ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Орденская армада медленно двигалась вверх по реке. Когда последняя барка скрылась за зеленым мыском, солнце коснулось зубчатой кромки темного леса.

Дважды пропел литовский боевой рог.

Торопливо застучали топоры по стволам деревьев, эхом отзываясь в лесу.

Сотни голых жемайтов, зажав в зубах длинные ножи, бросились в реку и поплыли к противоположному берегу.

Еще несколько сотен воинов сели на барки и лодки и кинулись догонять врагов. Суда превратились в живые существа, быстро перебирающие по воде ножками-веслами.

В первой лодке, под флагом золотого петуха, с командиром отряда старым Видимундом стоял Андрейша. Пригнувшись, придерживая на груди окованный серебром турий рог, свисавший на золотой цепи, Видимунд впился взглядом в передовую барку, где расположились рыцари.

В это время воины с топорами в руках срубили первое дерево, оно упало поперек реки. В прошлые годы Неман столкнул в этом месте несколько дубов-великанов. Деревья переплелись ветвями и корнями, оставив посредине реки лишь узкие ворота. Эти ворота закрыло упавшее дерево.

За первым деревом упало второе, третье.

Орденские солдаты заметили приближающуюся лодку жемайтов. На барках и лодках заиграли рожки, зазвонили колокола, загудели гонги.

Не сбавляя хода, лодка под флагом золотого петуха врезалась в рыцарскую барку. Кунигас Видимунд с топором в руках, словно юноша, бесстрашно прыгнул прямо на головы рыцарей. За кунигасом прыгнул Андрейша. Завязался бой. На счастье мстителей, рыцари не ожидали нападения и блаженствовали, скинув броневую одежду.

Жемайты во главе с Видимундом перебили всех орденских рыцарей и наемных солдат. Пятеро жемайтов сложили в бою свои головы. Знамя с изображением святой девы Марии литовцы разорвали в клочья.

— Победа! — сказал Видимунд, вытирая рукавом пот и кровь с морщинистого лба. — Слава великому Перкуну!

Жемайты, те, что голыми бросились в реку, достигли берега. Они перерезали ножами веревки, за которые тянули рабы, впряженные в бурлацкие лямки. Потеряв движение вперед, барки медленно поплыли по течению, а рабы, спасаясь от смерти, бросились в лес.

Тяжелые барки, наталкиваясь на завал, с треском ломались и тонули. Солдаты, спасая жизнь, хватались за стволы и ветви поваленных деревьев. Но здесь их ждала смерть. Тысячи метких стрел со свистом летели с берега. Кнехты кричали и молили о пощаде, но жемайты не знали пощады.

Барки, груженные военным снаряжением, одна за другой ломались и тонули у завала.

Через час бой закончился. Литовцы одержали славную победу. Много орденских солдат было убито, многие утонули в реке. Только счастливчикам удалось спастись в лесу.

Три барки с баллистами, две с камнебросательными машинами и барка с осадной башней попали в руки князя Витовта. Их торжественно пригнали к деревянным мосткам возле замка. У подъемного моста выросла куча вражеских щитов, мечей, луков и шлемов.

Время шло, тень от шеста со знаменем золотого петуха стала удлиняться. На реке показался карбас о двенадцати гребцах, идущий с низовьев. Близко к носу торчала небольшая мачта, на ней — прямоугольный парус с изображением перекрещенных мечей и короны. На корме виднелась палатка из воловьих кож, и на ней тоже были нарисованы мечи и корона.

С карбаса стали кричать и махать руками.

— Что там за люди? — спросил кунигас Видимунд. — Узнайте.

Жемайты спустили на воду быстроходную лодку. В нее прыгнуло десятка два воинов. Андрейша подумал, что, может быть, у людей на карбасе можно узнать о Людмиле, и прыгнул вместе с воинами.

Гребцы несколько раз взмахнули веслами, и лодка подошла к карбасу.

— Мы данцигские купцы! — стали кричать с карбаса, когда суда сблизились бортами и жемайты забросили крючья.

Купцы были навеселе. На палубе стояла бочка с хмельным медом, а из палатки доносились визгливые женские голоса.

Прижавшись друг к другу, лодки медленно плыли по течению.

— Господа купцы, — сказал Андрейша, — не довелось ли вам встретить барку купца Нестимора из Вильни, груженную воском? На той барке плыли две женщины, старая и молодая.

