ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Духовник снова потянулся к вину, но Цольнер положил на кувшин волосатую руку. Засверкали драгоценные камни на многочисленных перстнях, но ярче всего горели алмазы на волшебном кольце магистра.

— Довольно, — тихо сказал он. — Польша?! Посмотрим, как еще повернутся события. Алчные паны из Кракова любят загребать жар чужими руками. Пока орден проливает во славу святой девы Марии кровь своих братьев, поляки вымаливают у папы разные льготы и привилегии. На этот раз папа уверен, что вместе с Литвой он сможет привести в католичество русских… Вот здесь и зарыта собака, — помолчав, добавил магистр. — Но напрасно его святейшество надеется, он не знает русских.

Великий магистр почувствовал жажду и приник своей бородищей к кувшину.

— Умеют французы делать вино, ухаживать за женщинами и еще воевать, — сказал он, отдуваясь и обтирая рукой усы, — это у них не отнимешь… Его святейшество борется за первое место под солнцем, и главное для него — сокрушить восточное христианство. Все, что играет ему на руку, он будет поддерживать. Если смотреть с этой стороны, то папе выгоднее поддерживать Польшу. Среди славянских племен она одна крепко держит католическое знамя, и польские ксендзы больше католики, чем сам папа. Они, по сути дела, и правят страной. А мы с тобой немцы, у нас другие помыслы…

Брат Симеон усмехнулся:

— Ладно, Конрад, довольно об этом, закончим игру.

Но сегодня великий магистр не мог сосредоточить свои мысли на шахматной доске и проиграл партию.

— Вот, а ты говоришь — мне вредит вино, — снисходительно произнес духовник. — От вина голова работает только лучше… Давай помолимся, брат, пусть Иисус Христос и святая дева вразумят тебя. Нам предстоит разыграть партию куда более трудную. В шахматной игре мы знаем, что стоят король и королева, знаем, чем грозят остальные фигуры. А ты знаешь, кто будет королем Польши? Нет, не знаешь. Известен ли тебе нрав герцога Ягайлы? Как поведет себя московский князь в этой сложной игре, ты тоже не знаешь. Новые правители несомненно покачнут сложившееся равновесие. Что-то должно произойти. Надо заранее приготовиться к переменам.

— Но что, дорогой Симеон, должно произойти? — спросил великий магистр с беспокойствием. Он знал способности своего друга, его тонкий ум не раз выручал практичного, но не слишком далекого рыцаря.

— Пока не знаю, но что-то витает в воздухе.

— Не запросить ли нам астролога? Пусть посмотрит на звезды.

— Глупости! Напрасно ты держишь в замке старого плута и платишь ему огромные деньги.

— Это не так, Симеон. Все владыки держат при своих дворах астрологов, они иногда помогают.

Духовник молча взял со стола тяжелый серебряный подсвечник с оплывшей свечой, поплевал на пальцы, снял нагар, и приятели направились в часовню.

Подвижное пламя свечи тускло отсвечивало на потемневшем золоте святых и ангелов, наполнявших часовню. Из глубины ниш выступали фигуры апостолов. Перед белеющим распятием братья опустились на колени. Духовник громко прочитал положенное число молитв. Приложившись к ранам Христа, они вернулись в спальню.

— Останусь с тобой, — сладко позевывая, сказал священник, — лягу вот тут, у камина. — Он вытянул из-под ног магистра медвежью шкуру. — Помнишь, как в Христианбурге… Зажги курильницу с благовониями, твои ноги потеют, как и раньше.

Великий магистр дал приятелю теплую перину на лебяжьем пуху и подушку, зажег курильницу.

— А все же ты, Симеон, во всем виноват, — сказал он, думая о чем-то далеком, и замолк.

Личные покои магистра состояли из двух скромных комнат: гардеробной, откуда вел ход в трапезную для гостей, и спальни. Кроме крепчайших сундуков, окованных железом, и тяжелых резных шкафов, в стене, отделяющей гардеробную от трапезной, находилось тайное слуховое окно, закрытое железной дверью. Гардеробная соединялась со спальней. Убранство спальни было богаче. Каменный пол в цветных изразцах устлан медвединами, по стенам дорогие ковры. Роскошная кровать под высоким балдахином стояла неподалеку от камина; она не имела ничего общего с соломенным тюфяком простого рыцаря. Соседнюю со спальней комнату занимали телохранители. Слева у дверей, если выходить из спальни, все время стоял вооруженный рыцарь.

