ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Как не попасть на крючок
Черный Котел
Тварь размером с колесо обозрения
100 книг по бизнесу, которые надо прочитать
Новая холодная война. Кто победит в этот раз?
Уроки соблазнения в… автобусе
Магия дружбы
Основано на реальных событиях
Пустошь. Континент
Содержание  
A
A

На ловлю сельди съезжались колоши с разных концов Ситки. Приехали чилхатские индейцы и из селений Хуцнова, Стахина и других мест. Они приезжали на батах и располагались табором на окружающих гавань островках.

Через несколько дней после отъезда Баранова в Якутат к воротам крепости подошли две индианки, босые, закутанные в шерстяные плащи. За плечами у них плетеные корзины, сверху прикрытые куском бараньей шкуры. Старшая подняла камень и несколько раз ударила в калитку.

Стражники, увидя с башни женщин, разрешили им войти в крепость.

— Я Пиннуин, — сказала старшая. — Моя сестра — жена главного правителя нанука Баранова, а это моя дочь, — показала она на спутницу. — Я хочу видеть мою сестру Ану.

Стражники привели индианок к дому правителя и позвали Анну Григорьевну. Сестры обнялись.

— Я рада, очень рада, — говорила Анна Григорьевна. — Входите в дом, вы устали и хотите есть.

Она угостила гостей жареной селедкой и сладким чаем. Индианки вынули из корзины гостинцы: пряник из размельченной древесной коры с жиром и соком ягод, лубяные ящички с ягодами на рыбьем жире, сбитом добела, и нежную палтусиную юколу.

— Меня послали вожди разведать, сколько человек охраняют крепость, — сказала Пиннуин. — Тлинкиты боятся твоего мужа. Три дня назад они узнали, что его нет на Ситке, и решили разрушить крепость, мужчин убить, а женщин взять в плен. А я пришла предупредить тебя.

— Благодарю тебя, Пиннуин… Но я плохо разбираюсь в мужских делах. Я позову Ивана Кускова, помощника моего мужа. Поговори с ним.

Анна Григорьевна послала за Кусковым повариху, крещеную кадьячку Федосью.

Высокий, еще более похудевший за тяжелую зиму, Иван Александрович появился тотчас.

— Моя сестра Пиннуин, жена хуцновского вождя. Она пришла с важными вестями. А это — ее дочь.

— Да, да, — закивала головой Пиннуин. — Я пришла предупредить вас. Тлинкиты хотят уничтожить крепость.

— Сколько собралось воинов? — спросил Кусков, выслушав индианку.

— Четыреста батов, а в каждом пять воинов. Они прячутся в лесу и на островах.

— Кто главный вождь?

— Скаутлельт. У него половина всех воинов.

— Много ли у воинов ружей?

— Сто воинов будут стрелять огнем. Я слышала разговор вождей про иноземный корабль. Капитан обещает продать много пороха. Он говорит, что если тлинкиты на этот раз не возьмут крепость, то никогда не освободятся от русских.

— Может быть, капитан Роберт Хейли?

— Да, да, Роберт Хейли.

— Что еще ты хочешь сказать нам, Пуннуин? — Кусков чуть улыбнулся большими, грустными глазами.

— Берегите хорошенько крепость. Я слышала, что тлинкиты будут наблюдать за вами со стороны леса.

— Твой отец тоже среди врагов?

— Нет, он не согласился воевать с русскими и послал меня в крепость… Не верь чилхатам, они коварны и лживы. Что сказать отцу?

— Скажи, что крепость неприступна и хорошо снабжена кормами и порохом. Людей много, Баранов скоро возвращается.

— Хорошо, я скажу. Однако не пускайте на промысел за сивучами кадьякцев. Чилхатские воины всех застрелят.

— Спасибо тебе, Пиннуин. Правитель вернется и отблагодарит тебя и твоего отца.

Иван Александрович собрал в своем домике всех старовояжных. На совете он рассказал им о вестях, принесенных индианкой Пиннуин.

— Крепость нам отдать нельзя. Она ключ от Русской Америки, — закончил Кусков свой рассказ. — А жизнь нашу отдадим за любезную нам отчизну без страха и сожаления.

— Нужно удвоить караулы, — выступил Абросим Плотников, повидавший своими глазами жестокость колошей при взятии первой крепости и зверстве в Якутате. — Они не пощадят никого и срежут скальпы и головы.

— Обгородим тыном всю крепость, отгородимся от колошского селения, — предложил ветеран старовояжных Василий Малахов, — и в ограде сделаем амбразуры.

