ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Небо было покрыто облаками, они постепенно сгущались и темнели… Хусни, глядя на горизонт, сказал:

— Будет дождь.

— Не думаю, — возразила Хикмат, хотя чувствовала, что Хусни прав.

Он встал и подошел к двери, позвонил и вернулся на свое место.

— Что тебе?

— Стакан воды.

— Служанки уже спят!

— Тогда я пойду напьюсь.

Он встал, но Хикмат положила ему руку на плечо.

— Я принесу тебе воды.

— Что ты?..

Она пристально посмотрела на Хусни, и он подчинился ее воле.

На руку Хикмат упали первые капли дождя. Это ее почему-то обрадовало. Она принесла воду, и Хусни одним глотком выпил весь стакан. Глаза его сияли и были полны благодарности.

Хикмат поставила стакан на столик в комнате. Затем подошла к стеклянной двери балкона и закрыла ее. А Хусни в это время устремил взор в сторону пустыни. Когда он обернулся, дверь была уже закрыта. Он улыбнулся и продолжал оставаться на месте.

Пошел дождь. Хусни подошел к закрытой двери балкона. Хикмат с другой стороны двери, посмеиваясь, наблюдала за ним.

Хусни стоял с мокрыми волосами, струйки дождя стекали по его щекам… Он попросил открыть дверь. Хикмат покачала головой. Волосы ее рассыпались по плечам. Глаза сверкали. Розовое лицо было нежно…

А дождь все усиливался. Хусни снова попросил Хикмат открыть дверь. Но она опять ответила отказом.

Хикмат прижалась лицом к стеклу и рассеянно смотрела на Хусни. А он прильнул щекой к стеклу, чтобы слышать ее дыхание. Хикмат невольно потянулась к нему… Он прижал губы к стеклу и через стекло медленно приближал их к ее губам.

Хикмат забылась и опустила веки. Ее губы дрожали на потеплевшем от дыхания стекле… От их жаркого дыхания стекло запотело, и вскоре они уже не могли видеть друг друга.

Наконец Хусни пришел в себя и толкнул дверь. Она оказалась открытой. Но он не знал, кто ее открыл: Хикмат за дверью не было.

* * *

Хикмат встала с постели еще до зари, вся охваченная страхом. Она видела во сне Хусни, который сжимал ее в своих объятиях; она же сопротивлялась и кричала. Напуганная этим сном, Хикмат до рассвета сидела в зале, и слезы медленно катились по ее щекам.

Наконец вошла одна из служанок, и они вместе занялись приготовлением завтрака.

В седьмом часу поднялся и муж. Хикмат насильно заставила себя улыбнуться ему и подала утреннюю газету. Пока сервировали стол, она сидела рядом с мужем. Асим — так его звали — привык завтракать вместе с братом. Однако Хусни еще не проснулся. Они решили подождать его до восьми часов, однако Хусни все не появлялся. Тогда Асим попросил жену:

— Поди, разбуди его.

Хикмат посмотрела на мужа загадочным взглядом и сказала про себя: «Какой глупец!»

Она шла в комнату Хусни, и сердце ее учащенно билось, ноги отказывались служить. Она тихо открыла дверь и вошла в комнату. Ей очень хотелось закрыть за собой дверь, но она не решилась этого сделать: ей казалось, что глаза мужа следят за ней.

Хусни спал. Лицо его было бледно-желтым. Длинные волосы рассыпались по подушке. Он тяжело дышал. Веки были воспалены. Одеяло съехало с него, обнажая грудь… Хикмат, бледная от волнения, медленно приблизилась к нему и остановилась у изголовья. Она попыталась произнести его имя, но оно не слетало с ее губ. Вспомнив о муже, сидящем за столом, Хикмат, собравшись с силами, с дрожью в голосе позвала:

— … Хусни.

Он спал.

— Хусни!

Он медленно открыл глаза и увидел перед собой Хикмат. По лицу его разлилась радость, он весь сиял. Но он не мог понять: во сне это или на яву.

— Вставай, пора завтракать.

Хусни блаженно улыбнулся, и она ответила ему улыбкой… Они пришли к столу вместе и, как обычно, сели рядом друг с другом. Им казалось, что Асим наблюдает за ними. Эта мысль ужасала их. За столом наступило молчание.

