ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Милейший, возьмите меня к хозяйке дома в качестве подарка. Надоела мне бездомная жизнь, хочу покоя. Новую жизнь намереваюсь начать в приличном доме без вредных привычек.

В какой уж раз за сегодняшний день леший опешил. Пятнистые тени клёна заполошенно бегали по его лицу.

— А вы, товарищ, откуда знаете, что я иду к некой хозяйке дома?

— Такой видный мужчина всегда идёт к хозяйке дома, — вкрадчиво сказал попугай, подмигивая из тени широкополой сомбреро. — Возьмите, не пожалеете. Мы, попугаи, птицы учёные, когда надо, философскую беседу поддержать в состоянии, когда нас не спрашивают, сделаем вид, что дрёма стихийно напала.

— Голубчик вы мой, я хоть в лесу не один век провёл, но принципы имею, — покачал головой Лиходеич. — Подарки должны радовать. А вот из вас, простите старика, какой подарок? Вы вон какой прожорливый. Вас если куда и дарить, так в живой уголок хлебокомбината.

— Напрасно вы так говорите, — без обиды сказал попугай. — Не нам грешным судить, когда расход, а когда доход. Вы меня подарите, а уж если я не понравлюсь, я сам улечу. Попугай — птица воспитанная, из милости жить мне врождённая вежливость не позволит. Я ж не к вам в подарок набиваюсь, а к хозяйке, а она женщина сердобольная.

— Да откуда вы знаете про хозяйку? — Проворчал Лиходеич, подальше засовывая фиолетовый флакончик. — Да уж знаю, — как-то неопределённо промямлил попугай, отворачиваясь в сторону. Лиходеич задумчиво поглаживал бороду и пристально всматривался в говорливую птицу. Кого-то этот толстый попугай ему напоминал, но вот — кого? Лиходеич уже начинал мучиться, строя разные предположения.

— Идём, нам мешкать нельзя! Опасно! С этим-то вы, надеюсь, спорить не будете?

Подхватив под локоть Лиходеича, крепко задумавшегося над тем, кого напоминает ему этот вежливо-нагловатый субъект, попугай быстро повёл его из парка. Через пять минут они подходили к большому семнадцатиэтажному дому. Ловко набрав код на металлических кнопочках, попугай распахнул входную дверь подъезда и втащил Лиходеича на второй этаж.

— Вот здесь искомая женщина и проживает, — деловито сообщил он. И уже нажав на звонок, спросил быстро-быстро, сгорая от нетерпения: — Слушай, не могу не поинтересоваться: так в том зелёном флакончике чья душа? Кого ты, служба, не пожалел ради мальчика?

— Подожди-подожди-подожди! — Закричал Лиходеич, догадываясь, что за птица стоит перед ним. Он хотел уже вцепиться в длинный загнутый клюв, но тут замок лязгнул, и дверь квартиры стала открываться. «Боже мой! Дурак я дурак! Куда меня Ворон завёл? Здесь Данька с матерью живут? Или это ловушка?»

Глава шестая, в которой братья встречаются, но лучше бы этого не произошло

В утреннем ознобе дрожали резные кленовые листья, уже пожелтевшие, в красной бородавчатой сыпи. У Тима рябило в глазах. Привалившись к стволу дерева, он сидел и, не мигая, смотрел на траву с первыми кружевами предосеннего инея. На плече мальчика горело проклятое клеймо. Цветок чертополоха словно ожил и хищно тянул косматый корень в грудь Тима. Колючки на стебле вцепились, казалось, в самую душу мальчика, солёный яд из лепестков разъедал раны. Обессиленный Тим медленно, но упрямо жевал горький корень, подаренный средним Древесняком. Перечная острота обжигала язык, почти как борщ Лиходеича — со свежей крапивой и красным стручковым перцем, и тем самым хоть немного отвлекало от боли в плече, не давая потерять сознание. «Через два-три дня птицы полетят на юг, моя рука скрючится от боли, а через пять дней я и Данька превратимся в злоденцев, если не найдём Знич», — думал Тим.

— Ииииииииимммммммммммммм! Гоооооооо! Оооодддд! — Откуда-то сверху донёсся крик Обби. Она шмякнулась Тиму на голову и, вытянув шею, с беспокойством заглянула в его глаза: — Кхе-кхе, Тим, я видела Город. Нам с тобой стоит только пересечь его, и, я уверена, мы дойдём до Вечной Рощи, найдём Вечный дуб, зажжём Неугасимую свечу и с помощью этого пламени освободим от яда Даню и тебя! Кхе, Тимочка, миленький, ну найди в себе силы, вставай, пойдём! Мы должны идти!

