ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

«О, если бы жил еще великий Ольгерд, мой муж и господин, — думала она, — не задумываясь, пошел бы он на поляков. Ольгерд любил православную веру и был храбр».

На глазах у княгини выступили слезы, она нагнула голову и закрыла лицо руками. Взглянув на нее, отец Давид, ступая на носки сапог, вышел из спальни и тихонько прикрыл дверь.

Изнемогая от внутреннего волнения, Улиана преклонила колени перед божницей и с жаром долго умоляла о чем-то свою покровительницу, плача и кланяясь до земли.

Княгиня Улиана, и прежде страстная христианка, после смерти мужа дошла до исступления. Каждый день выстаивала она по нескольку служб в дворцовой церкви, с утра до вечера кланялась иконам, шепча сухими губами молитвы.

С опухшими от слез глазами, но прямая и строгая, вышла Улиана из спальни. В светличке у девушек она встретила своего сына Скиргайлу и подивилась его сходству с отцом.

Высокий и красивый Скиргайла шутил с боярышнями, а они, забыв про рукоделие, весело, от души смеялись.

С появлением княгини смех умолк. Девушки закраснелись и потупили глаза. Скиргайла тоже смутился, но быстро оправился и подошел к матери.

— Матушка, — сказал он, целуя ее руку, — в гридне дожидается посол князя Витовта… К тебе, матушка, — добавил он.

— От князя Витовта! Может ли быть? — Княгиня кинула быстрый взгляд на сына. На ее бледных щеках выступили багровые пятна.

Она подошла к окну и стала смотреть сквозь разноцветные стекла. Но ни двор, ни лес, окружавший замок со всех сторон, не привлекли ее внимания. Княгиня лихорадочно соображала, что могло заставить Витовта обратиться к ней. Какие причины толкнули князя, взбешенного убийством отца и матери, пойти на примирение? В том, что Витовт делает первый шаг к миру, она не сомневалась.

Случайно взгляд ее упал на странную фигуру посреди двора, походившую на чучело. Сделав усилие, княгиня узнала постельничего Киркора, посаженного на кол.

Княгиня была согласна с боярином Сурвиллом, что за постельничим Киркором стоял верховный жрец. «Но ведь он и за Витовтом притаился, — думала она. — Надо быть осторожнее».

Улиана перевела взгляд на большую икону в углу и дала клятву не верить ни одному слову язычника.

«Не хотят добром, пусть орден крестит их по-своему», — решила она. А князь Кейстут? Он был язычник, но всегда исполнял свое слово. И сам верил слову даже врага. Был храбр до безрассудства и великодушен к побежденным.

— Пойдем, Ванюша, послушаем, чего хочет Витовт, — сказала княгиня.

И старуха, гордо подняв голову, распространяя вокруг себя запах ладана, отправилась в гридню.

Боярин Видимунд при появлении княгини Улианы упал на колени.

Старуха сразу узнала родного брата княжны Бируты. Она много раз видела его в замке еще при муже. Он приезжал на советы вместе с Кейстутом и знатными кунигасами.

— Встань, боярин, — глуховатым голосом приказала Улиана. — Какой милости хочет от нас предатель Витовт?

Видимунд быстро поднялся с колен, поправил на шее золотую цепь.

— Князь Витовт не предатель и не просит милости, он говорит как равный с равным.

— Князь Витовт, сын Кейстута, не может быть равным великому князю литовскому и русскому, — небрежно ответила княгиня.

Выступающие скулы на худом лице Видимунда покрылись бледностью. Он крепко сжал в руках жезл с бронзовым петухом. Но затевать спор с великой княгиней не входило в расчеты боярина.

— Князь Витовт, — поборов себя, ответил Видимунд, — не одинок. К нему примкнули все — клянусь честью, — все жемайтские кунигасы. Вместе со своими воинами они соберутся под знамена великого Перкуна. Немецкие рыцари протянули ему руку помощи. Витовт силен и могуч сегодня.

Видимунд замолчал, взглянув на княгиню, потом на князя Скиргайла.

«Как похож Скиргайла на своего отца Ольгерда! — мелькнуло в голове. — Как рыба на другую рыбу». Он вспомнил неукротимый нрав князя, его мудрость. Ради своей тайной цели он принял христианство и женился вторым браком на Улиане, тверской княжне. С помощью тверских князей Ольгерд хотел приобрести власть и на великой Руси.

