеевич, забудьте мою ошибку. Поверьте, я хотел одарить вас по просьбе директоров иркутской компании. Мне приятно видеть честного человека. В наше время это такая редкость.

— Император пытается вывести взяточников. Он наказывает одного, а остаются тысячи. Я полагаю, необходимы другие меры.

— Какие, Петр Алексеевич?

— Нужен парламент. Гарантия для народа.

— Какие могут быть гарантии для народа, находящегося в рабстве? — с горечью сказал Резанов. Он вспомнил, что и в прошлый раз губернатор говорил о парламенте, и это показалось ему странным.

— Читали ли вы, Николай Петрович, сочинение господина Радищева?

— Да. — Этот вопрос еще больше смутил Резанова.

Из разговора Резанов понял, что граф Пален человек незаурядный. «Не изощрен образованием, но умен и самобытен», — подумал он.

…В ноябрьские дни император Павел получил неприятные вести от фельдмаршала Суворова. Полководец писал о ловушке, устроенной ему австрийцами. Он вынужден был вести свою армию в горах по пастушьим тропам.

Император отложил бумаги в сторону и взглянул на генерала Зайцева, прискакавшего с вестями от Суворова.

— Расскажи, что там вытворял Суворов. Наверное, был смешон со своими дурацкими выходками?

Император, ранее осыпавший Суворова высокими наградами, неожиданно изменил свое отношение.

— Ваше величество, фельдмаршал Суворов великий герой, он сделал невозможное.

— Суворов проиграл сражение.

— Ваше величество, он одержал самую великую победу за всю историю войн, и слава русского народа будет бессмертна.

— Надоело слушать победные реляции, когда войска Римского-Корсакова разбиты наголову. — Павлу была далеко безразлична слава русского солдата. — Доложите, как было.

— Когда изнуренные переходом войска узнали о победе французов, фельдмаршал собрал своих генералов. «Теперь мы среди гор, — сказал он, — окружены неприятелем, превосходящим в силах. Что предпринять нам? Идти вперед к Швицу невозможно. У Массены шестьдесят тысяч войск, у нас нет и двадцати… Мы без провианта, патронов, без артиллерии. Одна только надежда на бога да на храбрых моих солдат». — «Войско готово следовать за вами всюду», — сказал один из генералов. Остальные поддержали. — «Мы русские, мы все одолеем», — услышали все твердые слова Суворова. Переход через снеговой хребет был решен. Каждый неосторожный шаг стоил жизни, лошади и солдаты то и дело срывались в пропасти. Но солдаты прошли через хребет, и вместе с ними шел непобедимый старик… Простите, ваше величество, мне тяжело говорить.

Генералы в блестящих мундирах, окружавшие императора, переглянулись.

— В Муттенской долине Суворов узнал, что в тот день, когда мы брали Чертов мост, французский генерал Массена разбил армию Римского-Корсакова… Измена, ваше величество.

— Скажи, что там Суворов говорил про меня? Осмеивал перед солдатами? Мне писали про его дерзкие слова.

— Не слышал, ваше величество.

— Мне вконец надоел этот петрушка. Он никогда не будет командовать русскими войсками.

Ничего больше не сказав, Павел круто повернулся на каблуках и, припечатывая шаг, направился в столовую комнату, где августейшее семейство ждало его к полуденному чаю.

Сказать ему было нечего. Подвиги русских солдат не привели к разгрому противника, но не потому, что французы были непобедимы, вовсе нет. Не было согласия в лагере союзников. Англия хотела воспользоваться ослаблением французов и расширить свои колонии. Австрия добивалась изгнания французов из Италии. Император Павел защищал какую-то высшую справедливость и кичился своей бескорыстностью.

В конце ноября произошло еще одно событие огромной важности. Император Павел, покровитель Мальтийского ордена, соизволил принять достоинство великого магистра. В Белом зале Зимнего дворца произошла церемония возведения в сан женатого самозваного и схизматического магистра.

12
{"b":"2352","o":1}