ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Московский клуб
Честь имею
Экзамен первокурсницы
Под псевдонимом Серж
Ненавижу тебя, красавчик
Я знаю ответы
Золотой дождь
Пироговедение. Рецепты праздничной выпечки
Кто-нибудь видел мою девчонку? 100 писем к Сереже
Содержание  
A
A

— Вы что купили? Супы? Ах, ведь у нас точно такие же (и как у них на все это соображалки хватает?) «горячие кружки». Нам тоже такие нравятся… Именно эти.

Кружки! — у Флоры Ресторанной брови лезут на лоб, глаза из орбит, она всплескивает пухлыми руками.

А еще Толя бросила какие-то кальсоны в корзинку, так они подумали, это для меня, и:

— Ой, какие кальсоны… Самая важная часть мужского гардероба…

И именно в этот момент приходит эсэмэска от Мирека: «Ухожу, ключи у соседки».

А Толя на это и говорит:

— Слушай, Флорка, поехали, съездим на квартиру, а то я не знаю, что там застану!

А теперь представьте эту фразу в исполнении Флоры, старающейся воспроизвести познанский акцент Толи, с которым говорят простые женщины из познанских предместий, и в этом голосе беспокойство за свою утварь, за квартиру…

Открываю дверь, входим, она — бах, в прихожей на пол и в рев! Как начала реветь! Толя наша. Му и му. Наконец поднимается с пола и, не переставая реветь, направляется в кухню:

— Боже, Флора, как он со мной поступил, столько лет! — и му-у-у, ревет. Но это еще ничего, потому как пока что она изучает кухонные шкафчики, только откроет — взорвется ревом и запричитает: — О Боже, мои стаканы! Стаканы мои забрал, му-у-у… — и давай проверять степень опустошения квартиры: — О Боже, две кастрюльки забрал, мууу… Последние две кастрюльки, мои кастрюльки… — Наконец она немного успокаивается, но, выйдя в коридор, опять взрывается: — О Боже, Боже, куртку мою кожаную забрал, ну уж этого я ему не прощу, мууу! Отдаст, сукин сын!

Санэпидяра

— Это что, дорогой мой, гастрономическое заведение первой категории? Нет уж! Первая категория — образцовое учреждение, а что я здесь вижу: бардак бардаком!

Флора Ресторанная рассказывает, как к ней на работу приходит одна тетка из санэпида. А вернее, влетает. С помощницей, молодой запуганной девушкой. Вся в утреннем возбуждении, порхает, видать, только что кофе выпила. Влетает, требует халат, одноразовый медицинский чепчик, и сразу в подсобку, на кухню.

— Это что такое? — тычет пальцем в кастрюлю. — Это, по-вашему, посуда для тушения мяса? Ничего себе! Посмотрите, голубчик (это она так к Флоре обращается), что я вижу — остатки пищи… Ну уж нет — берем на мазок. Малгося! Возьми образец.

Вот ей уже и халата не хватает, она уже всем брезгует, уже и маску бы себе на лицо из пакета сделала, хоть всем известно, что в городе ресторан Флоры — номер один, в газете даже писали…

— А в этой посуде вы что храните? — открывает пластиковую коробку с панировочными сухарями. Флора так испугана, что ошибается и говорит:

— Муку.

— Муку? Это же панировочные сухари! Прекрасненько. Была ли эта панировка сегодня уже использована в производстве?

— Да, свежайшая, только утром натер, только что поставил… — На что она сухо:

— Нет, голубчик, в данный момент это уже не имеет значения, — и бах, высыпает панировку в мешочек и велит оформить и направить на анализ.

А теперь она копается в шкафу:

— Это что за емкости? А где разрешение? Сертификат Евросоюза? — Тут Флора начинает нервически переворачивать котлеты, а она: — И вы этими руками после денег прикасаетесь к продуктам? Нет, нет, и еще раз нет, так быть не может и так не будет.

Теперь Санэпидяра всю свою харю засовывает в остекленный холодильник и разглядывает бутерброды. Ворчит себе под нос:

— Эти бутерброды вам привозят, эти привозят, привозят, срок годности, упаковка, бактериальная флора. — Наша Флора еле сдерживается, потому что не знает, смеяться ей или плакать. — А что тут делают эти салаты?! Вы что, не знаете, что салат ни в коем случае… Этот автоклав не работает? В таком случае вы не имеете права подавать металлические столовые приборы, только одноразовые, пластиковые!

Флора чуть не за голову хватается: Боже, Боженька, у меня, в лучшем заведении города, пластиковые приборы? Тетка тетке уготовила такую судьбу?!

