ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Перед тем как докладывать главному эконому, брат Плауэн решил посмотреть, что делается за стенами крепости. Он направился к высокой башне, самой старой и крепкой постройке. Если замок захватит враг, рыцари отсидятся в этой башне, как бывало в прошлые войны. Отсюда к берегу реки шел тайный подземный ход.

С верхней площадки города видны как на ладони. Плауэн стоял лицом к реке Пригоре. К стенам замка прижался Альтштадт, на острове кучился множеством домишек город Кнайпхоф. Слева пестрели крыши города Либенихта. С башни священник хорошо видел толпы народа, стекавшиеся на рыночную площадь Альтштадта. В руках у людей сверкало оружие. По мостам, перекинутым через реку, шли люди.

Сердце у брата Плауэна сжалось. Он посмотрел на крепостные стены, на глубокий ров с водой. «Конечно, для ремесленников и торгашей, — думал он, — крепость неприступна. Без осадных машин они не смогут нанести стенам особого вреда. Но ведь ремесленники, если захотят, могут построить осадную машину. А как поведут себя славяне-рабы? Конечно, они взбунтуются и поддержат горожан. Святая дева! Что будет со мной?!»

К шуму колес водяных мукомолен, стоявших на Кошачьем ручье, примешивались яростные крики разбушевавшихся людей.

Священник взглянул на двор замка. Там копошились несколько седобородых рыцарей, замшелых от старости. Они надевали шлемы и перепоясывались мечами. Престарелые братья, доживающие свой век в орденской богадельне, нюхом почуяв опасность, выползли на двор из своих убогих келий.

Плауэн медленно спустился по узкой и крутой лестнице и, понурив голову, побрел к главному эконому.

Услышав рассказ священника, Генрих фон Ален пришел в неистовство. Вылупив бесцветные глаза, он стучал пухлым кулаком по столу, гремел четками. Конечно, он не так уж был разъярен, как это могло казаться с первого взгляда. По-настоящему главный эконом злился, если затрагивались его собственные дела.

Успокоившись, Генрих фон Ален сказал:

— Мы поговорим о твоем мерзком поступке, брат Плауэн, в другой раз, а сейчас скажи, сколько рыцарей в замке.

— Один заболевший оспой лежит в госпитале. Семь стариков живут в богадельне. Еще двое скорбных животами… Великий маршал забрал в поход всех, кто мог носить оружие. Только вы, брат главный эконом, и я по-настоящему здоровы и способны защищать замок. Стража, как вам известно, насчитывает три десятка солдат. Если мы вооружим всех наших слуг, то еще прибавится тридцать четыре человека, но вряд ли из них будут хорошие воины.

— Святые ангелы! Достопочтенный брат Плауэн, значит, городской сброд может запросто взять замок?

— Нет, брат главный эконом, — скромно ответил священник, — если хорошо организовать оборону…

— Организовать оборону?! Ты же сказал, что через полчаса горожане будут у стен замка!

Брат Плауэн молчал, опустив голову.

— Надо вывести из замка эту девку, невесту русского купца, и отдать ее с рук на руки жениху, — внезапно осенило главного эконома. — Ты понял меня, брат Плауэн? Я поручаю тебе отвести горожанам невесту. В этом наше спасение.

Генрих фон Ален ликовал. «Я превосходно рассчитался с негодяем Плауэном! — думал он. — Если бы не случилось бунта, брат Плауэн преподнес бы великому магистру все в искаженном виде. А теперь пусть попробует. Я скажу капитулу, что знал о недовольстве в городе и принял меры, а пустоголовый брат Плауэн, у которого на уме только пытки и казни, посмел вмешаться в мои дела. И в результате горожане взбунтовались».

А еще Генрих фон Ален надеялся, что брату священнику не удастся мирно встретиться с горожанами. Ремесленники и купцы хорошо знают его поганую рожу. Если они не убьют, то основательно намнут ему бока. Пусть это будет наукой для попа: не станет задирать нос.

— Иди, брат, поторопись во славу бога, — добавил елейным голосом эконом.

Когда за Плауэном закрылась дверь, Генрих фон Ален не мог сдержаться. На его жирном лице заиграла торжествующая улыбка. На всякий случай, если бы брат Плауэн подслушивал под дверью, он громким голосом стал читать «Отче наш». Потом он вытащил из-под кровати корзинку с фигами, причмокнул красными, сочными губами и с наслаждением положил ягоду в рот. На этот раз корзинка была наполнена фигами доверху.

