ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Не знаете, что ли, что во сне все события ускоряются, – возмутилась Вася и продолжила рассказ.

А я сидела тихонько, прижавшись к Олежке радуясь тому, что сейчас он рядом, вдыхая его родной запах, наслаждаясь объятиями его сильных рук.

Дома мы не теряли времени даром, ни одной минутки. Словно старались наверстать за все пропущенное время, словно старались наполниться друг другом про запас. Я будто предчувствовала, что этого может больше не случиться, я отчаянно ловила каждую секунду счастья, я жадно пила любовь взахлеб… Олежка не догадывался о моих страхах, но и он вел себя так, как будто все, что происходило, было в последний раз. Я это ощутила.

В голове зазвучали слова, услышанные мной в Храме в прошлый раз: «…Живи настоящим. Не думай о том, что будет, может быть. Все будет так, как ты проживаешь настоящую секунду. Каждый миг – кирпичик будущего, которого еще нет, но которое строишь только ты. Своими мыслями, желаниями, чувствами…».

Да! Именно! Будущего еще нет! И оно будет таким, каким я его построю сейчас, в эту секунду.

А потом пришла ночь…

Глава 3

КОНЕЦ

Я открыла глаза и быстро огляделась. Я знала, что могу появиться где угодно, не хватало еще куда-нибудь влипнуть. Кажется, вокруг никого не было. Я лежала в довольно густых кустах. Осторожно встала, отряхнулась и покинула место прибытия. Кусты росли у самой обочины шоссе. Машин почти не было. Я пропустила взглядом одинокую «шестерку» и вышла на дорогу.

Куда теперь двигаться? Один конец шоссе уходил за поворот, насколько было видно, вдалеке начинался какой-то населенный пункт, возможно город. Другой – мое сердце екнуло: мне туда – упирался в серую громаду какого-то здания. Отсюда оно было размером со спичечный коробок, я оценила расстояние километра в полтора.

И что-то смутно мне подсказывало, что я знаю, что меня там ждет.

На меня нахлынуло странное чувство: смеси тревоги с безнадежностью. Я ощутила какую-то детскую беззащитность, слабость. Мне не хотелось туда идти. Хотелось вернуться обратно домой, к Олежке, в его надежные крепкие объятия, не видеть того, что мне придется увидеть… Но я знала, что это неосуществимо сейчас. И дальше меня ждет одно из двух. Либо я справлюсь с тем, для чего я, собственно, тут оказалась, либо…

Мне не хотелось, очень не хотелось думать что будет в этом случае. И холодело внутри от мысли, что впереди меня ждет именно то, что я думаю.

Я медленно, а затем все быстрее и быстрее! пошла по обочине шоссе навстречу своей судьбе.

Через десять минут ходьбы я еще надеялась, что ошибаюсь, когда прямо на моих глазах взлетел самолет.

Я остановилась. Сон, мой сон был вещим! Это аэропорт. И мне нужно туда. И я знаю зачем… Это была не просто подсказка, как говорил Фима. Это и было то, что меня ожидает, прямым текстом…

Ноги подкосились, и я едва не упала. Сердце колотилось где-то в горле. Перед глазами вдруг поплыли круги, мне резко поплохело.

– Ну-ну! – приказала я себе. – Не расслабляйся, не сейчас. Сон – это сон, а наяву я могу все сделать по-другому, я могу…

И тут я почувствовала, что у меня совершенно нет времени. Что я должна спешить. Иначе безнадежно опоздаю.

Вопреки моей воле ноги сами понесли меня вперед, все быстрее, и очень скоро я почти перешла на бег.

Через пять минут я стояла на летном поле. Было такое ощущение, что я сплю и вот-вот проснусь. Но какая-то часть меня знала точно, что этот сон явнее самой жуткой яви!

В спину словно что-то толкнуло, и в голове судорожно забилась одна мысль: «Успеть! Успеть! Успеть!»

Я обреченно побежала к зданию аэропорта.

В зал ожидания я вбежала, когда пассажиры шли г вещами к терминалу. Я быстро обвела взглядом зал и нашла ту самую пальму в кадке у стены, но… мужика с пистолетом рядом с ней не было!

Я задохнулась от перенапряжения, комком в горле встало отчаяние. А в глазах уже темнело. Я чувствовала, что не успеваю. Вон он, тот мужчина у стойки терминала, в которого в моем сне целился убийца. А где же он сам?

