ЛитМир - Электронная Библиотека

Сергей равнодушно, будто заранее зная, расстегнул разгрузку, жилет и, глядя в голубое небо, бросил надоевшую за двое суток амуницию вместе с автоматом себе под ноги. Полными глазами горечи и обиды, он обернулся к своим бойцам и усталым голосом сказал:

— Мальцев, дипломат!

Сержант подал командиру дипломат. Сергей, глядя в глаза полковнику, открыл замки кейса и бросил его под ноги Мелентьеву. Кейс при ударе открылся и из него на траву посыпались пачки долларов.

— Это что такое, товарищ старший лейтенант? — скрипя зубами, спросил полковник. — Постарайтесь объяснить, что это за денежные знаки?

В тот миг, когда кейс упал на землю, полковнику показалось, что Лютый бросил ему этот дипломат, словно это была «сахарная» косточка, а он, полковник Воздушно Десантных Войск, бездомная собака.

— Это, товарищ полковник, деньги за партию наркотиков, продажу которых удалось пресечь моим бойцам.

— Майор Брайцев, арестуйте старшего лейтенанта и определите на гарнизонную гауптвахту под следствие, — приказал полковник курирующему ФСБешнику.

Бойцы, видя, что их командир попал в немилость, окружили его плотным кольцом и, передернув затворы, решительно ощетинились стволами, давая понять, что не дадут в обиду своего командира.

Глаза полковника и всей штабной шушеры, то ли от страха, то ли от удивления, прямо вылезли из орбит. Подобное неподчинение с применением оружия носило не просто характер нарушения устава, это уже было ЧП армейского масштаба.

Челюсть полковника затряслась от нервного тика. Четырнадцать автоматов смотрели на него черными зрачками стволов, готовые в любую секунду высадить четыреста двадцать патронов.

— Старший лейтенант Лютый, это что за балаган? Командуйте своими бойцами и не доводите ситуацию до предмета судебного разбирательства, — сказал спокойно полковник.

— Я приказываю опустить оружие, — сказал старший лейтенант и посмотрел на своих солдат таким взглядом, что они беспрекословно подчинились.

— Старший лейтенант Смирнов, принимайте командование подразделением, — сказал Сергей, переводя своих бойцов под руководство другого офицера.

— Взвод, становись, — скомандовал Смирнов.

Солдаты, исполняя приказ, встали в соответствии с требованием устава.

— Оружие разрядить!

Отстегнув от автоматов магазины, каждый воин проверил автомат и, передернув затвор, поставил оружие на предохранитель. Когда воины спрятали магазины в подсумки, Смирнов скомандовал дальше:

— Равняйсь! Смирно! Оружие на пле-е-е-чо! В подразделение шагом м-а-р-ш!

Взвод, выполняя приказ, строем двинулся расположение роты, неся попеременно на носилках тело Аверина.

Полковник Мелентьев, видя, что арест боевого разведчика может спровоцировать настоящую «гражданскую войну» смягчил свое решение. Видно в эту минуту он вспомнил девиз ВДВ — «Мы своих не бросаем».

— Арест Лютого отставить. Объявляю вам, товарищ старший лейтенант Лютый, на первый раз неполное служебное соответствие. До возвращения на место постоянного расквартирования полка в Черёху я не хочу видеть вас. Как наказание за самодеятельность и самовольный захват дежурного борта приказываю вам, товарищ старший лейтенант, доставить тело сержанта Аверина домой к родителям. Им будете объяснять, почему их сын погиб. Это для вас и будет наказанием, да и меня избавите от объяснений перед советом солдатских матерей. Майор Брайцев, подготовьте документы на старшего лейтенанта. Денежные знаки США оприходуйте в соответствии с законом.

Полковник, не скрывая эмоций, пнул кейс, и пачки с долларами вывалились на летное поле.

— Да, о проведении операции, товарищ старший лейтенант, доложите боевым донесением. А вашего сержанта Аверина включите в ходатайство о награждении, — сказал полковник и, развернувшись, сел вместе с офицерами полка в командирский УАЗ, оставив Лютого посреди летного поля.

