ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Перстень отравителя
Мечник
Селфи на фоне дракона. Ученица чародея
И тогда она исчезла
Свежеотбывшие на тот свет
Да, я мать! Секреты активного материнства
Встреча по-английски
Последняя гастроль госпожи Удачи
Раньше у меня была жизнь, а теперь у меня дети. Хроники неидеального материнства
Содержание  
A
A

Павловская гавань представляла собой узкий пролив, шириной в полтораста сажен. Александр Андреевич недавно поставил батарею на самом узком месте при входе. Здесь пролив суживался песчаным мыском так, что для входа корабля оставалось не более сорока сажен.

А пушные запасы Баранов решил спрятать подальше от греха — внутри острова. «Если придут сильные неприятели, — думал он, — спасти пушнину мудрено. Но, по крайней мере, сколько сил будет, все брошу на защиту. А там как бог поможет».

То, что увидел капитан Роберт Хейли, войдя в Павловскую гавань, его удивило. В таком отдаленном и неудобном для жизни месте русские построили маленький город. В подзорную трубу он видел десятки домиков.

За последние четыре года трудами правителя столица Русской Америки еще больше выросла и расширилась.

Возле церкви Воскресения Господня высилась просторная казарма для компанейских служителей. Тут же несколько складов, лавки. Чуть поодаль — школа со службами и дом духовной миссии. Бросался в глаза чистенький небольшой дом правителя Баранова, дом компанейского старосты и приказчика.

Но это не все. В поселке есть несколько мастерских, кузница, верфь, дома для семейных чиновников, казармы для кадьякцев и, конечно, баня.

На берег, посмотреть незнакомое судно, набежало много народа. Погода стояла ясная, день, хотя и солнечный, но холодный, ветреный.

Александр Андреевич с башни своего дома наблюдал в подзорную трубу за действиями капитана зеленого брига. Положив якорь на середине гавани, Роберт Хейли приказал матросам выдвинуть из бортов двадцать пушек. Баранов понял, что это не обычный мирный заход с коммерческими целями. Не медля ни минуты, он послал Ивана Кускова в крепостицу на мысе с приказом быть готовым к бою.

— Я поеду к агличанину, узнаю, в чем дело, — сказал правитель жене. — Обедать не жди.

Он надел свой любимый пахучий полушубок, сунул за пояс пистолеты и спустился к берегу. Два широкоплечих старовояжных вмиг доставили его на лодку к английскому кораблю.

На палубе брига его встретил капитан Хейли.

— Как дошли, капитан, какая держалась погода? — начал разговор Баранов.

— О-о, погода держалась отличная, господин Баранов. Как бывает на море, после плохой погоды всегда наступает хорошая.

— Русские говорят: по ветру тишь, по тиши ветер.

— Да, да, правильно. Но я привез вам плохие вести.

— Слушаю вас, господин капитан.

— Крепость на острове Ситке разрушена и сожжена дикарями. Ее защитники убиты. Но вы не печальтесь: бог дал, бог и взял. Когда я подошел к Ситке, там все было кончено. Иначе я разогнал бы дикарей одним залпом.

— Бог здесь ни при чем, господин капитан. Однако жаль, очень жаль.

— Но кое-что мне удалось сделать. Не скупясь на расходы, я выкупил у индейцев оставшихся в живых и привез их на Кадьяк.

Капитан Хейли в кратких словах рассказал, как он выкупил пленных, исказив все события и представив себя благодетелем русских на Ситке.

— Великое вам спасибо. — Баранов встал и в пояс поклонился Хейли.

— О-о, дело не может ограничиться одной благодарностью. Мне это дорого обошлось. Во-первых, я отложил свои торговые дела и понес убытки. Во-вторых, я заплатил выкуп индейцам. В-третьих, я одел, поил и кормил русских… Ну, и доставка мне кое-что стоила. Как вы думаете, господин Баранов?

— Вы правы, капитан, — раздумывая, отозвался Баранов. — Сколько вы хотите получить за русских людей, которых привезли?

— Там не все русские, есть алеуты и кадьякцы.

— Все равно, они подданные Русского государства.

— Тем лучше для меня. За тридцать трех русских подданных я хочу получить пятьдесят тысяч рублей.

Баранов посмотрел на него с удивлением.

— Пятьдесят тысяч? Вы шутите, капитан?!

— Вовсе нет, я хочу получить пятьдесят тысяч рублей в возмещение убытков.

