ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Кошкин долго не мог решить, какую поставить крышу. Уж больно дождей много в этих краях, и нужного материала не было.

Посоветовавшись с приказчиком Слепцовым, он решил пропитать китовым жиром куски паруса, которыми накрывали шалаши, и покрыть ими крышу. Крыша оказалась добротной и совсем не пропускала влагу.

Дом топился по-черному, под руками не было глины и подходящего камня. Однако это никого не удручало.

Вечером, насытившись жареной медвежатиной, мореходы расположились на нарах, скинули с себя верхнюю одежду на просушку и блаженствовали в тепле.

— Утка, утушка, утка серая, —

затянул Касьян Овчинников. —

На что селезня перебаила?
— Не я перебаила.
Он и сам ко мне летывал.
— Уж ты, девка, девка красная.
На что ты молодца перебаила?
— Не я его перебаила.
Он и сам ко мне хаживал…

В ненастный дождливый день опять пришел молодой индеец, нарядно одетый в морской сюртук, тот, что обманул мореходов.

Индейца усадили за стол, угостили чаем.

— Нам нужна рыба, — просительно сказал Слепцов.

— Мы не обязаны вас кормить, — ответил гость. — Чем скорее вы подохнете, тем лучше.

— Ты будешь сидеть здесь, как аманат, под караулом, пока твои родственники не принесут нам на всю зиму рыбы, — разозлившись, крикнул Слепцов. — Нам надо четыреста лососей и десять пузырей икры.

Кадьякец Ивашка перевел слова Слепцова.

Индеец с каменным лицом выслушал приказчика и что-то приказал своим спутникам. Они немедленно уплыли на своих лодках.

Через несколько дней индейцы вернулись, но без рыбы и долго что-то рассказывали аманату.

— Разрешите проехать моим лодкам вниз по реке, — попросил он.

Слепцов разрешил. Через полчаса тридцать лодок и на них семьдесят индейцев, мужчин и женщин, проплыли по течению.

Вскоре люди аманата возвратились и привезли все, что требовал Слепцов. Сверх того они отдали мореходам лодку на шесть человек. Молодой индеец был отпущен, он получил немалое вознаграждение. В его собственность перешло испорченное ружье, суконный плащ, ситцевое одеяло и китайская рубаха.

Мореходы были довольны обменом. Имея свою лодку, они часто поднимались в верховье реки за свежей рыбой. О пропитании не нужно беспокоиться: рыба была в изобилии.

Вскоре построили и другую лодку. Однако всех мучила мысль о товарищах в крепости архистратига Михаила, которых ждала смерть. Предупредить их о грозящей опасности не удалось. Теплилась надежда, что алеут Яков Федоров, сбежавший от индейцев, сумеет добраться в крепость на Ситке. Вспоминали и о жене командира, Елене Петровне.

Неожиданно Иван Степанович, безвольный и бездеятельный все последнее время, объявил, что снова хочет принять командование над отрядом.

— С сего дня, — произнес он твердо, — я снова вступаю в свои обязанности и стану начальником над вами. Приказчика Слепцова от сей должности отставляю.

Промышленные посмотрели на Тимофея Федоровича. Он молча склонил голову.

— Говори, Тимофей Федорович, — сказал Касьян Овчинников. — Мы все за тобой.

— Я согласен, ребята. Иван Степанович наш командир, ему и быть начальником.

Ивана Степановича терзала только одна мысль: выкупить любыми средствами свою жену. Мореходы прекрасно понимали командира и, уважая его страдания и жалостное положение жены, решили, что лучше подвергнуть себя опасности, чем, сопротивляясь его желанию, довести человека до совершенного отчаяния. А кроме того, мореходы при обильных рыбных кормах отдохнули за два месяца, набрались сил в теплой избе. А сытый человек всегда добрее и восприимчивей к чужой беде.

Иван Степанович снова стал командиром небольшого отряда промышленных.

Через три дня мореходы получили приказ сесть в лодки и двигаться вниз по реке. С сожалением оставляли они свое теплое жилище и немалый запас рыбы. Шли по течению быстро. Иван Степанович приказал остановиться как раз на том месте, где в прошлом году индейцы предложили им выкуп за его жену.

Снова наступили дождливые дни. Мореходы промокли до костей, а высушиться было негде. Но не роптали, а ждали, что будет дальше.

