ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Индейцы запели песню. Ивашка сказал, что песня означает предложение мира и дружбы.

Глава двадцать вторая. ГОСТИ ПОЗВАНЫ, И ПОСТЕЛИ ПОСТЛАНЫ

Правитель Баранов все последнее время деятельно готовился к походу на Ситку. Для усиления своего флота он решил построить в заливе Якутат две парусные галеры длиной по килю сорок футов. Вместе с мастерами в Якутате был оставлен Иван Александрович Кусков, которому Баранов верил все больше и больше.

23 марта 1804 года на байдарках из Уналашки прибыл на Кадьяк штурман Бубнов. В прошлом году на транспорте «Дмитрий» он вышел из Охотска на Кадьяк, но потерпел кораблекрушение. Однако груз и люди были спасены.

Штурман Бубнов привез с собой несколько важных уведомлений от главного директора компании Булдакова. Александр Андреевич узнал, что из Петербурга еще в прошлом году вышли в море с грузом для колоний два больших, вооруженных пушками транспорта — «Нева» и «Надежда». Корабль «Нева» под командованием Юрия Федоровича Лисянского должен прибыть на Кадьяк в середине лета. Это была радостная весть, и правитель подумал, что «Нева» поможет ему вернуть остров Ситку.

И на этот раз Александра Андреевича не забыли в Петербурге. По ходатайству главного правления за оказанные услуги и понесенные труды главный правитель Баранов всемилостивейше пожалован в чин коллежского советника. Теперь он, «высокоблагородный» чиновник, мог другим языком разговаривать с просто благородными поручиками и прочими офицерами и чиновниками. Пожалование высоким чином не медаль на шее, а оружие против тех, кто считал для себя позором получать приказы от нечиновного начальства.

Вместе с дипломом коллежского советника заботливые директора компании прислали Баранову мундир, оказавшийся как раз впору.

Наступила весна. С гор сбегали мутные потоки. Часто шли моросящие дожди, а туманы плотной стеной отгораживали Павловскую гавань от остального мира.

Со всего острова в гавани собирались кадьякские байдарки, готовые к походу.

Второго апреля триста двулючных байдарок отправились в залив Якутат. Отрядом управлял приказчик Семен Демьяненков. Ему помогали двадцать старовояжных мужиков.

Кадьякцы советовались с шаманом, живущим где-то в глубине острова. Он колдовал подряд два вечера и предсказал удачу. Охотники тайком от Демьяненкова взяли с собой старого колдуна. Все же с ним было спокойнее.

Александр Андреевич не стал дожидаться прихода корабля «Нева», а, разговевшись на светлый праздник пасхи ломтем свежего хлеба, стал собираться в море. Он оставил командиру Лисянскому предписание выгрузить груз и немедленно отправиться к острову Ситке для оказания помощи русскому отряду. На Кадьяке для «Невы» был оставлен старовояжный, хорошо знавший, как найти безопасный путь по Ситкинскому проливу и подходы к крепости…

После того как у Баранова появилась золотая медаль на владимирской ленте, а сам он был назван главным правителем, иероманах Афанасий, иеродьякон Нектарий и монах Герман смирились и перестали ему перечить. Монахи больше не надеялись на скорый приезд духовного начальства.

4 мая правитель приготовился в дорогу. Отец Афанасий торжественно отслужил напутственный молебен, выпрашивая милости у бога. Когда потянул попутный ветерок, Александр Андреевич вышел в море, поместясь на галиоте «Екатерина». Ему сопутствовал галиот «Александр».

Городок провожал корабли церковным звоном. Выйдя из пролива, Александр Андреевич долго еще слышал тонкоголосый перезвон колоколов.

Плавание совершалось медленно. Благоприятные ветры были редки и неустойчивы.

Через пятнадцать дней начались ледяные берега, встречались одинокие айсберги. Показалась приметная вершина горы Святого Ильи. Так назвал гору Витус Беринг, открыв ее 20 июля, в день Ильи-пророка. Еще через пять суток Баранов вошел в небольшую бухточку залива Якутат, закрытую от ветров низким лесистым островом.

