ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Сиротливо засыхали на стойке три подсадных гамбургера.

Всеобщее веселье бальзамом проливалось на душевные раны Ерминка и его жены и золотом – на финансовые.

В лексику вондерландцев ненавязчиво вошло, да там и осталось "Еще", "Чуть-чуть" и "До дна".

А "Березка", как выяснилось, оказывала посетителям еще одну услугу – выпивших пятнадцать рюмок водки домой отвозили бесплатно. Только до заветной цифры редкий мюхенвальдец дотягивал. Что ведь лукоморцу хорошо...

Сбились с ног два молодых официанта – принеси-унеси-налей-проводи – голова кругом пойдет.

И окрестным мальчишкам работа нашлась – загружать подгулявших гостей в тачки и развозить по домам. "Развезло – развезем!" – выкрикивали они, описывая круги вокруг и без того нетвердо стоящего на ногах бюргера, пока у того не начиналась морская болезнь. "До дому – медяк, в кутузку – за так!"

В окне безлюдного трактира напротив маячила завистливая физиономия конкурента.

Закрылась "Березка" далеко за полночь. Отгрузив последних, самых стойких или позже всех пришедших клиентов, Иван, Серый и Груша в изнеможении опустились на скамью. Ерминок за стойкой с подкашивающимися от усталости и волнения ногами и чувством глубокого удовлетворения подсчитывал прибыль.

– Ну, как оно, хозяин? – крикнул Иванушка.

– За последние пять лет я меньше выручил! Благодетели вы мои! – вывалившись из-за стойки, трактирщик брякнулся Ивану в ноги. – Скажите, как звать вас – величать, кого в молитвах мне поминать?

Иванушка хотел что-то ответить, но Серый его опередил.

– Я – Сергий, князь Ярославский, а это – Иван, царевич Лукоморский.

– Батюшка! Кормилец! – Ерминок с размаху бухнулся лбом об иванов сапог.

– Ой! – прочувствованно выговорил Иван.

– А ты, Аграфена, чево расселась, как король на именинах – кланяйся милостивцу нашему, царевичу – ясну солнышку! – дернул трактирщик жену за подол.

– Да что вы, не надо, и Сергию не надо было вообще говорить про титул мой – я же просто так это сделал, из сочувствия, от души, как лукоморец – лукоморцу... – смущенный покрасневший Иванушка не знал, куда девать ноги, руки и горящие щеки цвета перезрелого помидора.

– Просто, просто, – подтвердил Волк. – Абсолютно бесплатно. Через неделю. А пока изволь, хозяин, каждый день нам две трети прибыли откладывать – на важное государственное дело. Мы тебя выручили, теперь ты нам помоги. А через неделю – вольному воля.

– Да хоть все забирайте! – Ерминок рванул на груди рубаху. – Я за батюшку Ивана-царевича – в огонь и в воду пойду!

– В огонь не надо, а две трети – вынь и положь. Прямо сейчас.

– Сергий, ну зачем ты это сделал, – выговаривал другу Иванушка по дороге в красильню. – Что у нас, денег нет? Все равно ведь за неделю там мешка не наберется, а меньше – все равно, что ничего. Нет, Сергий, проиграл я тут, невезучий я, что здесь и говорить, королевич Елисей на моем месте... – затянул было старую литанию царевич, но Волк рывком остановил его и схватил за плечи.

– Царский ты сын! Ты хоть понимаешь, что ты придумал?! Ты хоть сам-то понял, что ты придумал, принц ты Мухоморский?

– Что? – испугался Иван.

– А то! Я не знаю пока, как это можно назвать, но если мы к концу недели не наберем мешка золота, я буду не я, а дохлая кошка!

– Да ты что, бредишь, Сергий, или с ума сошел? Что я придумал? Какая кошка? Какое золото? Кто его тебе даст?

– Все. Еще будут в очередь стоять. Вот увидишь. А сейчас пошли быстрее – добраться надо до дому да спать завалиться – утро вечера мудренее.

– А что утром?..

– А утром, принц, нас ждут великие дела.

Иван долго не мог заснуть – переживал дневные события – столько всего и сразу давненько на него уже не обрушивалось. Дня три. Согласие Шарлеманя, пропажа денег, гибель мини-сингера, встреча с соотечественником и прочая, прочая, прочая – все это роилось в мозгу, крутилось перед глазами и не давало усталому телу отключиться для заслуженного отдыха.