— Брат мой, для чего в твоей комнате три двери? — спросил священник, блаженствуя на мягком ложе.

— Кроме главного входа, я могу войти в спальню и выйти отсюда через трапезную и через часовню. — Конрад Цольнер шевельнул усом, вспомнив что-то. — Ключи от дверей хранятся только у меня. Есть еще домик в саду, с тайным ходом за стены крепости.

— Многое в жизни нам дается слишком поздно, — пробормотал священник. — Были бы у нас в Христианбурге такие удобства…

Ровно в десять часов вечера замковый комтур доложил Конраду Цольнеру, что огни везде погашены, ворота закрыты и стража на месте.

— Все рыцари вернулись в замок и легли спать, — закончил он свой доклад.

Пожелав великому магистру спокойной ночи, комтур удалился.

После десяти часов вход к владыке орденского государства был запрещен.

Сняв шерстяной халат, Конрад Цольнер, кряхтя, полез на высокую кровать. Но не успел он забраться под перины, как дверь приоткрыл телохранитель.

— Могу ли я говорить, брат великий магистр? — спросил он, не переступая порога.

— Говори, — ответил Цольнер, подняв с подушки голову.

— Литовский герцог Витовт у ворот замка, — с поклоном доложил телохранитель.

Духовник Симеон резко повернулся на своем ложе и кинул быстрый взгляд на приятеля.

— Много ли с ним воинов? — спросил магистр.

— Пятеро.

— Открыть ворота, встретить с почетом. Герцога привести ко мне в кабинет через полчаса, — приказал магистр.

Торопясь, телохранитель захлопнул дверь. Пламя из камина метнулось в комнату, запахло дымом.

Цольнер торопливо стал облачаться в парадное платье. Натянул белую куртку с золотым крестом, опоясался, прицепил к поясу меч. Поверх надел белый плащ и на голову шлем с белым лебедем.

— Если свидание будет удачным, — сказал он, посмотрев на брата Симеона, — я обещаю поставить святой деве Марии большую свечу из чистого золота.

Они вместе покинули спальню. Телохранители, гремя оружием, шли сзади. В большой продолговатой комнате, где обычно гости ожидали приема, бил небольшой фонтанчик; вода с тихим журчанием стекала в бассейн. Здесь можно было умыться, вымыть ноги. Сейчас в комнате царил полумрак, на одном паникадиле горели три свечи.

В кабинете было прохладно, телохранители сразу бросились открывать заслонки духового отопления. Прибежал прислужник с заспанным лицом и затопил камин. Еще двое придворных слуг уставили небольшой круглый стол золотой и серебряной посудой.

Ровно через тридцать минут в кабинет торопливым шагом вошел князь Витовт, за ним важно выступал слуга с костяной шкатулкой на вытянутых руках.

Увидев великого магистра, князь круто остановился.

— Как здравствует ваша святость? — спросил он, слегка наклонив голову.

— Благодаря богу и святым угодникам неплохо. Рад видеть литовского герцога в своем дворце, — ответил великий магистр и тоже наклонил голову. — Вы приехали вовремя, я собирался ужинать. — В этот момент он чем-то напоминал кошку, увидавшую мышь.

Князь был одет в желтый камзол, застегнутый до горла на золотые пуговицы в золотых петлицах. В розовых штанах и красных кожаных сапогах с золотыми шпорами. По камзолу он был опоясан позолоченным ремнем. Из-за пояса торчала рукоять кинжала, осыпанная драгоценными камнями. Поверх камзола на князя был накинут короткий плащ гранатового цвета.

Великий магистр впервые видел в гостях язычника. Он искоса бросал на него внимательные взгляды.

«Ни усов, ни бороды, под стать нашим попам», — подумал он.

— Прошу вашу святость принять скромный подарок, — сказал Витовт, кивнув слуге.

Преклонив колено перед великим магистром, слуга вручил ему шкатулку. Легким поклоном Конрад Цольнер поблагодарил князя.

— Принимаю на украшение замковой церкви, герцог, — сказал он, с жадностью глянув на сверкающие драгоценности, — во славу божью. Возьми, брат Симеон.

11
{"b":"2353","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Блог на миллион долларов
Когда ты ушла
Академия Арфен. Корона Эллгаров
Любимая для колдуна. Лёд
Мрачное королевство. Честь мертвецов
Простая сложная Вселенная
Земля лишних. Треугольник ошибок
Невеста Черного Ворона
Хижина. Ответы. Если Бог существует, почему в мире так много боли и зла?