Зато Флора Ресторанная умеет передразнивать. Выпячивает губы, вращает белками. Санэпидяра эта — тетка, уже за сорок, толстая, но вся как будто прямо из аптеки. А голос будто из зала суда или из госучреждения. Подходит к раковине:

— Н-да, пан Флориан, непорядок… Что это? — И своей помощнице: — Пиши: «в раковине для мытья столовых приборов присутствуют остатки моркови». И в скобках: «взята проба».

А теперь она проводит пальцем по полу:

— И на этом еще никто не поскользнулся? Ничего себе. А я-то вас, пан Флориан, хвалил! А тут прямо каток!

Флора Ресторанная возносит очи горе, сверкает белками, всплескивает руками. А та что-то заметила в углу. Флора устраивает нам настоящую пантомиму:

— Боже! Боже, что это такое! Ах! Пиши: «органические остатки в высокой степени разложения»! — Косточку от вишни, сука, нашла, а сколько шуму, — объясняет нам Флора. — Для нее все, что органическое, так сразу и тухлое: мясо, труп. Еще издалека театрально кривит рыло и демонстративно, рукой в полиэтиленовом пакете, чтобы не подхватить заразу, поднимает косточку, а другой рукой затыкает нос, обмахивается, сучара. А через неделю, ясное дело, снова приходит:

— Вот, пан директор, — под ручку с ним, словно на прогулке, — это как раз то самое образцовое заведение, которое я хотел вам показать, вот, пожалуйста, взгляните: новинка, стерилизаторы для столовых приборов лучшей фирмы, а вот рабочие места в полном соответствии с требованиями эргономики, впрочем, пан Флориан может детально вас проинформировать, а потом, — здесь Санэпидяра понижает голос, — пирожных обязательно отведайте, вот этих, с вишней, фирменное блюдо…

Писсуаресса с Центрального вокзала

цеплялась к теткам.

— Черт бы вас побрал! Сколько еще раз будете приходить справлять нужду! Сегодня уже двадцатый раз заходите!

— Но ведь я за это плачу…

Всю коммунистическую эпоху она просидела у входа в туалет, в этой своей приемной, сердитая, в фиолетовом халате ниже колен, растрепанная, шумно отхлебывая холодный чай из стеклянной банки, в общем: «сидела». Сидение — своего рода образ жизни. Звонит одна другой:

— Что делаешь?

— А, сижу…

Или:

— Зачем мне три раза пересаживаться, возьму на прямой поезд, может, и дороже на десять злотых, зато сяду и до самого до Любиева с места не сдвинусь, удобно задницу устрою и шикарно провезу…

Так вот, эта самая Писсуаресса повесила у себя на рабочем месте, на стекле, Святое Сердце Господне и еще какую-то там Богоматерь. Из этой каморки у нее открывался вид на писсуары, а кабинок, которые были с ее стороны, она не видела. Пришли две тетки, закрылись в кабинке. Потом, когда кто-то еще пришел, она:

— Пожалуйста, два злотых, оплата вперед, бумага справа! Да, писсуар тоже платный, и руки помыть — тоже. Что? В кабинку? Тогда возьмите туалетную бумагу справа. Ну? — И хлебает. — Что? Занята? Как — занята? — Тут ее лицо принимает выражение «если я не встану, ничего без меня не сумеют сделать», тяжело вздыхает, отставляет чай, встает и направляется к этой кабинке, лупит кулаком и зычным голосом:

— Выходите уже! Эй, вы! Что там происходит?

И снова стук в дверь:

— Э-эй!

Стук в дверь:

— Что же это такое! Эй, вы что там делаете?! Немедленно покиньте кабинку! Юзек! — Был у нее один такой помощник, Юзек. — Юзек, а ну-ка принеси запасной ключ, посмотрим, что там творится, это что же такое, десять минут занимать кабинку!

И снова стук в дверь.

Между тем весь секрет состоял в том, что кабинок было три, причем на одной висела надпись «засор», стало быть, две кабинки. И перегородки между ними заканчивались примерно в двадцати сантиметрах от пола. Тетки официально входили каждая в отдельную кабинку, а потом те, что половчее, протискивались под перегородками (по этому обоссанному мокрому полу) и развлекались. А потом еще должны были вернуться в свою кабинку тем же самым путем. Приходила Анна, сразу брала грязную, всю в говне, щетку и бац! Бросала в соседнюю кабинку, прямо теткам на головы. Вот такой цирк.

44
{"b":"237810","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Англия. Глазами воронов
Понедельник начинается в субботу
Вечный. Восставший из пепла
Ложные приговоры, неожиданные оправдания и другие игры в справедливость
Зург : Я – выживу. Становление. Империя
Опальный маг. Маг с яростью дракона
Женщина. Где у нее кнопка?
Королева брильянтов
Снежная Золушка