Сергей плюнул густую, как после пьянки слюну и, наклонившись, поднял с поля автомат и разгрузку. Накинув «калаш» на плечо, он не спеша побрел в сторону расположения своего взвода, стараясь сообразить, что сказать родителям Аверина, и какую водку купить в военторге, чтобы вечером напиться на поминках сержанта.

«Черный тюльпан» уже прогревал двигатели, когда Лютый, сопровождая «груз 200», появился согласно приказу начальника штаба. Дорога предстояла дальняя.

Мать и отец сержанта Аверина проживали далеко в Иркутске, откуда и призывался их сын. Весь полет, глядя на цинковый ящик, Лютый в голове прокручивал слова утешения, которые он должен сказать родителям своего бойца. В голове крутились всевозможные варианты. Он вспомнил все — от того момента, когда впервые увидел этого парня в числе молодых командиров, прибывших в четвертую роту в составе нового призыва.

А через несколько дней Лютый с ним уже вылетел на первое задание. Там он смог своими глазами оценить храбрость и смелость молодого сержанта, который уже тогда подавал большие надежды. В отличие от других, у этого не было «тормозов». За чужие спины Аверин никогда не прятался. Из любой ситуации выходил достойно и со знанием дела. Иногда в разговорах Лютый намекал Аверину, что если он окончит военное училище, то из него выйдет первоклассный офицер. В нем была такая изюминка, которой у других сержантов роты не было.

Иркутск встретил Сергея неприветливо. Сентябрь, а было почему-то ужасно холодно. То ли его знобило от перелета, то ли от предстоящей встречи с родителями Аверина. Руки от волнения вспотели и были мокрыми, будто он помыл их, а вытереть забыл. На полосе уже ждал дежурный ГАЗ-66 из областного военкомата. Сам военком в чине подполковника стоял возле машины, ожидая разгрузки цинкового гроба с телом сержанта.

Лютый через аппарель вышел на поле и, увидев подполковника, по форме доложил о своем прибытии и прибытии «двухсотого» груза. Сергей представился и пожал военкому руку.

— Скажи мне, это твой боец, товарищ старший лейтенант?

— Мой, товарищ подполковник. Должен был уволиться через месяц.

— Это правда, что сержант прикрыл командира? — спросил подполковник.

— Так точно! Он мне спас жизнь. Мы уже в борт садились, когда дух выстрелил. Аверин прикрыл меня. Его орденом «За мужество» посмертно наградили, — сказал Лютый с чувством глубокого сожаления и, достав из кармана красную коробочку, открыл ее и показал подполковнику.

— Вот, надо родителям торжественно вручить.

Подполковник вздохнул глубоко и, глядя в землю, тихо сказал:

— Сам отдашь. Ты же командир и знаешь своего бойца лучше, чем мы, тыловые крысы.

Солдаты местной комендатуры погрузили гроб в машину. Лютый последний раз сел в кузов со своим бывшим сержантом и погрузился в раздумья.

Город показался мрачным и унылым. В центре него стояли еще двух-трехэтажные деревянные постройки времен Николая II.

Родители сержанта встретили старлея без особой любви. Им казалось, что в смерти сына виновны не чеченские террористы, а вся Российская армия в лице старшего лейтенанта Лютого. Разговора с родителями не получилось. Сергей отдал орден отцу, который все время исподлобья смотрел на него, будто хотел просверлить взглядом. Мать сидела в изголовье, раз от разу заливаясь неистовым плачем. В квартире, в подъезде дома и во дворе собрались одноклассники, друзья, знакомые и просто те, кто знал о гибели сержанта ВДВ. Одна за другой к дому подъезжали машины. Люди в скорбном молчании несли венки, которыми уже была заставлена не только квартира, но и часть подъезда. Молоденькие девчонки стояли возле подъезда и плакали.

Вдруг мать сержанта Аверина вскочила и в истерике завопила:

— Не верю, не верю! Я не верю, что мой сын погиб! Я не верю в это!

Она кричала и стучала по крышке, стараясь своими ногтями разорвать злосчастный металл. Отец, как под действием гипноза, схватил молоток и, рыдая, стал зубилом вскрывать запаянный гроб. Родственники, близкие, друзья старались остановить его.

Он орал:

— Мы с матерью должны проститься с сыном! Мы должны видеть, что это он, наш мальчик! — кричал убитый горем отец.

44
{"b":"237805","o":1}