ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Откуда вы? — спросил он, оглядывая зоркими глазами пленных.

— Из-под Трок, — сказала молодая пленница с ребенком на руках. — Два месяца прошло с тех пор, как нас схватили немцы. Они напали ночью, перебили мужчин…

Витовт спрыгнул с коня и в бешенстве стал расшатывать колья.

— Что ты, князь! — удерживая Витовта за рукав, зашептал боярин Дылба. — Торопливость — враг разума, силой здесь не возьмешь.

— Сколько денег у нас в кошеле? — тоже шепотом спросил Витовт.

— Денег почти нет, князь, — пятясь, ответил боярин.

— Вернись в замок, боярин Дылба, спроси у комтура, какой он выкуп хочет за пленных литовок. Если наших денег не хватит, проси под мое слово.

— Спасибо, князь, спасибо! — заголосили пленницы.

Витовт, нетерпеливо притопывая ногой, смотрел на ворота замка. Он боялся, что немцы не поверят в долг и оставят у себя женщин. Но все обошлось благополучно, боярин Дылба вскоре прибежал обратно.

— Князь! Комтур сказал, что под твое слово отпустит женщин. Чтобы не было им обиды, он назначил охрану до самой границы.

Следом за боярином пришел полубрат в сером плаще и топором сбил запоры на воротах загона.

Пленницы с радостными криками бросились к Витовту. Многие упали перед ним на колени, подносили к нему своих детей и со слезами благодарили за спасение.

Витовт и сам чуть не заплакал.

В это самое время два бородатых орденских рыцаря подошли к ограде. Оба в кольчугах, перепоясанные мечами.

— Что за шум подняли эти коровы? — сказал рыцарь постарше, с курчавыми волосами. — Эй вы, заткните глотку!

— Мы теперь свободны и не хотим вас знать! — не скрывая отвращения, сказала женщина с тяжелой грудью и толстыми ногами. — Скоро мы будем дома, нас освободил князь.

— Ваш князь, — с презрением ответил рыцарь, — язычник, экая невидаль! Этим летом, клянусь святой девой, я приведу в замок вашего князя на веревке.

Отстранив женщин, Витовт шагнул к рыцарям. Он чувствовал удары крови, бившие в затылок.

— Ты не приведешь меня на веревке! — сказал он, выхватывая меч. — Молись! — И Витовт хватил рыцаря плашмя по шлему.

Крестоносец с проклятием поднял боевой топор. И не миновать бы кровавой сечи, но, к счастью, Генрих Цвеен вовремя перехватил княжескую руку, а Гедемин Рабе оттолкнул курчавого рыцаря.

— Благородный рыцарь, вложи меч в ножны, — сказал Витовту Генрих Цвеен. — Ты наш гость. Оскорбивший тебя брат будет строго наказан.

— Хорошо, — с трудом произнес Витовт, — пусть будет так. Я скрещу с ним меч в другое время.

Вскочив на коня, он присоединился к мазовским вельможам.

За хлебными амбарами, на берегу реки, стучали топоры. Сотни невольников-славян строили ристалище для рыцарских поединков. Помост для великого магистра и благочестивого капитула был готов. Рабы заканчивали забор и скамьи для почетных гостей.

Завтра рано утром для увеселения приглашенных начнутся рыцарские боевые игры.

Остановив коня у восточных ворот ристалища, Витовт долго молчал, устремив взор на синие зубцы далекого леса. Он все еще не мог забыть пленных женщин.

— Скажи, боярин Дылба, — вдруг произнес он, — разве не спросил великий комтур, под чье слово он должен отпустить женщин?

— Нет, князь, не спросил, — ответил боярин. — Я и сам думал, почему не спросил, да ничего не придумал.

Глава третья. НА ЯНТАРНОМ БЕРЕГУ ГОРЯТ КОСТРЫ

Глухой ночью лодья» Петр из Новгорода» медленно приближалась к песчаным берегам Жемайтии. На желтоватой замшевой коже единственного паруса, оставленного на мачтах, темнели изображения двух медведей, поднявшихся на задние лапы. На палубе не было видно огней.

Люди в темноте готовили к спуску большой карбас для вывоза товаров на берег, отвязывали якорь, прощупывали руками якорный канат. На носу лодьи широкоплечий мореход Анцифер Туголук бросал в море грузило и выкрикивал глубину.