Через две недели лагерь потерпевших кораблекрушение посетил знакомый старик индеец с длинными седыми волосами и подарил корзину, полную квасных кореньев. Из этих кореньев русские в Америке делали кислый напиток, подобный квасу.

— Куда вы направляетесь? — полюбопытствовал старик.

— К устью, — ответил командир.

— А дальше куда?

— Там будет видно.

И в самом деле, Иван Степанович еще не знал, куда он поведет своих товарищей.

Увидев, что костер заливает дождем, старик пожалел промокших людей. Он ушел и вскоре возвратился с двумя широкими досками и прикрыл костер от дождя и ветра.

— Спасибо тебе, старик, — поблагодарил кадьякец Ивашка, а Слепцов преподнес ему платок и шапку.

— Я хочу показать вам дорогу по реке, — предложил индеец. — До самого устья.

Река была загромождена полузатопленными корягами, торчавшими из воды в разных местах. Не зная свободного пути, при сильном течении можно разбить лодку и потонуть.

— Хорошо, старик, ты будешь у нас проводником, — переглянувшись со Слепцовым, сказал Иван Степанович.

Старый индеец оправдал надежды. Он хорошо знал реку и был умелым рулевым. Где было много потопленных деревьев, он садился к русским и, управляя лодкой с великой осторожностью, каждый раз находил безопасный путь.

Достигнув устья реки, мореходы поставили свой шалаш на правом берегу, напротив индейского селения. Лодки вытащили на берег. Здесь, вблизи моря, берега были низменные и песчаные. На другом берегу чернели продолговатые бараборы с дощатыми крышами. У каждой бараборы красовался высокий столб с вырезанными на нем гербами — изображением птиц и зверей. Возле селения выстроено много вешал для вяления лососины, а поодаль дымилась коптильня.

Слепцов подарил старику рубашку и шейный платок. Иван Степанович торжественно навесил ему на шею серебряный рубль на шнурке. Все мореходы по очереди пожали ему руку. Старик был доволен.

На другой день из-за реки приехало много людей. В одной лодке Касьян Овчинников заметил индианку, которая летом обманула мореходов. Она перевозила Елену Петровну через реку в тот памятный день, когда индейцы захватили ее в плен.

Промышленные тотчас же схватили коварную женщину и вместе с ней молодого индейца. Обоих посадили в шалаш, надев предварительно на ноги деревянные колодки.

— Эти люди будут в колодках до тех пор, пока не возвратят наших пленных, — предупредил Слепцов.

Иван Степанович так был обрадован удаче, что не мог выговорить ни слова.

Индейцы возвратились в селение, а к мореходам вскоре приехал муж задержанной женщины, пожилой, полнотелый индеец.

— Я обещаю вернуть ваших людей, — перевел Ивашка его слова. — Но на это необходимо четыре дня. По жребию русские попали к другому племени. Я немедленно поеду за ними. Но дайте мне слово, что не умертвите мою жену.

Иван Степанович дал торжественное обещание сохранить жизнь индианке.

— Ребята, — говорил Иван Степанович, когда пожилой индеец удалился. — Неужто сбудется, неужто я увижу Елену Петровну? Умоляю вас, подождем.

— Из воли твоей не выйдем, Иван Степанович, — за всех ответил Слепцов.

Ветер был с моря, и ночью вода стала затоплять места, где расположились мореходы. Поэтому пришлось отойти от берега с версту к небольшому пригорку и на нем укрепиться.

Ждать пришлось целую неделю. Проснувшись на восьмой день, мореходы увидели на берегу полсотни индейцев. Они предлагали начать переговоры. Слепцов по просьбе Ивана Степановича тотчас спустился к ним, прихватив с собой шестерых промышленных.

Индейским отрядом предводительствовал человек средних лет, в куртке, панталонах и пуховой шляпе. Рядом с ним Слепцов увидел Елену Петровну.

64
{"b":"2352","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Будущее вещей: Как сказка и фантастика становятся реальностью
Выйди из зоны комфорта. Рабочая тетрадь
Тайны Торнвуда
Академия магических близнецов. Отражение
Про деньги, которые не у всех есть
Любимая для колдуна. Лёд
Мастера секса. Жизнь и эпоха Уильяма Мастерса и Вирджинии Джонсон – пары, которая учила Америку любить
Поступки во имя любви
Блог на миллион долларов