A
A
1
2
3
...
54
55
56
...
107

А если неудача в войне? С кого спрос? С него. Так он может и корону потерять... Ведь когда главнокомандующим был его дядя великий князь Николай Николаевич, тогда в случае поражения на фронте есть с кого спросить. И народ верил, что царь спросит с виноватых. А теперь как же?.. Может быть, на это его подбила царица?

Хоть л стала немецкая принцесса Алиса Гессенская русской императрицей Александрой Федоровной Романовой, но кровь-то в ней чисто немецкая, и волей-неволей, а она может симпатизировать своему народу и вместе с Гришкой Распутиным подрывать основы российской государственности. Да-а... про себя подумал Филипп Козьмич, глядя на царицу, что-то в ней показалось ему уж слишком утонченным и... порочным, в чисто женском измерении. Уж кто-кто, а донской казак Филипп Миронов понимал толк в женщинах. Конечно, Гришка, сибирский мужик-разбойник, хитрый и сильный, сумел пригреть белокурую бестию... Ничего не скажешь, барынька хороша, да простит ему всевышний греховные мысли в такое скорбное время. А может быть, он начинает оттаивать? Ведь Николашка-то, видно, по энтой части слабоват... А Распутин высокий, худощавый, плечи широкие, крутые. Глаза проницательные, колдовские, гипнотизирующие. Чувствовалась в нем таинственная влекущая сила. Такие мужчины нравятся женщинам, особенно тем из них, которые достаточно пресытились брачным ложем с законным супругом.

С царицей Александрой Федоровной все значительно сложнее. То, что она женщина, по определению Миронова, дай бог каждой. Да к тому же жена, императрица и мать, которая безумно любила единственного, долгожданного, после четырех дочерей, сына Алексея, наследника престола, продолжателя царского рода Романовых. А он болен неизлечимой болезнью – гемофилией. Опасаясь за его жизнь, царица часто и подолгу молилась, впадала в мистический экстаз. А тут молва по Петербургу прокатилась, что объявился человек из народа, из самых его глубин, да к тому же с божественной силой внушения.

Ректор духовной академии архимандрит Феофан порекомендовал царице принять во дворце этого человека, авось он своими молитвами поможет здоровью ее обожаемого дитяти. Алексей в это время болел. Гришка пришел, вечер посидел с ним, и цесаревич выздоровел на этот раз. Обрадованной чувствительной и болезненно верующей матери Гришка заявил: «Верь в силу моих молитв, верь в силу моего посредничества, и сын твой будет жить». Хитрый Распутин безапелляционно-смиренной фразой как бы проложил мосток к сердцу величественно-изнеженной и мистически настроенной императрицы. С этого визита царица поверила в Гришку как в некоего мессию, который послан богом, чтобы спасти Россию и династию, поверила, что судьба сына зависит теперь от этого человека. Эта вера давала ей возможность жить и надеяться на благополучный исход болезни сына. Все ее оправдание в том, что она мать.

Но в народе и обществе начал усиленно распространяться слух, что именно порочная связь царицы с вором и разбойником Гришкой Распутиным и ее горячие симпатии к Германии губят Россию и несут страшные бедствия. Миронов в забывчивости даже плечами вздернул, мол, что тут правда, что ложь, разберется история, а ему же лично как-то стало жалко царственное на первый взгляд великолепное семейство. Миронов совсем, может быть, некстати подумал, что у него с красавицей царицей есть нечто общее – они одного года рождения – 1872-го... Не лезть бы царице ни в какие мужские дела, а заниматься бы нарядами да детьми, храня домашний очаг. Да дорогими игрушками забавляться. Вроде той, которую подарил ей августейший супруг на пасху 1906 года. Пасхальное яйцо с бриллиантами, размером с гусиное, а то и поболе. Откроешь его, а там лебедь по озеру плавает. Заведешь специально встроенный в яйцо механизм – лебедь начинает крылья расправлять и, поворачивая голову влево-вправо, плыть по озеру...

Во время почетного представления Миронова царю и его семейству ничего особенного не произошло, за исключением того, что Филипп Козьмич близко находился от высокородной четы. Царь, обращаясь к нему, сказал несколько ничего не значащих и незапоминающихся слов, пожал руку, а его рука, как и предполагал Миронов, показалась слабой и беспомощной и лишний раз убедила, что хоть и решает царь судьбы миллионов, но такая рука власть не удержит. Тем более что супруга-немка умело направляет его руку против русского народа, может быть, даже не до конца и осознавая пагубность безграничного давления на царя. Дело дошло до того, что по ее настоянию председателем Совета министров Российского государства назначен Штюрмер, который преступно относился к своим высоким обязанностям. Все возмущались его нерадением, но он продолжал властвовать, потому что за ним стояла императрица вместе с глубокочтимым старцем Гришкой Распутиным.