* * *

Однажды Хусни вернулся домой во втором часу ночи.

Прошла уже целая неделя, но он по-прежнему был плохо настроен. Его мучила мысль, что он падает в пропасть, а вместе с собой тянет и семью брата. Он разрушит благополучие, счастье брата, разорит мирное семейное гнездо! Этого он допустить не может… Но ведь такие отношения между ним и Хикмат неизбежно должны были возникнуть после трехлетней дружбы!

Он ощущал прилив неведомых ранее чувств. Это пришла его зрелость. Он стал по-другому относиться не только к Хикмат. но и вообще к женщинам. Его взгляд теперь нередко останавливался на проходящих женщинах.

Эти новые чувства угнетали его. Он непрерывно чего-то ждал. К Хикмат он относился нарочито грубо, пытаясь скрыть за этим свое беспокойство. Во время уроков музыки он бранил Хикмат за малейшие ошибки. Сначала она ничего не понимала, но его поведение постепенно объяснило ей все.

Хусни делал все, чтобы заглушить в себе любовь, однако его старания были напрасны. Тогда он перестал посещать университет и до полуночи проводил время с друзьями в клубах, а, возвращаясь домой, стремился избегать встреч с Хикмат. Но желания, подавленные в течение ночи, прорывались утром. Увидев Хикмат, он еле сдерживался, чтобы не обнять ее.

Все это пугало Хикмат. Она настолько беспокоилась за Хусни, что и сама почувствовала себя больной. Он же опасался за нее.

Теперь Хусни уходил из дому рано, даже не позавтракав. Но Хикмат не рассказывала об этом мужу, хотя обычно раньше это делала. Она была благоразумна…

Единственным утешением Хусни была музыка. Он ушел в нее с головой… Регулярно посещал репетиции, концерты, возобновил ранее прерванные уроки… Его ученики жили в разных концах города, и Хусни с трудом обегал их за день. Все это он делал, чтобы отогнать от себя, хотя бы по крайней мере во время уроков, мысли о Хикмат.

Вот уже неделю Хусни возвращался с неприятным чувством. Этой ночью он особенно волновался — ему не хотелось ночевать дома… Когда он поднимался по лестнице, его волнение достигло предела: нервы были напряжены, в горле пересохло. Хусни осторожно открыл дверь своим ключом и на цыпочках пробрался в свою комнату, чтобы не потревожить спящих.

Когда Хусни проходил мимо спальни, он услышал звуки поцелуев, раздававшиеся в тишине. Он остановился как вкопанный… Когда он представил себе Хикмат в объятиях мужа, его охватила дикая ревность, мозг его запылал, глаза впились в дверь спальни, сердце учащенно застучало. Ему безумно хотелось ворваться в комнату и вырвать Хикмат из объятий мужа… Он задыхался, удары сердца становились все сильнее, ноги подкашивались, он весь дрожал… Все закружилось перед его глазами. Он прислонился к стене, держась за нее, с трудом дотащился до своей комнаты и свалился в кресло…

Через некоторое время Хусни очнулся у своего письменного стола. Он осмотрелся по сторонам, взгляд его остановился на фотографии, висящей напротив стола. На ней сняты его брат Асим с женой в свадебном наряде. Хусни долго смотрел на фотографию, вспоминая о счастливой женитьбе, о благополучии семьи, о любви брата, вспоминая о том, как брат заботится о нем, об его удобствах, отдыхе, о его будущем…

И в нем проснулись новые чувства. Он понял, что теперь стал чужим в этом доме, где он может посеять раздор, чужим в этой семье, которую может разбить, так отплатив за все благодеяния… Эта мысль мучила его.

Хусни взял чемодан и сложил в него свои вещи, книги. Покончив с этим, он вышел на балкон.

Уже появились проблески зари, разгоняющие темноту ночи. Зарделся горизонт… Хусни печально встречал рождение нового дня. Вдохнув свежий утренний воздух, он вернулся в комнату, взял чемодан и бросил прощальный взгляд на фотографию. Хусни показалось, что на губах брата появилась одобряющая улыбка. Он осторожно направился к наружной двери. Улица встретила его тихим и прохладным рассветом. Хусни глубоко вздохнул и расправил плечи, сознавая, что поступил, как настоящий мужчина.

Страшный час

Перевод Н. Прошина

36
{"b":"237233","o":1}