ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

По-своему он был честен и мудр.

Вождь Григорий устал от бесконечных войн, ведущихся не только с соседними алеутскими и эскимосскими племенами, но и между своими. Закон кровавой мести — око за око, зуб за зуб — был главным и исполнялся неукоснительно. За обиду отвечали обидой, за рану раной, за смерть смертью.

После победы над Коноваловым Александр Андреевич успокоился. Хотя в разных местах побережья еще промышляли артели других компаний, но они были малосильны и опасности не представляли. Баранов мог теперь единовластно управлять Аляской по своему усмотрению и по своим законам.

Почему Баранов решил взять в жены туземную девушку? Не только красота ее клонила Баранова к такому важному решению. Политические виды, несомненно, играли не меньшую роль. Баранов понимал, что такой брак еще больше укрепит его положение среди туземных племен, во владениях которых ему приходилось действовать. «Если даже половина колошских родов после женитьбы станут ко мне дружественны, я выиграю многое, — думал он. — Мы находимся еще только у входа в места, обильные морскими бобрами. От индейцев, живущих на юге, зависит многое».

Весь следующий день прошел в трудах и заботах. Утром Александр Андреевич выехал осмотреть небольшой лесок, найденный в одном из разлогов Чугачской губы. Промышленные утверждали, что деревья в том лесу пригодны для постройки судов. Деревья оказались и впрямь пригодными для членов корабельных и для обшивки. Встретилось и твердое яблоневое дерево, из которого делали шкивы и блоки. Это очень обрадовало правителя.

По пути Баранов осмотрел устье бурливой речки, впадавшей в залив. Здесь промышленные нашли много кусков каменного угля…

Целый день небо хмурилось, собирался дождь. Промозглый ветер проникал сквозь одежду и заставлял людей, зябко поеживаясь, ускорять шаги.

Вернулись в лагерь к шести часам вечера. От усталости Баранов не чувствовал под собой ног. Он к пище не притронулся и, напившись, по обыкновению, горячего чаю, повалился спать. Засыпая, Александр Андреевич успел сказать Кускову:

— Поставь дозорных. По два пусть стоят.

Кусков, не теряя времени, тут же вышел из дома. Сыпался нудный аляскинский дождь. Он стучал по тесовой крыше, шлепал по лужам, вздувая пузыри. Во время такого дождя на душе делается тоскливо и неприютно.

Могучая океанская зыбь, залитая белой кружевной пеной, шла и шла от юго-востока. Накатываясь на скалистые берега, она с грохотом разбивалась. Несмолкаемый грохочущий гул прибоя был главной особенностью прибрежного края Аляски.

В двух десятках шагов от домика промышленных, где расположился Баранов, раскинули свой табор кадьякцы. Они давно забрались под байдарки и спали крепким сном. Сегодня и у них был праздник, они встретились со своими родственниками, освобожденными из цепких рук Коновалова. Назначив дозорных из русских промышленных, Кусков направился в теплый дом, и вскоре его прерывистый, с раскатами храп влился в общий хор спящих.

Наступила ночь, глубокая и мрачная, без одной звездочки. Океан по-прежнему грохотал в прибрежных скалах. Около полуночи раздался отчаянный вопль. Закричал кадьякский охотник, внезапно во сне пораженный копьем. Почти одновременно раздались выстрелы дозорных. Индейцы в темноте близко подползли к лагерю и принялись колоть и резать спящих. Русские бросились к оружию и в темноте отражали нападающих. Неожиданным неприятелем оказались якутатские индейцы. Они были в воинских доспехах. Деревянные латы, обвитые китовыми жилами, хорошо отражали удары копий и ножей. Лица прикрыты устрашающими деревянными масками, изображавшими морды медведей и волков. На головах высокие и крепкие деревянные шапки.

На многих воинах поверх деревянных лат наброшены претолстые лосиные плащи, не пробиваемые ружейными пулями. В темноте одетые в доспехи индейцы казались сказочными, страшными чудовищами.

— Заряжай! Стреляй! Не пугайся! — раздавались приказы Александра Андреевича.

Он сам в первых рядах руководил боем. Какой-то индеец, бросив копье, попал ему в грудь. Но стальная кольчуга спасла правителя.