— На рыбную ловлю выходить с заряженными ружьями, вчетвером. Двое работают, двое охраняют, — добавил старовояжный Швецов.

После совета старовояжных русские и кадьякцы в один день поставили тын из толстых бревен, лежавших в запасе для постройки кораблей. Крепость стала похожа на остров. На эллинге тоже поставили пушки и охрану, чтобы колоши ночью не сожгли стоящий корабль. Положили ночью тревогу бить в барабан, колокола и трещотки, а днем поднимать на крепости красный флаг с косицами.

Рано утром часовые услышали из леса протяжное, тревожное карканье большого черного ворона. Приглядевшись, заметили на высоких деревьях индейцев. Видимо, это были разведчики, пытавшиеся вызнать, не оплошали ли дозорные в крепости.

Четверо кадьякцев, отлучившихся из Ново-Архангельска, чтобы принести убитого сивуча, были схвачены колошами. Индейцы склоняли их к измене и обещали по взятии крепости пощаду и награждение.

Кадьякцы обещали помощь колошам, но, когда возвратились в крепость, все рассказали Ивану Александровичу Кускову. Они рассказали, что вожди и старейшины чилхатских, хуцновских и куютских родов передрались между собой от досады, что пропустили удобное время для нападения.

— Всего колошей собралось возле крепости числом более двух тысяч, — сообщили кадьякцы.

Иван Александрович мало что мог сделать. Гарнизон крепости был малочислен, и напасть на колошей было непосильно. Да и люди не совсем оправились после голодной зимы, быстро уставали и выдыхались на работе. Приходилось надеяться на стены и пушки крепости.

Узнав про замешательство и несогласия у колошей, Кусков решил еще больше усилить распри в их лагере. Он пригласил в крепость чилхатского вождя Скаутлельта. За Скаутлельтом был послан отряд кадьякцев.

Чилхатский вождь согласился на переговоры и явился в крепость с двадцатью воинами. Скаутлельта под звуки трубы и барабанный бой на носилках внесли в крепость. За ним вошли воины. Был устроен торжественный обед, и всем гостям приподнесли богатые подарки. Вождь Скаутлельт получил сотню шерстяных одеял, много бисера и всяких побрякушек.

— Сколько у тебя воинов, Скаутлельт?

— Десять раз по сто, — с гордостью ответил вождь.

— Правитель Баранов прислал мне письмо. Он просит тебя увести домой своих воинов, чтобы избегнуть подозрений на твой род, всегда нам дружественный. Мы ведь старые друзья, Скаутлельт?

— Да, мы старые друзья, — с готовностью ответил Скаутлельт. Он был доволен, что удалось восстановить дружбу. Русские не стали таить злобу и мстить. — Я хочу быть другом Баранову и исполню его просьбу. Мне понравился город, Иван. Правитель хорошо укрепился.

Под барабанный грохот и завыванье труб Скаутлельта вынесли из крепости и уложили в ожидавший его у пристани бат.

— Тебя, великий вождь, крепость проводит тремя выстрелами, — сказал Кусков и, когда бат отвалил, махнул рукой.

С крепостной стены раздались выстрелы. Тщеславная душа Скаутлельта была на верху славы и блаженства.

— Скажи моему большому другу, нануку Баранову, что я завтра уведу своих воинов. Пусть он дурно не думает обо мне.

На этот раз чилхатский волк не обманул. Утром его воины расселись на баты и покинули окрестные острова. За ними сняли осаду и остальные колошские роды.

В окрестностях Ново-Архангельской крепости не осталось ни одного колошского воина. В расположенной поблизости индейской деревушке мирно дымились в бараборах очаги.

Глава двадцать восьмая. СМЕРТЬ ЗЛЫМ, А ДОБРЫМ — ВЕЧНАЯ ПАМЯТЬ

Вечером полная луна несколько раз выходила из-за облаков и освещала горы и долины, среди которых находилось селение Аустерлиц. В полночь к генерал-адъютанту князю Волконскому были приглашены начальники колонн союзной армии. Все вместе они направились в штаб-квартиру генерала Кутузова в Красновице. Ехать было недолго, всего три версты, но дорога была грязная, растоптанная тысячами лошадиных копыт.

Михаилу Илларионовичу недавно исполнилось шестьдесят лет. Седовласый, с крупными чертами лица, он неподвижно сидел за столом, где были разложены бумаги и какие-то карты. Сальные свечи двух бронзовых канделябров освещали комнату.

81
{"b":"2352","o":1}