И в следующий момент я увидела его. Он стоял гораздо ближе ко мне, чем во сне, у колонны. Дутая куртка, шапочка, надвинутая на глаза, и пистолет в руке. А у меня уже не хватало сил сдвинуться с места. Я хотела закричать, но не могла, горло перехватило от волнения. Я покачнулась, словно в замедленной съемке, и зацепилась взглядом за кобуру на поясе охранника, стоящего в шаге от меня. Я поняла сейчас ясно, что не смогу закричать или сдвинуться с места. У меня не было выбора. Словно мной руководили, управляли. Я чувствовал что знаю, что должна сделать, что смогу э сделать, что это единственный способ спасти…

Спасти??? Но мне придется убить того, другого. Спасти одного ценой жизни другого. Пусть даже убийцы. Кто я сама тогда буду? Убийца!

Я замерла. Хаос мыслей в голове. Я попятилась. Я видела, как блестят глаза убийцы, как шевелится его палец на курке. Но я не могла заставить себя сдвинуться с места. Я кричала внутри себя, я билась от внутренней боли, я пыталась понять, кто прав? Почему один хочет убить другого? За что? Почему я должна помочь жертве? Должна ли? Почему я должна убить незнакомого мне человека и спасти другого – тоже незнакомого. Кто из них прав? Разве можно просто так, ни за что, убить человека? Почему он хочет это сделать? Что такого сделал мужчина у стойки???

И вдруг словно что-то взорвалось у меня в мозгу. Разлетелось на миллиарды огненных вспышек. Все вокруг замедлилось. И я с тоской и каким-то звериным отчаянием, скручивающим сердце в пульсирующий болезненный комок, увидела, как пуля покинула оружие убийцы. Я видела, как она медленно летела по воздуху. Я хотела сейчас, в эту самую секунду, сделать все что угодно, чтоб она не достигла своей цели… Даже броситься ей наперерез. И я бы успела, хоть пространство и замедлилось, но я могла двигаться по-прежнему быстро, я это чувствовала. Но мои ноги словно приклеились к полу. Из горла вырвался только негромкий стон…

Я бежала по летному полю, бежала изо всех сил, прочь, прочь отсюда, скорее! Я бежала, и слезы застилали мне глаза, все расплывалось. Но я не хотела больше ни секунды оставаться там. Там, где произошло страшное, и я не смогла ничего изменить… Не знаю, сколько я успела пробежать, прежде чем упала. Я упала на колени и ладони. И рыдания вырвались из моей груди потоком. Волосы растрепались и закрыли лицо…

Неожиданно по полю пронесся воздушный поток, обжег мокрое лицо. Ветер такой силы, как будто рядом бесшумно пролетел самолет.

Я вскрикнула, откинула волосы с лица, но поблизости самолетов не было. Вообще, поле словно вымерло, царило чувство нереальности, словно я находилась в другом измерении, там, где не было людей…

Но вокруг меня клубилось, наползало голубоватое сияние. И я знала, что это означает.

– Здравствуй, ведьма, вот я и пришел за тобой, – услышала я чуть сбоку властный, звенящий металлом голос.

Я повернула голову, не поднимаясь. Он был здесь. Инквизитор.

– Все когда-то происходит. И это закономерно. Не справившаяся с заданием ведьма подлежит уничтожению! А ты не справилась, – усмехнулся он, – должен сказать, не таким уж трудным было это дело…

На глаза снова набежали слезы.

– Я не хотела его убивать! Ведь можно же было иначе, – плакала я, – я могла бы как-то по-другому его спасти!

– Только так, – сурово отрезал Инквизитор, – смотри: в этом покушении был задействован не один человек. Если бы ты закричала, допустим, или оттолкнула того, кого должна была спасти, он был бы спасен, но убийце удалось бы скрыться. Он сразу позвонил бы своему подельнику и сообщил о неудаче. А тот, в свою очередь, приступил бы к выполнению запасного плана. Самолет, на котором должен был лететь убитый, был бы заминирован в ту же секунду. В результате погибло бы очень много человек, просто так, ни за что. Выход был только один: убить убийцу. Спасенный в таком случае мужчина смог бы сесть на самолет, и события стали бы развиваться в нужную сторону.

50
{"b":"2364","o":1}