Индейцы, повинуясь громкому голосу вождя, дружно вели атаку. Число русских было невелико, промышленные ослабели, но сражались отчаянно, понимая, что помощи ждать им неоткуда.

Колоши, встретив упорное сопротивление и непрерывный огонь из ружей, отступили, хотя на каждого русского приходилось пять неприятелей. Не помогла колошам и внезапность нападения на лагерь.

Бой длился три часа. Колоши отступили, оставив своих убитых. Промышленные захватили пять раненых. Их привели к правителю. В избе чадно горел фитиль в глиняной чашке с китовым жиром. Баранов сидел на табуретке. Он долго рассматривал доспехи на индейцах и даже потрогал их руками.

— Почему напали якутатские колоши на русских? — нарушил молчание правитель. — Ведь между нами не было войны. Я не знал, что ваш вождь коварен, как женщина.

— Великий вождь Илхаки хотел расквитаться с чугачами за прошлые обиды, — сказал рослый индеец, придерживая раненую руку. — Мы ошиблись, не знали, что здесь русские.

— Но почему вы не остановили бой, опознав, кто перед вами?

— Честь воина нам не позволила убегать с поля боя. Ты, великий нанук, мог подумать, что мы испугались.

Баранов подумал, что действительно могла произойти ошибка.

— Вы храбрые воины, — сказал он пленникам, — я не сержусь на вас. Идите к великому вождю якутатов и скажите, что правитель Баранов ждет его. Если правда, что он ошибся, я не буду мстить.

— Ты отпустишь нас? — У индейца сверкнули глаза. — Но ведь это я ударил тебя. Смотри, вот сломанное копье.

— Я вижу, ты привык говорить только правду. Это хорошо. Но за ошибку я не буду мстить. Идите, вы свободны.

Воины молча поклонились и направились к выходу.

— Возьмите байдарку, она осталась на берегу, — вдогонку бросил Баранов.

Правитель горячо поблагодарил всех промышленных:

— Спасибо, молодцы. А теперь отдохнем до утра, колоши больше сюда не вернутся.

Баранов сходил к кадьякцам и тоже поблагодарил их. Охотники дружно сражались с индейцами, и среди них оказалось двенадцать убитых. Русские потеряли троих.

Позавтракали тюленьим жиром с раздавленными ягодами шимши.

— Хороша толкуша, — опорожнив большую чашу, сказал Александр Андреевич, — бодрит, как чарка рому, только в голову не бросается.

Наступил день свадьбы. Вечером приехал к Баранову вождь Григорий Рассказчик вместе с женами, невестой и родственниками. Приехал дедушка невесты по матери, индеец с бронзовым лицом и седыми волосами, падающими на плечи. Александр Андреевич встретил каждого гостя с чашей вина и с подарком. Когда невеста, индианка Ана, склонив голову, подошла к Баранову, он спросил ее:

— Ты согласна быть моей женой?

— Согласна, — тихо ответила девушка. Ей лестно было выйти замуж за властного правителя.

Ана была в праздничном платье. Осанка и все движения ее были изящны и полны достоинства.

Баранов знал, что выдать замуж индианку против воли было нелегким делом, и был доволен ответом.

Александр Андреевич накинул на голову невесты цветастый платок и подарил ей маленькие бриллиантовые сережки.

— Ты будешь называться Анна Григорьевна, — сказал он. — Анна — это твое имя, а Григорьевна по батюшке.

Две сотни красных, зеленых и синих одеял получил отец невесты, вождь Григорий. Это хорошая цена. Пятьдесят одеял получила мать невесты. По двадцать шерстяных одеял получили остальные родственники. Все были довольны и благодарны Баранову.

Одеяла в быту индейцев считались очень нужной вещью. Их употребляли не только во время спанья. Это была повседневная одежда. На праздники и собрания индейцы тоже приходили, закутавшись в одеяла.

За столом было вдоволь толкуши из сырой рыбы, ягод и китового жира в глиняных чашках, прокисшие головы лососевых рыб и юкола, плавающая в жиру. Самым лакомым блюдом был молодой, откормленный на сочных травах горный баран. Его по всем правилам приготовили кадьякцы, как и остальные блюда.

7
{"b":"2352","o":1}