— Как же, видали, — ответил купец с большой красной бородавкой на щеке. — Две женщины… Мы встретили их недалеко от Рогнедского замка. Мы видели и старую и молодую. Кто ты, господин, почему ты говоришь по-немецки?

— Я русский мореход и купец, — ответил Андрейша. — А на барке была моя невеста.

— Плохо твое дело, господин, — сказал купец с красной родинкой. — На них напали орденские солдаты и взяли в плен пятерых язычников-мужчин и молоденькую девушку. Она клялась, что христианка, и крест показывала, да разве можно спорить с солдатами! Крест они отдали, а ее угнали вместе с язычниками. Смотри, господин, как бы ей вовсе худа какого не было! А старуху и двух купцов, которые постарше, не тронули. Купцы обещались продать в Мемеле свой товар и выкупить товарищей и девушку.

— А куда они повезли Людмилу… пленников? — побледнев, спросил Андрейша.

— Говорили, в Кенигсбергский замок.

Узнав о судьбе орденской армады, купцы забеспокоились, переглянулись и, обрубив веревки, быстро развернули свою лодку в обратную сторону. Жемайты не стали преследовать беглецов. По законам предков иноземные купцы неприкосновенны и должны пользоваться гостеприимством.

Вернувшись в лагерь, Андрейша рассказал старому кунигасу о том, что услышал.

— Я тороплюсь и хочу идти в Кенигсбергский замок, напрямик, лесом, — закончил Андрейша.

— Через три дня ты погибнешь в болотах, — ответил Видимунд, — или тебя съедят звери. Отсюда в Кенигсбергский замок нет дороги.

— Как же быть? — совсем растерялся юноша. — Я должен спасти Людмилу.

— Ты должен спасти Людмилу, это так, но, если ты погибнешь в лесу, кто же ее спасет? Я мыслю, тебе надо плыть на лодке до Рогнеды, оттуда большая дорога в Кенигсбергский замок… Это особые купцы, — добавил он, кивнув на удалявшуюся лодку. — Они грабят убитых и забирают пожитки в домах убежавших в лес жителей. И немного купцы — продают воинам хмельное и всякую мелочь. Я не очень верю этим людям, юноша. Мой совет: сначала побывай в храме богини Прауримы. Лодка рыбака Кирбайдо с твоим товаром стоит у пристани.

— Пожалуй, я так и сделаю, — вдруг решил Андрейша. — Спасибо за добрый совет, Видимунд.

Глава девятнадцатая. СВЯТЕЙШИЙ ОТЕЦ НАШЕЛ КОРОЛЯ ДЛЯ ПОЛЬШИ

Папский посол, дородный розовощекий итальянец, въехал в ворота города Гнезно в сопровождении многочисленных слуг и телохранителей.

Впереди ехал воин с папским бело-желтым флагом, следом за ним другой, с гербом апостольского дома. Так было безопаснее: в Польше воевали между собой католики и папский посол для всех неприкосновенен. Итальянец был епископ и облечен большим доверием его святейшества.

В городе посла встретили придворные польского владыки и пригласили в монастырь кларисок, возвышавшийся на северной стороне Гнезна. Город был невелик: собор святой Троицы почти у самых ворот, потом соляные торговые склады, десятка два узких улиц, торговая площадь, небольшое здание городской ратуши. Проезжая мимо костела святого Лаврентия, легат остановил свой пышный поезд и помолился на золоченые кресты.

— Куда делся архиепископский дворец? — спросил он у сопровождавших его польских прелатов. — Почему его преосвященство живет в монастыре?

— Дворец разрушен его врагами, — ответил генеральный аудитор. — На польской земле люди сошли с ума и забыли бога.

Посол подумал, что Польша трещит по всем швам и сейчас удобное время нажать на архиепископа.

Посмотрев на серое, водянистое небо, он пришпорил коня и плотнее запахнул плащ. Стал накрапывать дождь.

Старинный святой дом кларисок, скрывавшийся за высокой кирпичной стеной, с виду казался мрачным и холодным. Немного сглаживал впечатление прекрасно возделанный сад.

Архиепископ Бодзента занимал крыло полупустого монастырского здания. Вместе с архиепископом расположились его многочисленные слуги. Владыка содержал двор, подобный королевскому, и больше никто в Польше не имел на это права.

43
{"b":"2353","o":1}