Старец... В русской православной церкви есть такое понятие – духовный наставник. Он призван в нашем мире к тому, чтобы мы в минуту сомнений, печалей и страданий могли прибегнуть к его совету, указывающему путь к спасению души. Старец – хранитель памяти народа, его идеалов, преданий и традиций. Некоторых старцев канонизируют как святых православной церкви. Истинные отшельники-старцы пребывают затворенными в кельях. Живут в посте и молитве до конца своих дней. Пищу получают через окошко в келье, которое является единственным связующим звеном с внешним миром.

Но Гришка Распутин – пятидесятилетний здоровяк, обладавший необыкновенной силищей, избавленный от угрызений совести, не только не походил на истинного старца, но даже на его бледную тень. Вор и грабитель, конокрад и старец, почитаемый за святого, пьяница и развратник, обладавший такой эротически-притягательной силой, что ему покорялись баронессы, графини, фрейлины, княжны и даже всемилостивейшая самодержавная царица, которая так подпала под его влияние, духовное и физическое, что шагу не могла ступить без благословения Распутина. А он, приобретя неограниченную власть над неограниченной владычицей русского престола, начал с жадностью выкачивать из нее, дорвавшись до злачных потаенных мест, ничем не ограниченные блага жизни.

Не обладая ни благородством, ни мужеством, не говоря уж об образованности и интеллигентности, таежный мужик в смазанных дегтем сапогах, с архипорочным прошлым и настоящим властвовал негласно и в то же время открыто и нагло над Россией в течение более десятка лет. Вот парадокс, которого не припомнит, наверное, ни один народ в мире. Кроме, конечно, нашего...

Все это так, и от очевидного никуда не денешься. Но еще немаловажное обстоятельство оставалось непонятным Миронову, который как бы в сторонку отодвинул поведение Распутина. Зачем высокородной женщине, воспитанной в пуританском духе, высокообразованной, матери большого семейства, чье каждое слово, каждое движение на виду у всего света, зачем ей нужно еще и афишировать свои отношения с Гришкой?.. Ну побыла в горячих мужицких объятиях, ну понравилось, ну и молчи. Какое кому до этого дело? Пусть об этом только двое знают да еще Бог, если он в это время ничем серьезным не был занят.

И еще. Ну пусть прибыла бы Александра Федоровна во главе высочайшего семейства на фронт, кто против, хотя, откровенно говоря, зачем ей это нужно, тоже непонятно Миронову. Ну ладно, приехала, показала подданным свою царственную красоту, налюбовалась восторгом изголодавшихся по женщинам русских воинов и поезжай себе дальше, дразни воспаленное воображение других фронтовых частей. Так нет же, ей вздумалось пригласить на прогулку главнокомандующего Юго-Западным фронтом генерал-адъютанта Алексея Алексеевича Брусилова и, беседуя с ним с глазу на глаз, начать выспрашивать о сроках начала выступления русских войск.

Да еще и советы давать, чтобы Брусилов обязательно опередил неприятеля... Все это на первый взгляд странно и непонятно, но в то же время вполне объяснимо, если учесть, что толкует народ на каждом перекрестке... Может быть, случайное совпадение, но как раз в то время готовилось одновременное наступление трех фронтов: Западного (главнокомандующий генерал Куропаткин), Северо-Западного (главнокомандующий генерал Эверт) и Юго-Западного (главнокомандующий генерал-адъютант Брусилов). Брусилов был готов нанести удар по противнику 19 мая, но Ставка Николая II распорядилась перенести его на более поздний срок – 22 мая... За пять дней наступательных боев армий Брусилова взяли в плен 1240 офицеров и 71000 нижних чинов, сто орудий, 180 пулеметов... Брусилов думал, как бы кстати пришелся тут удар генерала Эверта... Именно сейчас, именно в данный момент, как и договаривались... Но царь снова перенес наступление Эверта, теперь уже на 5 июня... С ума сойти! Ведь пропадет прорыв войск, в одиночестве можно захлебнуться... Да и противник опомнится и подтянет резервы. Но Эверт не начал наступать и 5 июня! Царь оповестил разгневанного Брусилова, что наступление Эверта возможно только 20 июня... На месяц позже оговоренного срока!..

55
{"b":"236","o":1}