Кормщик Алексей Копыто, ухватив в кулак небольшую бородку, упрямо торчавшую вперед, напряженно вглядывался в темноту. Дружинники жались от ночного холода, а он взмок, рубашка прилипла к телу. В этих местах ошибиться нельзя — пропадешь. Больше ста лет пытаются рыцари захватить Жемайтию, но все еще огромным клином она выпирает до самого моря. Здесь выход к морю, здесь Паланга и священный храм богини Прауримы. Капелланы орденских церквей молят бога о победе. Его святейшество папа благословляет крестовые походы, и тысячи рыцарей и наемных солдат находят свою смерть среди литовских болот и лесов. А победы все нет.

Впереди что-то мелькнуло. Кормщик протер глаза. Нет, ему не померещилось: три красноватые точки. Это костры на берегу, условный знак. Он перекрестился и вздохнул с облегчением.

— Костры видишь, Андрейша? — спросил Алексей Копыто. — Левее смотри, — и вытер шапкой запотевшую лысину.

— Вижу! — радостно вскрикнул рулевой. — Два костра вместе, а третий чуть левее.

— Вот и держи на них, теперь немного осталось.

Мореход повернул руль. За бортом зашумела вода, лодья изменила направление.

Кормщик Копыто опять умолк. Он присматривался, прислушивался, принюхивался, словно зверь, выслеживающий добычу. В темноте чуть заметно сверкали огоньки костров. Шелестел прибой, с берега доносился смолистый запах дыма. Где-то далеко пролаяла собака.

Плавно покачиваясь на волне, лодья продолжала двигаться к невидимому берегу.

Путь мореходов был труден. Он начался от стен Ладожской крепости, могучей русской твердыни на Волхове. Погоды выдались грозные, весь путь море шумело и бурлило. Встречные ветры изорвали на лодье большой парус, волной смыло за борт несколько бочек солонины, умер дружинник Сухой Нос…

— Отдавай якорь, ребята, тихо. Смотри, чтоб не бултыхнул, — вполголоса распоряжался Алексей Копыто, появившись на носу лодьи.

Якорь тихо ушел в воду. Зацепившись острой якорной лапой за песчаное дно, лодья остановилась.

Трудности, казалось, остались позади, но морщины на лбу кормщика не разошлись. Ухватив, по привычке, бороду в кулак, он по-прежнему не спускал глаз ни с берега, ни с моря. Наконец его чуткое ухо уловило тихие всплески воды. Вглядываясь в темноту, он до боли сжал руками поручень. Поднявшийся с берега ветер стал разносить плотные облака, нависавшие над морем, в просветах показалась луна. В бледном свете возникла большая, длинная лодка, идущая на веслах. На ней то показывали, то прятали зажженный фонарь. Это условный знак — свои. У кормщика сразу отлегло от сердца. Лодка бесшумно прислонилась к борту «Петра из Новгорода». Два палангских кунигаса проворно поднялись на палубу.

Бояре были в меховых высоких шапках, в дорогих кафтанах, с короткими мечами у пояса. Боярин Васса, худой, с ввалившимися щеками и бледным лицом, и боярин Видимунд, с золотой цепью на груди, обросший седой бородой по самые глаза. Старик держал в руках длинный посох с бронзовым петухом на верхнем конце.

Видимунд подошел к кормщику и обнял его.

— Ты привез нам оружие, Алекса? — спросил он.

— Как договорились, боярин, — ответил кормщик, — мечи, наконечники копий и ножи. Кольчуги и шлемы тоже лежат в трюме.

— Спасибо тебе, Алекса, — ответил боярин Видимунд, — ты привез оружие как раз вовремя. Мы два раза по пять дней ждем тебя, Алекса, каждую ночь зажигаем костры. Мои люди стерегли лодью по всему берегу.

Дружинники вытащили из трюма тяжелую связку длинных мечей и несколько кольчуг. Веревка не выдержала тяжести и разорвалась, мечи с грозным звоном рассыпались по палубе.

Глаза старика заблестели. С радостным воплем он бросился к оружию.

— Пойди сюда, Васса! — крикнул он своему спутнику.

Подняв с палубы меч, старик с неожиданной силой и проворством стал рассекать им воздух. А Васса молча схватил стальную кольчугу и быстро натянул на себя. Его бледное лицо покрылось румянцем.

Увидев в трюме много оружия и боевых доспехов, Видимунд опять бросился обнимать кормщика.

Отважной Жемайтии приходилось воевать с открытой грудью, дубинками и бронзовыми мечами против закованных в броню и хорошо вооруженных рыцарей.

5
{"b":"2353","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Звезды и Лисы
Вторая жизнь Уве
В каждом сердце – дверь
В ритме Болливуда
Барды Костяной равнины
Кармический менеджмент: эффект бумеранга в бизнесе и в жизни
Идеальная няня
Пять языков любви. Как выразить любовь вашему спутнику
Меняю на нового… или Обмен по-русски