ЛитМир - Электронная Библиотека

— Ну-ка посвети, комиссар, — попросил он меня. Я включил фонарик. Пачка начиналась письмом, на котором было написано: «Почтовый ящик 0125, деревня Чертеново». Остальные слова закрывала толстая бечевка. Я слегка сдвинул ее и прочитал: «Марии Гавриловне Ермолаевой». Под жирной чертой внизу стоял обратный адрес: «Полевая почта 07876, Н. И. Ермолаев».

Через год разлуки жена и муж Ермолаевы нашли друг друга. Да и не только они. Сотни местных жителей сумели восстановить переписку с родными и близкими.

Среди присланного груза оказалось пятнадцать ящиков взрывчатки. Это было весьма кстати. Мы подготовили налет на станцию Ашево, через которую гитлеровцы подвозили боеприпасы, технику и живую силу к Ленинграду.

За разгром станции взялся командир роты из отряда Объедкова Федор Митрофанович Шелякин, бывший учитель, а затем курсант школы артиллеристов. Он хорошо знал подрывное дело, был способным и смелым организатором.

Несколько дней находился на станции наш девятилетний разведчик — Петя Гурко. Петя со своей семилетней сестренкой Таней попал в наш отряд случайно. Однажды зимним днем в село Поддорье ворвались каратели. Всех мужчин старше пятидесяти лет они расстреляли на площади как пособников партизан. Оставшихся в живых загнали в избы и стали поджигать.

В момент приезда карателей дети катались на санках за околицей. Услышав выстрелы, они убежали в лес. Вернулись в село, когда гитлеровцы сожгли половину домов. На месте своего дома они нашли только головешки. Не нашли и матери — она сгорела в избе.

Наутро Петя посадил на санки сестренку и пошел искать своего дядю Петра Андреевича Дуранина, который, по слухам, находился в партизанах.

Дети двое суток бродили по лесу. Наши разведчики нашли их в глухой чаще и доставили в отряд Объедкова, где комиссаром отряда был Дуранин. Здесь и обрели они покой и заботу.

В отряде своим отцом Петя считал дядю Петра Андреевича Дуранина. Они частенько заходили к нам в штаб бригады. Партизаны баловали Петю чем могли, особенно разведчики. Они достали для него маленький дамский пистолет с перламутровой ручкой, сделали небольшой кинжал.

Постарались и портные с сапожниками. Они сшили ему настоящую армейскую шинель, сапоги, гимнастерку и галифе. Обещали и красноармейскую шапку, но никто из них не видел, какие сейчас шапки носят красноармейцы.

На станции Ашево Петя Гурко познакомился с ребятишками. Через них узнал, где у немцев расположены посты, чем они вооружены, где живут.

Операцию Шелякин наметил провести днем, когда фашисты чувствуют себя в безопасности, но налет задерживался из-за отсутствия взрывчатки.

Сейчас она прибыла, и первые же ящики отправили Шелякину с ротой Белякова, которая должна прикрывать действия партизан Шелякина.

Перед рассветом все было подготовлено к штурму. С севера и с юга в придорожных кустах залегли партизанские заслоны. С востока — рота Шелякина.

Ждать пришлось недолго. Когда фашистские солдаты ушли завтракать, штурмующие группы ползком под железнодорожными вагонами проникли к вокзалу, дзотам и водокачке. Сигналом к атаке должен был служить взрыв водонапорной башни, стоящей чуть в стороне от вокзала. Здесь уже действовали бывшие водопроводчики и слесари Скакин, Переплетов и Сковородкин. Они быстро закрепили пакеты и не торопясь отправились к столовой.

Через две минуты раздался взрыв. Сразу же партизаны открыли огонь по окнам и дверям столовой.

Одновременно начался штурм остальных объектов. Не ожидавшие нападения в дневное время, гитлеровцы не смогли оказать сопротивления.

Через полчаса со станцией Ашево было покончено. В руки партизан перешло все вооружение и боеприпасы гарнизона. В сараях было обнаружено более двадцати голов крупного рогатого скота, свиньи, овцы и награбленное домашнее имущество: самовары, швейные машины, белье и одежда. Все это было предназначено для отправки в Германию.

