ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Но напрасно молодой Семко высматривал королеву на дороге. Малопольские паны дознались о заговоре и поспешили принять свои меры. Приезд Ядвиги был отложен до праздника святого Мартина.

Князь Зимовит, обманутый в своих надеждах, решил силой оружия добывать польский трон. Шляхта везде встречала его благожелательно, и многие вошли в его войско.

Глава восьмая. «И ТЫСЯЧА ПОГАНЫХ НЕ СТОИТ КАПЛИ ХРИСТИАНСКОЙ КРОВИ»

В пять утра братья рыцари, вскакивали со своих жестких постелей словно ошпаренные. Ополоснув ледяной водой лицо и руки, облачившись в узкие штаны и куртку из грубошерстного черного сукна, рыцари семь раз читали «Отче наш»и «Богородица дева радуйся». Молитвы произносили громко, нараспев, стараясь перекричать друг друга.

Братья были здоровые, рослые. Каждый из них без особого труда мог разогнуть подкову, согнуть лом или железный засов. Худосочных и слабых в орден девы Марии не брали.

Быстрым, неслышным шагом в спальню вошел прыщеватый толстяк капеллан. Молча слушали рыцари его проникновенные слова о том, что ждет их на том свете, если не блюсти целомудрия и не воздерживаться от хмельных напитков. Он нарисовал живую картину, и братья видели, будто наяву, как дьяволы греют котлы со смолой и докрасна калят огромные сковородки. Они чувствовали запах серы, доносившийся из преисподней, и слышали жалобные стоны и крики изнемогающих в аду грешников. Капеллан торопился, на проповедь ушло всего пятнадцать минут. Рыцари с удивлением переглядывались.

Последние слова капеллана были о тех братьях, кто, потеряв стыд, продают одежду, выданную орденом, и на приобретенные таким мерзким путем деньги пьянствуют по харчевням. Виновным он посулил самые страшные муки.

— Разойдитесь по своим местам, братья мои, развяжите мешки, будет проверка, — закончил он проповедь.

Загудев, точно потревоженные шмели, рыцари разошлись.

Два полубрата, один с пергаментом в руках, встали у дверей рыцарской спальни. Проверкой руководил священник из тайного суда.

Каждый монах, развязав свой мешок, должен был показать содержимое полубрату, стоявшему справа от двери, а тот сноровисто копался в жалких рыцарских пожитках.

— Вольфганг Гепперт! — кричал он. — Рубашка, подштанники, штаны суконные, капюшон, плащ-накидка от дождя: сам одет полностью.

Второй полубрат ставил крестик против фамилии Гепперта.

— Гуто Бруннер! Рубашка, подштанники…

У брата Роберта Альфгебена недосчитались суконных штанов, у брата Эриха Бютефиш — подштанников и рубашки. Рыцари их от души пожалели: преступникам, кроме церковного покаяния, предстояла жестокая порка и отсидка в каменной одиночке.

За полчаса «серые плащи» проверили одежду братьев.

Затем рыцари завтракали: ели овсяную кашу с жирными кусками свинины. Ровно в семь во дворе начались боевые игры.

Рыцари бились на мечах и на секирах, упражнялись с пикой и коротким копьем. Закованных в броню сбивали с ног и заставляли как можно быстрее подняться. Рыцарь в тяжелом вооружении должен был без помощи оруженосца сесть на лошадь. Несколько заслуженных братьев с седыми бородами обучали пешему и конному бою. В юго-восточном углу площади рыцари с громкими криками брали штурмом каменную стену.

Двадцать три иноземных рыцаря захотели показать свою доблесть в боевых играх и упражнялись вместе с немцами.

Как всегда, великий маршал Конрад Валленрод руководил военными учениями. Он был сильной пружиной, заставлявшей резво двигаться всех живущих в замке.

В девять часов под барабанный бой из крепостных ворот выехали всадники с военными приказами в Бальгу, Рагнит, Истенбург, Эльбинг, Мариенбург и другие замки и комтурства орденского государства.

Великий маршал гонял братьев до седьмого пота. Он без устали показывал, как рыцарь должен владеть мечом и копьем. Все утомились от тесной брони, тяжелых мечей и резких начальственных окриков. В двенадцать часов, когда колокол позвал к полуденной молитве и обеду, братья едва волочили ноги.