Тим не слышал её. Огрызок корня от неловкого приземления Обби вывалился изо рта, глаза мальчика тут же закрылись, и голова упала прямиком на правое плечо, на самое больное место, где выступили росинки крови на игольчатых лепестках. Тим и не почувствовал, как Обби, жалобно причитая, уложила его в кем-то брошенную на обочине вихлястую тележку, а потом покатила её по рыхлой песочной дороге. Одно колёсо у телеги не крутилось, а три наоборот — прокручивались, к тому же управление транспортным средством для птицы было внове, да и сил на это не оставалось совсем. Только в сумерках наши путешественники въехали в Город.

Колёса запрыгала по щербатой мостовой, и Тим пришёл в себя. Увидев, что Обби совершенно выбилась из сил, он нехотя слез с тележки. Мальчик совсем не удивился тому, что маленькая лебедь, действуя при помощи не очень-то ловких крыльев, умудрилась доставить его в Город. Тим едва не буркнул ей: «Остались бы лучше в лесу, по крайней мере, выспались по-человечески. Кто нас ждёт в этом Городе?», но в его затуманенной голове чудом родилась трезвая мысль: сейчас ему лучше говорить противоположное тому, что вертится на языке. Тим шёл мрачный, не глядя на встревоженную Обби, которая старалась навеять прохладу своими большими крыльями на его разгорячённое лицо, двигая ими словно лопастями большого вентилятора.

Город состоял всего из нескольких улочек, без ума перепутавшихся друг с другом. Тёмные и облупленные дома — ни один из них не был выше четырёх этажей — стояли вразнобой: некоторые сбежались вместе, словно замышляли что-то, другие разошлись в разные стороны, повернулись друг к другу глухими стенками. На окнах не было ни штор, ни занавесок, отчего казалось, что красные лучи закатного солнца насквозь пробивают дома, испепеляя жильцов. По нахмуренным улицам рыскал ветер, стучал в форточки, как недобрый гость, опрокидывал урны и раскидывал мусор, злобно царапал ветками деревьев железные крыши. Пахло пылью и кислой плесенью. Тим подумал: «Похоже, в Городе живёт малопривлекательный народец. Здесь не ходят друг к другу в гости, едят вяленую рыбу на завтрак, обед и ужин, разводят мохноногих пауков по тёмным углам и помнят только свои страхи». Однако, зная, как может испугаться от таких слов Обби, он вновь промолчал. Обби сама подала голос:

— Наверное, мы пришли в Город не в Добрый час, когда по его улицам не гуляют добрые люди. Лучше бы нам никого не встречать.

Как раз в это время из-за угла, шаркая деревянными сандалиями, показался горожанин. Невысокий горбун приостановился, глядя сквозь друзей, как слепой. Он был согнут так, что щетина его подбородка протёрла белое пятнышко на пряжке брючного ремня.

— Чего сюда примчались ветер пинать? — Прошамкал он. — Убирались бы по добру — по здорову! — И отправился дальше, раскачивая тяжёлым горбом, будто нёс на нём поклажу.

Тим сжал кулаки.

— Успокойся, Тим, — Обби заговорила как можно ласковее. — Симпатягой его не назовёшь, но ничего плохого он нам пока не сделал, — и уже совсем тихо попросила: — Не поддавайся яду, Тим. Нам осталась не так долго идти до Знича.

У Тима вертелось на языке: «А ты лучше помолчи и придержи свои замечания про запас!» Но он только улыбнулся, как может улыбнуться человек проглотивший ложку уксуса.

— Посмотри, Тим, вот так фонтан! — Испуганно воскликнула птица.

На круглой площадке, огороженной невысоким бордюрчиком, нелепо замерли серебряные павлины, страусы и фламинго — чёрные, как закопчённые кастрюли. Когда-то это был чудесный фонтан, который очень любили дети, но сейчас от птиц с отломанными крыльями, с перебитыми чей-то варварской рукой шеями, хотелось быстрее отвести глаза. Когда-то из позолоченных клювиков лились струйки и вместе с ними звучали свист и щебет, но сейчас из них вырывалось бессильное перханье вместе с песком. Когда-то маленькие горожане ловили разноцветные брызги, но теперь к павлинам, страусам, фламинго давным-давно никто не подходил, и, забытые, они грустно ржавели. — Тим, а ведь это полинялое чудище было когда-то цирком Шапито! — воскликнула Обби и указала на перекошенный брезентовый шатёр. В нескольких местах грубый материал купола порвался, и оборвыши глухо хлопали на ветру. — Какие странные звуки. Как аплодисменты призраков.

26
{"b":"237025","o":1}