ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Перстень отравителя
Золото Аида
Алекс Верус. Жертва
Искусство жить просто. Как избавиться от лишнего и обогатить свою жизнь
ПП для ТП 2.0. Правильное питание для твоего преображения
Царский витязь. Том 2
Как устроена экономика
Элоиз
Шесть тонн ванильного мороженого
Содержание  
A
A

— И я слышал о недавних кораблекрушениях на Балтийском море, — вставил Михаил Матвеевич.

— Вы не знаете подробностей. Мне стыдно говорить. Они ужасны…

— Мы знаем и о хищениях на флоте, Юрий Федорович, — потирая виски, произнес Резанов. — Некоторые командиры злоупотребляют своим положением и часто прикарманивают даже кормовые деньги. За счет матросского желудка офицеры строят себе дома и наживают капиталы. Матросы, словно крепостные, работают в домах и огородах у командиров… А нравы господ офицеров — страшная грубость, кулачная расправа на судах…

— Тяжело признаться, но во многом вы правы.

— Но почему флот в таком состоянии? Американские колонии требуют много хороших судов и опытных моряков. Иначе нам не удержать Америки… — Лицо Резанова порозовело от возбуждения.

— Вы спрашиваете почему? — Лисянский минуту подумал. — Не стало великого основателя русского военно-морского флота Петра Первого, а еще потому, что русским морякам не было необходимости в дальних плаваниях. Балтийское и Черное моря — вот их удел. Совсем недавно вышли в Средиземное… Однако отставание нашего флота от флотов иноземных по кораблестроению и навигационным наукам не мешало ему одерживать многочисленные и славные победы. Но и люди содержатся плохо. Разве можно смириться с ужасающей смертностью нижних чинов?

— Боже мой, — сказал Резанов, — но почему умирают люди?

— Затхлый, испорченный воздух в помещениях. Вечно сырая одежда и, особенно, перепревшие от сырости полушубки. Вы когда-нибудь были в помещениях служителей? В нижних палубах зловоние. Пресная вода хранится в деревянных бочках, после небольшого плавания портится. Провизия, выдаваемая на руки служителям, усиливает сырость воздуха…

— Это ужасно, Юрий Федорович! — воскликнул Резанов. — На наших кораблях, построенных в Охотске и на Аляске, мы не знаем такой смертности.

— Мне часто приходится слышать, что России нельзя быть в числе первенствующих морских держав, — продолжал горячиться Лисянский. — Могущество и сила нашей державы токмо в сухопутных войсках. И это говорят высокие вельможи. Ежели так, то и кругосветное плавание не нужно вовсе…

— Господа! — обратился Резанов к собравшимся директорам компании. — Выходит, что наша Америка послужит на пользу и военному флоту. Но что же делать, ежели в Петербурге не купишь хорошего судна?

— Надо купить в Англии, — сказал Лисянский.

— Компания не пожалеет денег на покупку судна, годного для океанского плавания. В большом деле скупиться нечего… Господа, — посмотрев на часы, продолжал Булдаков. — Приглашаю вас к новогоднему столу. До двенадцати осталось совсем немного времени.

Глава двенадцатая. КЛЮЧИ ОТ ЗАКОЛДОВАННОГО ЗАМКА

Императору Павлу. Девятое декабря 1800 года.

Я желаю видеть скорый и неизменный союз двух могущественнейших наций в мире, ибо когда Англия, император Германии и все другие державы убедятся, что как воля, так и руки наших двух великих наций стремятся к достижению одной цели, оружие выпадет у них из рук, а современное поколение будет благословлять ваше императорское величество, как избавителя от ужасов войны и раздоров партий.

Б о н а п а р т

2 января 1801 года. Первому консулу Бонапарту.

Несомненно, что две великие державы, вошедшие в соглашение между собой, повлияют на остальную Европу самым положительным образом, и я готов это исполнить.

П а в е л

Во имя сближения с первым консулом Бонапартом император Павел пожертвовал своими прежними убеждениями. В январе 1801 года, несмотря на сильные морозы, Людовик XVIII в срочном порядке был выдворен из Митавы. Годовая пенсия в сумме двухсот тысяч рублей, назначенная ему императором несколько лет назад, когда он считал, что призван восстанавливать троны и алтари, разрушенные французской революцией, прекращена.

