ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Нож в руке мальчика похолодел и недовольно заворочался.

— Ну, бросай! — Закричал Дан, отбегая.

— Это же рыба, — рассмеялся Тим, разглядывая в своей руке нечто длинное, блестящее и явно живое. — Посмотри, это селёдка!

— Мне надоели твои вечные фокусы! — Заверещал Дан. — В-волшебник несчастный! В-врун!

— Я не вру! — Засмеялся Тим. — Это, правда, селёдка!

— Как же! Селёдка! — Буркнул Дан. — В горчичном соусе или горячего копчения?!

— В собственном соку! — Засмеялся Тим. — Иди сюда!

Дан съёжился и не двигался с места.

Сил у Тима оставалось немного — путешествие из крепости к Дану и разговор с ним отобрали последние. Боль от плеча разлилась по телу, оно стало лёгким и слабым. Но Тиму казалось, что как только он дотронется до брата, проклятый морок спадёт с Даньки, и тот станет прежним замечательным братом. Самым лучшим братом на свете. Превозмогая себя, Тим сделал шаг и пошатнулся.

Под рубашкой Рубиновое сердце покачнулось — не в такт его движению, а будто само по себе — и теплом ударило в грудь. Ударило совсем несильно, так, как обычно бьётся человеческое сердце. Но от этого удара в руках и ногах Тима запрыгали колкие пузырьки, и он невольно улыбнулся. Он вдруг ощутил, что внутри него пошёл дождь, настоящий ливень — весёлый и щекотливый. Посреди ночи Тим ощутил себя светлым днём, прояснившимся после грозы. Он вздохнул, улыбнулся. Ночь погладила его щёки ласково, дунула, сбивая набок светлый вихор.

И Тим сделал два шага к Дану. Не переставая улыбаться, протянул ему руку. На ладони, шевеля хвостом, лежала длинная селёдка средней упитанности, с синей спиной и блестящими боками, белые жабры двигались — рыба невозмутимо дышала. Жёлтым глазом она подмигнула Тиму, ехидная улыбка раздвинула костяные губы.

— Не соблаговолите ли быть зрителем представления? — Поинтересовалась она строгим голосом Петуха, объявляющего в лесу московское время.

— А-а? — Переспросил Тим.

Селёдка махнула хвостом, как рукой, — дескать, соображать надо быстрее, подпрыгнула на его ладони и взорвалась сотнями сверкающих мальков. Серебристая стая, как оглашенная, понеслась в синем воздухе, стреляя сухим треском петард. Дан икнул, растопырил пальцы, и постарался цапнуть хотя бы одну рыбку. Молнийки бросились врассыпную, стрекоча мотыльковыми плавниками, а потом всей семьёй кинулись на него, полезли в нос и уши, защекотали вёрткими животиками.

— АААААААААА! — Завопил Дан, размахивая руками. — Уберите их! Сгиньте! Сгиньте, проклятые!

Этот вопль бесцеремонные крошки перевели на свой рыбий язык как «Добро пожаловать!», обрадовались новой норке и хлынули в распахнутый рот мальчишки, стараясь пролезть поглубже, где потеплее. Не успел Дан прокашляться и отплеваться, как блестящая кутерьма прыснула из его ушей вон. Он схватился за уши и сжал рыбёшек, но они благополучно проскользнули меж пальцами и принялись его целовать. Прозрачные губки мальков больно впивались в щёки и шею. Чтобы не крикнуть, Дан крепко зажал рот одной рукой, и ещё энергичнее замахал другой, защищаясь. Но сверкающие рыбки и не думали обижаться, они вели себя с Даном без лишних церемоний, вполне по-приятельски — бодались, теребили веснушки, кусались, щекотно юлили в его ноздрях и ушах, оттопыривали веки, залезали под губы, разогнавшись, врезались в лоб, играли в прятки в волосах.

Тим смеялся. Но вдруг он услышал приближающийся топот. Ничего хорошего он предвещать не мог. Мальчик подпрыгнул, зацепился за кирпичный подоконник и исчез в окне.

Оказавшись в длинном лабиринте на достаточно большом расстоянии от окна, Тим снял с шеи Рубиновое сердце и накинул цепочку на обугленный факел, торчащий в ржавом держателе. Он вспомнил слова Лиходеича о том, что если волшебная вещь сослужила тебе добрую службу, то её следует подарить хорошему человеку или оставить в каком-нибудь не слишком добром месте — обязательно найдётся тот, кому она пригодится. И не стоит ждать награды, учил старый леший, это не особая щедрость, это закон Общей жизни.