В трапезной каждый занял свое место. Отдельный стол занимали братья рыцари и священники. Полубратья садились за свой стол. Послушники тоже ели отдельно. Самые последние места полагались кнехтам.

Рассаживались молча, ели не спеша. Тишина соблюдалась полная, никто не смел ни шептаться, ни разговаривать. Все слушали брата священника, читавшего очередное поучение или что-нибудь из жития святых.

Отобедав, рыцари отдыхали. После отдыха разошлись по группам, снова слушали нравоучительные беседы священников о жизни и деяниях святых или разучивали молитвы. Иногда братьев выпускали на прогулку за стены замка. А вечером опять молитвы и ужин… Так проходили дни в кенигсбергской крепости-монастыре. Час за часом отбивал время церковный колокол.

* * *

По вечерам, отдыхая от дневных забот, великий маршал, высокий рыжебородый мужчина, любил коротать время в своем огромном кабинете.

В камине шипели и трещали поленья, распространяя пряный запах горящего дуба. В другом углу на тяжелом столе горели шесть толстых свечей в кованом железном держаке. Стены маршальского кабинета были увешаны всевозможным оружием, щитами и коваными латами. В промежутках между узкими окнами стояли деревянные болваны, одетые в боевые доспехи соседних стран. Каменные плиты пола покрыты фламандским ковром в черную и красную клетку.

Мечи, ножи и наконечники пик, изготовленные оружейниками, проходили испытания в кабинете.

Особым вниманием маршала пользовались рыцарские шлемы. В них он старался достичь совершенства. Смотровая щель, по его мнению, должна быть устроена так, чтобы ни вражеская пика, ни меч не могли поразить голову рыцаря.

В кабинете маршал проверял оруженосцев, заставляя их надевать и раздевать деревянных болванов. И не дай бог, если оруженосец не успевал управиться, пока песок в склянке пересыпался сверху вниз.

Конрад Валленрод родился воином. И жил для того, чтобы воевать. В его мозгу непрерывно рождались планы новых походов и завоеваний. Вторая сторона деятельности ордена — распространение христианства — его мало трогала.

Волны народного недовольства католической церковью, возникнув в Германии, докатились до прусских крепостей немецкого ордена. Понемногу религиозный угар стал выветриваться из голов святых братьев. Многие задумывались о судьбе завоеванных прусских земель. Папские вердикты утверждали, что крестивший язычников получает их земли в вечную собственность. Но сам орден святой девы Марии целиком принадлежал католической церкви. Выходило, что настоящий хозяин завоеванных орденом земель — римский папа.

«А вдруг, — думал Конрад Валленрод, — папе сделается тесно в Риме и он перенесет свою столицу в Мариенбург? Кому достанутся завоеванные земли?»

И рыцарь приходил в бешенство.

Он мечтал о переустройстве ордена. Об отмене всех монашеских правил, вредящих военному делу. Он уничтожил бы ненавистное целомудрие. Конрад Валленрод был уверен, что женщина сумеет вдохновить рыцаря на ратные подвиги успешнее, чем изолгавшиеся, потерявшие веру попы.

Крепкий на вид великий маршал страдал недугом, который тщательно скрывал. Его часто мучили головные боли, они наступали внезапно и были так сильны, что почти лишали разума. Когда рыцарь чувствовал приближение болезни, он закрывался в своих комнатах и никого не хотел видеть.

Сегодня Конрад Валленрод испытывал новые латы, сделанные Иоганном Фогелем, лучшим оружейником Альтштадта. Он пропускал мимо ушей похвальбу мастера, деньги Иоганн Фогель брал немалые и мог бы сделать бронь полегче. Боевая одежда одного рыцаря стоила не меньше, чем сто дойных коров, а весила больше трех пудов.

Сидеть на лошади в тяжелых латах еще куда ни шло, а попробуй вести бой спешенным! Великий маршал знал это, но одеть всех братьев в легкую и вместе с тем крепкую бронь было не по карману.

Оруженосцы принесли еще свечей. Веселые огоньки зажглись на шлемах и позолоченных латах миланских мастеров, напяленных на деревянные обрубки; тускло отсвечивало железо на броне орденских рыцарей и на русских шишаках.

18
{"b":"2353","o":1}