Император Павел продолжал деятельно заниматься секретной экспедицией в Индию. 12 января он отправил к атаману Войска Донского генералу от кавалерии Орлову-первому собственноручное письмо. «Агличане приготовляются сделать нападение, — писал император, — флотом и войском на меня и на союзников моих — шведов и датчан; я готов их принять, но нужно агличан атаковать и там, где удар может быть чувствительнее и где они меньше ожидают. От нас ходу до Индии от Оренбурга месяца три, да от вас туда месяц, итого — четыре. Поручаю всю сию экспедицию вам и войску вашему, Василий Петрович. Соберитесь вы с оным и выступите в поход к Оренбургу, откуда любою из трех дорог или всемя пойдете с артиллерией, прямо через Бухарию и Хиву на реку Индус и на заведения аглицкие, на ней лежащие. Их войска того края, такового же рода, как и ваше, так, имея артиллерию, вы имеете полный авантаж. Приготовьте все к походу. Пошлите своих лазутчиков приготовить или осмотреть дороги, все богатство Индии будет нам наградою за сию экспедицию. Соберите войско к задним станицам и тогда, уведомив меня, ожидайте повеления идти. У Оренбурга, куда пришед, опять ожидайте другого — идти дальше. Такое предприятие увенчает вас всех славой, заслужит, по мере услуг, мое особенное благоволение, приобретет богатства и торговлю и поразит неприятеля в его сердце. Здесь прилагаю карты, сколько у меня их есть. Бог вас благословит. Есмь вам благосклонный Павел».

Поход в Индию казачьего войска без предварительной подготовки был весьма сложным и трудным делом. Император Павел рисковал. Однако выигрыш не исключался, и поход мог завершиться блестящей победой. Политическая обстановка в Индии не благоприятствовала англичанам, и если бы русским удалось достигнуть индийских пределов, то англичане могли лишиться всех своих тамошних завоеваний.

Несмотря на секретность индийского похода, слухи о каких-то военных мероприятиях русского правительства, несомненно, достигали Лондона.

1 февраля, в пятницу, император Павел вместе с семейством переселился в замок архистратига Михаила. Несмотря на все принятые меры, пребывание в новопостроенном замке не было безопасным для здоровья. Повсюду в помещениях были заметны следы сырости. Печи не могли нагреть и осушить воздух. Бархат, которым были обиты стены в некоторых комнатах, стал покрываться плесенью. Хотя в большой зале замка постоянно поддерживался огонь в двух больших каминах, во всех углах ее образовался сверху донизу слой льда. Густой туман наполнил все помещения, разрушая живопись и портя мебель.

Но Павел не замечал ни льда, ни сырости, ни зловещего тумана. Он часами расхаживал по замку, переходя из одной комнаты в другую, рассматривая картины и скульптуры, притрагиваясь, гладил, похлопывал ладонью.

Замок представлял собой совершенно правильный квадрат, окруженный со всех сторон рвами с гранитными берегами. Вода поступала в них из Фонтанки. Через рвы переброшены в разных местах пять подъемных мостов.

Итак, император Павел укрылся от своих подданных за крепкими стенами и рвами, наполненными водой. На стенах замка стояли двадцать новых бронзовых пушек двенадцатифунтового калибра.

Придворные, запертые в Михайловском замке, охранявшемся наподобие средневековой крепости, влачили скучное и однообразное существование.

Княгиня Гагарина-Лопухина оставила дом своего мужа и расположилась в новом дворце. Ее хоромы находились под кабинетом императора, из которого в комнаты Гагариной вела особая лестница. Пользуясь этой лестницей, император мог попасть и в комнаты своего любимца графа Кутайсова.

Император, поселив Анну Петровну в замке, уже не выезжал, как это было раньше, в коляске шестериком. Даже верховые поездки императора ограничивались летним садом, куда, кроме императора и самых ближайших лиц свиты, никто не допускался.

В день переезда императора в Михайловский замок не было сугубо обязательного вахт-парада. Государь поутру в семь часов в сопровождении обер-шталмейстера графа Кутайсова прибыл из Зимнего дворца в замок.

Как сказано в камер-фурьерском журнале, обед был в обычное время. К обеденному столу были приглашены: обер-камергер граф Строганов, генерал от инфантерии Кутузов, обер-гофмаршал Нарышкин, обер-шталмейстер граф Кутайсов, адмирал граф Кушелев, действительный статский советник князь Куракин.

37
{"b":"2352","o":1}