— Я вас не выпущу из гавани, пока вы не отпустите русских за выкуп, который я назначу сам. — Правитель произнес эти слова медленно и самым обычным голосом.

— О-о, мне не страшны ваши угрозы. Посмотрите, что делается у меня на палубе.

— Интересно взглянуть… — Баранов поднялся, вместе с капитаном они вышли из каюты.

У пушек стояли люди. В руках у пушкарей дымились фители.

— Я разгромлю вашу деревушку и выйду отсюда, когда захочу, — усмехнулся Хейли.

Баранов взмахнул шапкой. Это был условный знак.

— Теперь посмотрите на русскую крепость. Вон там, на высоком мыску, возле которого вы должны пройти.

Капитан Хейли долго смотрел в подзорную трубу.

На крепости он увидел русский флаг, развевающийся на ветру, готовые к бою пушки и много прислуги. Люди говорили что-то, показывая на его бриг.

— Посмотрите… — Баранов показал на башни у его дома и на казармах.

Капитан Хейли и там увидел готовые к бою пушки и людей.

— Я слушаю, — сказал он, опустив подзорную трубку. — Каков ваш выкуп?

— Я даю вам десять тысяч рублей и больше ни одной копейки. Расплачиваюсь пушниной.

— Это невозможно, я не допущу насилия.

— Ваше дело, — невозмутимо сказал Баранов. — Но если через час я не вернусь на берег, крепость начнет обстрел вашего брига. А мои люди атакуют его на байдарках, у нас их сотни… Это обойдется вам недешево. Если попытаетесь уйти без моего разрешения, пушки обстреляют вас немедленно.

— Пойдемте в каюту, господии Баранов, — сказал Хейли. — Надо обдумать ваше предложение.

В каюте он мешком свалился в кресло, вытер лысину красным платком. По привычке, вынув из кармана Библию, стал ее перелистывать.

— Заплатите половину моей цены, господин Баранов, это будет справедливо. Согласны?

— Нет, я сказал: десять тысяч, и ни одной копейки больше.

— Вы жестокий человек, господин Баранов. Десять тысяч за все хлопоты! Но что делать, я не хочу портить с вами отношения. Как-никак мы работаем на одном деле. Берите ваших людей, и останемся друзьями.

Получив все, что ему причиталось, англичанин в тот же день вышел в море.

О потере крепости на Ситке Баранов очень горевал, изменился лицом, словно постарел на несколько лет. Но он твердо решил вернуть отнятые у него владения и снова построить крепость. Только так ему представлялось возможным сохранить доверие промышленных и кадьякцев.

Александр Андреевич не стал бы откладывать ни на одну минуту похода на Ситку, но надо было собраться с силами. Недоставало кормов, зима предстояла тяжелая.

Пройдя через обрушившиеся на него бедствия, Баранов понял свои ошибки и дал себе слово поступать осторожнее и осмотрительнее. Он разговаривал с промышленным Абросимом Плотниковым, находившимся среди пленных, и от него узнал, что приказчик Медведников не принял всех мер предосторожности, о которых ему указывалось в наставлении.

В крепости жила колошенка в прислугах у артельщика Кузьмичева, которая часто уходила к своим родичам в поселок. Медведников поверил английским матросам, принял их на службу и часто приглашал в гости знакомых колошских мужиков. Вот и проморгал крепость. Александр Андреевич вовсе не хотел обвинить во всем Медведникова — что проку обвинять мертвого? Но снова повторить эти ошибки он никому не позволит. Баранов узнал от алеута Федора Яковлева о гибели парусника «Варфоломей и Варнава» и о нападении индейцев какого-то неизвестного племени на русских, высадившихся на берег. Печально. Но на первом месте все же стояла крепость на Ситке. От него же он узнал о предательских действиях капитана Хейли, подстрекавшего индейцев к захвату крепости.

Правитель хотел доказать колошам, что русские были для них верными друзьями, но за измену и разбой они будут грозными мстителями. Око за око, зуб за зуб — так утверждал древний закон индейцев, и Баранов не думал его нарушать. Если бы он отказался от мести, индейцы перестали бы его уважать.

Посоветовавшись с ближними людьми, Александр Андреевич решил предварительно поговорить с кадьякцами. Как отнесутся к военному походу островитяне? Это имело немаловажное значение.

Баранов собрал старейшин у себя дома и рассказал о захвате крепости индейцами. Конечно, островитяне знали обо всем от своих единоплеменников, выкупленных у английского капитана, но слушали они с вниманием.

61
{"b":"2352","o":1}