— Князь Витовт ненавидит орденских псов, — громко сказал боярин Видимунд. — Если княгиня Улиана обещает возвратить ему Трокский замок и все владения князя Кейстута, князь Витовт по-прежнему будет жить в мире с Ягайлой, как жили Ольгерд и Кейстут.

Княгиня Улиана в душе была обрадована: Витовт все же пришел с поклоном. Теперь, когда Ягайла породнится с московским князем, он не страшен и как трокский князь.

— Знает ли князь Витовт, — сказала она, — что Ягайла берет в жены дочь великого московского князя Дмитрия?

Видимунд удивился — об этом Витовт не знал, — но лицо боярина осталось по-прежнему непроницаемо.

— Я маленький человек, — сказал он, подумав, — и не посвящен во все дела князя.

В наступившей тишине раздался серебряный звон. Слуга у песочных часов ударил в колокольчик.

— Я согласен отказаться от Трокского княжества, — поспешно сказал князь Скиргайла, — Литве нужен мир.

Княгиня с гордостью посмотрела на сына.

«Теперь бы мне, слабой женщине, сесть поудобнее и подумать», — мелькнуло в голове.

— Великий князь Ягайла собирает большое войско против немцев, — помедлив, сказала княгиня Улиана. — Все русские княжества пришлют своих воинов. И московский князь Дмитрий поможет Ягайле. Если князь Витовт останется в лагере орденских псов, он погибнет. Негоже, боярин, литовскому князю воевать вместе с орденом, заклятым врагом Литвы.

Видимунд закашлялся и хотел возражать, но княгиня Улиана остановила его:

— Я не кончила говорить, боярин. Передай князю Витовту, пусть напишет нам письмо за своей печатью. Мы думаем, — она посмотрела на сына, — великий князь Ягайла согласится вернуть ему отчины… А теперь, боярин Видимунд, прощай. — Старуха протянула белую руку.

Старый кунигас, став на одно колено, почтительно поцеловал руку княгини, чуть заметно пахнущую восковой свечкой.

Оставшись одна, Улиана не переставала обдумывать предложение Витовта. Она старалась восстановить в памяти всю картину последних событий.

Все началось с упрямого старика Кейстута. Он крепко держался старых богов. А старые боги не могли слить воедино великое литовско-русское княжество. Опираясь на упорных язычников в Литве, а главное в Жемайтии, Кейстут захватил великокняжеский престол и выслал князя Ягайлу и его мать Улиану из столицы.

Пришлось схватиться с Кейстутом не на жизнь, а на смерть…

Кейстута больше нет, он с честью похоронен и занял свое место в долине Свенторога. Но Литву продолжала раздирать борьба. Опасность грозила со всех сторон. Сын Кейстута Андрей Горбатый, полоцкий князь, вел тайные переговоры с орденом и подговаривал московского князя вместе с немцами ударить на Литву.

Когда на место Андрея Горбатого великий князь Ягайла назначил своего брата Скиргайла, половчане опозорили его и выгнали из города.

Наступило время действовать. Ягайла собрал тайный совет. В Вильню приехал тверской князь Михаил, собрались господа Ягайлы, его братья и ближние бояре. Рядили и судили долго. Решили в один голос: воевать с немцами нельзя, Литва может погибнуть.

Совет одобрил союз с татарами.

Страшась вмешательства московского князя, Ягайла признал себя вассалом хана Тохтамыша и получил от него ярлык на княжение. А Тохтамыш обещал защищать своего улучника от русских.

Все это одобрила княгиня Улиана.

Но московский князь Дмитрий после разгрома Москвы Тохтамышем не погиб и по-прежнему чувствовал себя крепко и уверенно. А татары передрались между собой, и им стало не до Литвы.

Мирный договор с немцами на четыре года был заключен на реке Дубиссе. Княгиня Улиана ездила на переговоры вместе с сыновьями. Ягайла отдал немцам на вечные времена половину Жемайтии.

Княгине Улиане запомнилась торжествующая улыбка на мрачном лице великого маршала Конрада Валленрода. Посматривая на нее, он тер широкой ладонью лысый глянцевитый череп или почесывал толстым пальцем за ухом у своей собаки.

38
{"b":"2353","o":1}