Рубиновое сердце качалось и постепенно становилось невидимым, словно таяло в воздухе, и Тим решил, что это добрый знак: его увидит только тот, которому он, и правда, будет нужен. И побежал, смутно представляя, как вернуться в комнату, где его оставили Обби и Родион.

Часть третья

Владения призраков

Глава первая, в которой Тим, Обби и Родион скрываются от погони

Вернувшись в комнату, оставленную несколько минут тому назад, Тим бросился развязывать узелок с провизией. Повисший в пыльном воздухе аромат съестного не оставлял сомнений в его содержимом. Раздумывая над историей чудесного превращения ножа в рыбу, он пытался понять, что стало тому причиной: волшебные свойства Видении, самой крепости, или к нему возвращается его дар? Тим доедал третий пирог с черникой, когда в дверном проёме застыли Обби и Родион. Энергично двигая челюстями, он протянул им по большой ватрушке и едва мог произнести:

— Мужасно хлочется эст! И фы поткепитесь! Нам нужно бырее уходить отюда!

— Молодой человек, ваше дело пошло на поправку! — Воскликнул Родион, с удовольствием оглядывая мальчика со всех сторон. — Как чудесно от вас пахнет яблоками! Причём крепкими зелёными яблоками зимних сортов! Узнаю «боровинку» и «белый налив»! Поведайте, что стало причиной столь стремительного преображения?!

Не переставая жевать, Тим ответил:

— Я тумаю, Секце, рупиновое Секце!

Обби, глядя на Тима, тоже принялась за еду, преувеличенно громко чавкая и вздыхая. Но даже передразнивать мальчика у неё получилось достаточно изящно и, поглядев на них обоих, Родион тоже взял гроздь винограда и стал отщипывать молочно-жёлтые ягоды. При этом он внимательно слушал Тима. А тот отложил пирог и рассказывал:

— Обби, ты, конечно, помнишь: лекарь Варфоломей написал, что у Рубинового сердца есть неизвестное для него волшебное свойство. Так вот я не только узнал, какое оно, но испытал на себе. Рубиновое сердце дало мне свои силы тогда, когда моих собственных уже не осталось. Мне кажется, оно заключало в себе огромную жизненную энергию, а потом — р-раз — и вылило её в меня. Вы принесли воду для моей раны? Спасибо, но теперь её не нужно промывать, — Тим покрутил плечом, демонстрируя, что ему совершенно не больно, и, помолчав, сказал: — Несколько минут тому назад я разговаривал с Даном.

— Что? — Нос Родиона взвился вверх. — Обби, наш мальчик бредит!

— Эх, уж лучше бы я бредил, — Тим откинул упрямую прядь волос со лба и продолжил: — Яд подействовал на него гораздо сильнее, чем это можно было предположить… Даже глаза у него тёмные и пустые, как бутылочные осколки… Те, с кем он сейчас, очень хотят, чтобы мы не дошли до Знича.

В эту минуту по потолку прокралось огненное пятно от факела, постояло в середине, подслушивая, и скользнуло дальше.

Тим прижал палец к губам. Родион понимающе кивнул, аккуратно сложил скатерть в карман, и жестом предложил друзьям следовать за ним. Бесшумными тенями они покинули комнату и двинулись по длинному переходу. В бойницы не заглядывала ни одна звезда, зато студёный ветер гулко ухал под сводами, со всего маху бил по выложенным из ноздреватых булыжников стенам, трепал друзей. Поёживаясь, они стремительно шагали в свистящей холодом темноте. Родион на ходу вложил в рот Тиму и в клюв Обби хрумкие сладкие кусочки и пояснил:

— Сахар обостряет зрение.

Действительно, как только последняя крупинка растаяла на языке, Тим перестал налетать на повороты стен. Он отчётливо различал проёмы и раскачивающийся, словно перегруженная лодка на волнах, горб Родиона. На руках мальчик нёс Обби.

Пол пошёл под уклон, и Родион запалил толстую свечу.

— Мы спускаемся в подземелье. Здесь нет ни щёлочки, огонь никто не заметит снаружи, — пояснил он, убирая длинные спички во внутренний карман куртки.

С потолка бесперебойно падали холодные капли вонючей воды. Джинсовая жилетка, рубашка и брюки Тима мокро отяжелели. Прижимая подбородок к шелковистой спинке лебедя, мальчик чувствовал, что она усеяна бусинками влаги и даже во сне мелко-мелко дрожит. Родион постоянно отжимал подол куртки, и вода лилась с таким шумом, будто администратор опрокидывал целое ведро. Вскоре у Тима и Родиона кожа покрылась мурашками и заледенела, — они шли, не чувствуя ногами пол, как по воздуху.

30
{"b":"237025","o":1}