Было слышно, как в соседней комнате их апартаментов за перегородкой ворочался на полу Волк, кряхтя и бормоча что-то себе под нос – то ли во сне, то ли наяву замышляя что-то удивительное и непредсказуемое, каким он и его идеи были всегда. Ах, Серый, Серый, что бы я без тебя делал – хоть и приключения, и опасности, и весь мир предо мной раскинулся, а только за тобой – как за каменной стеной, и все беды – как понарошку – все равно в глубине души знаю, что все закончится хорошо, пока ты со мной... Вот только ладно ли это? Ведь сбежал-то из дому, жаждая взрослости, самостоятельности, а тут получается – как у маменьки в садочке... Что-то в этом не так... Вот королевич Елисей, например, всегда сам служил защитником и советчиком другим, как на странице сто четыре, когда на Слоновье королевство напали орды бодуинов, и никто ничего не мог поделать с ними, и тогда королева Мбанга Манга объявила, что тот, кто победит дикарей и спасет страну, получит... получит ее... в жены ее получит...

Спать...

Утром, едва забрезжил свет в окошке, Иванушку разбудил уже полностью одетый и умытый Серый.

– Кто рано встает, тому Бог дает, – пояснил он недоумевающему взгляду царевича.

– Ты что-нибудь придумал?

– Ну, кое-что, – уклончиво повел плечом Волк. – Спускайся вниз, во двор – я там буду, с Санчесом пока пообщаюсь.

Когда Иван был готов, во дворе своих друзей он не нашел. Не нашел он их и на кухне, и в гостиной... Долго бы он еще ломал голову над тем, куда бы они могли с утра пораньше запропаститься, если бы, проходя мимо конторы, не услышал доносящиеся оттуда незнакомые голоса. Пока он стоял под дверью и думал, будет прилично заглянуть внутрь, или нет, его чуть не пришибли дверью выходящие от Санчеса посетители. Их было трое, все они с виду были похожи на торговцев, и причем торговцев очень довольных.

– Доброе утро, – поздоровался он.

– Доброе утро, ваше высочество, – дружно закланялись они. – Рады видеть вас самолично, очень рады. Спасибо вам большое, ваше высочество, вы просто спасли нас, это чудо, наша искренняя благодарность не будет знать границ в известных пределах.

– Пожалуйста, – ошарашено выдавил царевич, но выяснить ничего не успел, так как следом за ними из конторы вышли Волк и Санчес.

По части отвисшей челюсти и вытаращенных глаз хозяин мог с легкостью поспорить со своим гостем.

– Они?! Завалили?! Меня?! Заказами?! – кажется, более он не был в силах сказать ничего.

– И ты их принял?

– Ну конечно!

– Но ведь ты же не хотел быть красильщиком, ты же хотел уйти с бродячими музыкантами?

– Ну, это было раньше, а теперь, когда все вот так обернулось благодаря Вульфу, я, пожалуй, подожду уходить, – ухмыльнулся он.

– Да ладно, не стоит благодарности, – хлопнул Волк его по плечу. – Две трети, как договорились, в течении недели – и мы в расчете. А кто будет жульничать, тот получит по белобрысой репе. Сомнения есть?

– Да, ну что ты... – вдруг засмущался красильщик.

– Гут, – подытожил Серый. И – Иванушке: – Пошли, царевич. На завтрак – и вперед.

Завтракали они как всегда, на соседнем постоялом дворе, где оставляли своих лошадей. Правда, блинов-разносолов Ерминка тут ожидать не приходилось, зато на свинину с капустой и бананы в шоколаде рассчитывать было можно всегда.

Взглядом профессионала окинув помещение, Серый убедился, что народу и тут было не густо.

– А что, хозяин, как у тебя идут дела? – отодвигая пустую тарелку, поинтересовался он.

Мастер Варас неохотно обвел рукой зал. Четверо стражников завтракали за столом в углу. У стойки с кружкой пива сидел человек помятой наружности – то ли рано встал, то ли еще не ложился. Больше не было никого.

– Наверху так же.

– А что так? – подключился Иван.

– Да много нас тут развелось, кажется. Да и от ворот далековато – приезжим на пути до меня встречаются двора три-четыре, да и с войной с этой народу стало в столицу меньше ездить, не как раньше... Хотя, какое там раньше – постоянно то с одними воюем, то с другими... Только от трактира какой-никакой доход и имею. Хотя, скорее никакой, чем какой...

35
{"b":"2365","o":1}