В тот же день командир отряда Объедков, комиссар отряда Дуранин и Шелякин внесли новое предложение — окончательно парализовать движение между станциями Ашево и Большие Ляды. Подходы к железной дороге прикрывались густым лесом, большое болото затрудняло немцам преследование партизан.

Ефимов выделил в помощь им Александра Мудрова.

За два дня партизаны на этом участке пустили под откос три эшелона с танками и боеприпасами.

Налеты партизан не на шутку встревожили немецкое командование. Оно перебросило сюда два бронепоезда, которые перед проходом каждого эшелона обстреливали опушки леса из пулеметов и орудий.

Шелякин и Мудров решили уничтожить бронепоезда. Под покровом темноты и болотного тумана группа партизан заложила в полотно дороги пудовую мину натяжного действия.

На рассвете немцы снова пустили по линии бронепоезд. Но как только колеса паровоза заехали на замаскированный фугас — раздался оглушительный взрыв. Паровоз с бронеплатформами свалился под откос в болото.

Тогда гитлеровцы пригнали из Сущева до батальона саперов и начали вырубать лес. Партизаны дали им спокойно поработать. А ночью заминировали опушку леса и восстановленный железнодорожный путь.

Наутро под откос свалился эшелон с техникой. Не повезло и саперам. На опушке одни за другим раздавались взрывы.

Гитлеровцы бросили работы, и движение поездов на участке Ашево — Себеж прекратилось.

В июньские дни бригада развернула усиленную борьбу против немецких гарнизонов. Особенно смелым был налет на гарнизон в деревне Чертеново. После проведения там собрания немцы захватили деревню и прислали туда более двухсот солдат и офицеров.

Освободить ее взялся Дыбенко — командир роты из отряда Объедкова. С сотней партизан и группой разведчиков он неожиданным ночным налетом разгромил фашистский гарнизон, захватил два склада с боеприпасами и продовольствием и более двух десятков лошадей с повозками.

В результате майских и июньских боев мы освободили свыше тридцати сел и деревень. Теперь наша власть фактически распространилась и на сотни других населенных пунктов, расположенных между Псковом и Великими Луками, и далеко на восток. На освобожденной территории вновь начали действовать сельские Советы, колхозы, все полевые работы в них прошли организованно — как в тылу.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Мы стояли с Григорием Ивановичем Ефимовым около штабного шалаша, когда на лесной просеке появился Петр Андреевич Дуранин. Рядом с ним, опираясь на суковатую палку, прихрамывая, шел моряк Павел Кульбакин.

Недобрые мысли одна за другой полезли в голову. Только двое из десяти? Почему так рано? Неужели остальные погибли?

Всего несколько дней назад Дуранин—комиссар отряда — был направлен в район станции Чихачево, чтобы узнать о передвижении вражеских войск и одновременно установить связи с местными подпольщиками. Из этого далекого разведывательного рейса партизаны должны были вернуться дня через четыре, в крайнем случае через пять.

Значит, приключилась беда, решили мы с Ефимовым и, не говоря ни слова, бросились навстречу Дуранину и Кульбакину. Оба они оборваны, на сапогах толстым слоем налипла болотная грязь, лица и руки — в ссадинах.

— Что случилось? Где остальные?

— Все целы. Никто не ранен, никто не погиб. Георгий Беляков и Петр Ох возглавляют группу. Продолжают выполнять задание, — ответил Дуранин.

Сразу отлегло от сердца.

— Мне пришлось вернуться по другой причине, — продолжал Дуранин. — Из Дедович и Порхова передали через наших людей: немцы проводят учет всех мужчин призывного возраста и скоро погонят их в Германию. На очереди молодежь. Наш штаб, по-видимому, не знает еще подробно об этом. Я поручил Белякову и Ох продолжать разведку, а сам пошел сюда. Вчера днем узнали, вчера же и отправились обратно. Ночью пробрались через болота, да вот Павел неудачно встал на корягу: вывихнул ногу.

Через час в штабе собрались командиры отрядов, комиссары, политруки рот. Решался один вопрос: как спасти людей от угона в немецкое рабство?

7
{"b":"237635","o":1}