Генрих фон Ален, как хороший актер, в совершенстве владел своим лицом и мог придать ему в любую минуту восторженное или елейно-постное выражение. Без такого умения в ордене девы Марии делать нечего. Благообразие и внешняя благопристойность — главная черта духовной жизни. «Братья ордена, — поучал устав, — всегда должны помнить, что не только они смотрят на всех, но и все смотрят на них». И братья один перед другим старались выглядеть как можно благообразнее и пристойнее. С постным видом отрекшихся от мира они бродили по замку, перебирали четки, обедали и молились.

Простачки-рыцари, научившиеся размахивать мечом и не умевшие притворяться, не могли подняться и на первую ступень орденской служебной лестницы.

Вскоре после разговора в келье главного эконома ворота замка открылись; зазвенев цепями, опустился мост, поднялись решетки. Из ворот выехало четверо всадников: брат Плауэн с Людмилой и двое кнехтов.

Всадники направились прямо к рыночной площади, заполненной народом. Высокий рыжий кнехт выехал вперед и громко затрубил в боевой рог.

— Почтенные и уважаемые горожане, — зычным голосом закричал он, опустив рог, — благочестивый комтур Кенигсбергского замка Генрих фон Ален возвращает Людмилу, дочь Стефана Бутрима, в полном здравии и неприкосновенности. Она задержана в замке по недоразумению. Вас, почтенные горожане, благочестивый комтур Генрих фон Ален просит разойтись по домам. Да поможет нам Иисус Христос и дева Мария!

Бледная, с высоко поднятой головой, сидела Людмила на своей лошади.

Из толпы вышел староста хлебопеков Макс Гофман и приблизился к девушке. Он был в нарядном кафтане, разукрашенном золотом.

— Тебя не тронули монахи, доченька? — громко спросил он ее.

Толпа замерла.

— Они убили моего отца и мою мать. Меня они не тронули, — ответила Людмила и, закрыв лицо руками, зарыдала.

Притихшая было толпа зашевелилась, зашумела.

— Выгоним рыцарей из нашего города! — гневно прозвучал чей-то голос.

— Казнить смертью орденского палача Плауэна! Он замучил многих людей! — закричала женщина с растрепанными черными волосами. Она бросилась к священнику, сидевшему на лошади, и схватила его за ногу.

Брат Плауэн испугался. Дернув ногу из цепких рук женщины, он нечаянно ударил ее башмаком в лицо.

— Держите его! — дико закричала женщина. Лицо ее окровавилось. — Держите убийцу!

В воздухе просвистела веревка. Кожаная петля ловко перехватила шею брата Плауэна. В одно мгновение он очутился на земле. Стражники в испуге повернули своих коней и, накалывая их шпорами, поскакали к воротам замка. За ними с пустым седлом помчался пегий конь священника.

Толпа бросилась к поверженному орденскому брату, окружила его, и началась жестокая расправа. Люди кричали осипшими, звериными голосами и наносили удары.

Конец священника был близок.

— На нем святой крест! — раздался вдруг чей-то вопль.

Люди отхлынули от неподвижного тела орденского брата. Он лежал ничком, раскинув руки. Из разбитой головы текла кровь. Одежда разорвана, спина оголилась. На белой коже пламенел кровавым рубцом крест.

Староста хлебопеков Макс Гофман подозвал людей. Подмастерья расстелили на земле белый шерстяной плащ и положили на него безжизненное тело Плауэна. Ухватившись за края плаща, они вчетвером медленно понесли священника по Седельной и Мясной улицам к воротам замка.

Глава тридцать четвертая. И ДАНО ЕЙ ПРАВО БЫТЬ КОРОЛЕВОЙ ПОЛЬСКОЙ ДО ВРЕМЕНИ, ПОКА НЕ БУДЕТ ОТДАНА ЗАМУЖ

Встреча королевны была торжественная и радостная. Когда на уезженной краковской дороге показались верховые гонцы в белых атласных кунтушах, в городе ударили колокола и музыканты, собравшиеся на рыночной площади, стали играть веселые песни.

74
{"b":"2353","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Ликвидатор. Тени прошлого
Опыт «социального экстремиста»
Бури над Реналлоном
Обжигающий след. Потерянные
Опускается ночь
Забойная история, или Шахтерская Глубокая
Пропавшие девочки
Коронная башня. Роза и шип (сборник)
Масштаб. Универсальные законы роста, инноваций, устойчивости и темпов жизни организмов, городов, экономических систем и компаний