Иван Александрович Кусков отлично справился с приказом. В спокойной бухте чуть покачивались на воде две новые, вооруженные пушками парусные галеры. Баранов назвал их «Ермак» и «Ростислав».

Флотилия недолго задержалась в Якутате. Парусники «Екатерина» и «Александр» вышли раньше всех курсом на остров Ситку. Партия байдарок под прикрытием галеры «Ростислав» ушли вслед за ними. Правитель Баранов покинул Якутат на «Ермаке» 25 августа и у Ледяного пролива соединился с байдарками.

Пролив этот пользовался и у русских и у туземцев дурной славой. Ледяным он назывался потому, что в него спускался язык крупного ледника, от которого часто откалывались большие и маленькие куски льда, загромождавшие западную часть пролива. Но это не все. Течение, достигающее скорости пятнадцати верст в час, нередко губило суда, попавшие в пролив.

Александр Андреевич решил идти проливом. Он хотел посмотреть, что делается в индейских селениях, участвовавших в захвате крепости архистратига Михаила. Ему не повезло: внезапно пал густой туман и скрыл берега и плавучий глетчерный лед. Мореходы не могли увидеть с одного судна другое, не видели и байдарок.

В это тяжелое время усилилось приливное течение, «Ермак» подхватило быстриной и вместе со льдом понесло мимо опасных утесов и скал. Надежды на спасение не было. Ветер затих, паруса не служили, буксироваться невозможно из-за течения, а глубина не давала встать на якорь. В туман и безветрие начался отлив, течение изменилось, зашумели сулои, и «Ермак» с другими судами повлекло обратно, по тем же опасным местам. Баранов не отходил от руля.

— Как в адскую пропасть попали, вместе со льдами, — сказал он. — А льды-то высоки, реев касаются.

Смерть грозила мореходам отовсюду. Между высокими айсбергами от течений возникали водовороты. Судно вместе с плавучими льдами прижимало к ним то одним, то другим бортом. Мореходы отталкивались шестами. Тяжелые испытания длились ровно двенадцать часов. Наконец удалось встать на якорь за случившимся мысом. Потери оказались сравнительно небольшими: «Ермак» потерял шлюпку, «Ростислав» — румпель, а из байдарок не вернулась только одна.

Опасности плавания усугублялись тем, что суда были совсем небольшими, около сорока футов длиной и грузоподъемностью не больше пятнадцати тонн. О байдарках и говорить нечего.

Три дня дули противные ветры, а на четвертый Баранов решил попытаться снова войти в пролив. При хорошей погоде и попутном течении оба судна и байдарки благополучно обходили льды и к вечеру вошли в широкий, свободный пролив Чатам. Миновали несколько колошских селений. Жители, чувствуя свою вину, разбегались при виде барановской флотилии.

Сотни байдарок медленно двигались вдоль северного берега острова Ситки. Бобров было множество. Они казались птицами, сидящими на воде. Море тихое. Под прикрытием вооруженных судов кадьякцы начали промысел.

Охота походила на игру. Разбившись на небольшие группы по восемь — десять байдарок, кадьякцы следили за появлением зверя на поверхности моря. Охотник, увидевший его, метал копье и поднимал кверху весло. По этому знаку остальные участники промысла мгновенно составляли круг возле его байдарки, сажен до ста в поперечнике. Когда раненый бобер всплывал, ближайший к нему промышленный метал копье и поднимал весло. Охотники снова составляли круг. Все повторялось снова и снова, пока бобер, обессилев, не становился добычей кадьякцев…

Мысли правителя Русской Америки были далеки от бобрового промысла. Он думал, как возвратить под свое владение остров. Он не мог и на минуту смириться с потерей Ситки. Обильный промысел только разжигал его нетерпение. Но торопиться не было нужды. Александр Андреевич без корабля «Нева» не хотел начинать осаду крепости, а прибытия Лисянского он ожидал только в сентябре.

8 сентября, в ясный солнечный день, «Ермак» и «Ростислав» благополучно прибыли в Крестовский пролив, где всем судам был назначен сбор. Отсюда всего двенадцать миль до колошской крепости. Здесь правитель встретился с ожидавшими его судами «Екатериной» и «Александром», а самое главное, с «Невой», прибывшей из Петербурга.

65
{"b":"2352","o":1}