ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Технолог обтер полотенцем лицо, слегка задумался, а затем ответил:

— Обычно это бывает по двум причинам. Первая: выпускное отверстие заделывают наспех, в магнезит попадает расплавленный металл и застывает там, в этом случае отверстие оказывается закупоренным металлом и его бывает очень трудно пробить. Другая причина: после очередного выпуска металла в летке застывают остатки металла, и тогда при следующей плавке ее также трудно бывает вскрыть.

— А сегодня что произошло?

— Сегодня? — технолог отошел в сторону. — Сегодня так жарко, что у меня в голове какой-то сумбур. В этом случае надо еще как следует разобраться.

В это время технологу позвонил по телефону директор завода. Вернулся Чэнь Лян-хан в подавленном состоянии. Хэ Цзы-сюе поинтересовался, о чем он говорил с директором завода.

— А-а-а, как будто все это из-за меня произошло! — развел руками Чэнь Лян-хан. — Товарищ секретарь, вы сами подумайте: разве можно во всем этом винить только меня одного! Да еще при всех…

— Хорошо, что этот случай будет обсуждаться на собрании. Нужно только хладнокровно и беспристрастно проанализировать все возможные причины, — сказал Лян Цзин-чунь.

Чэнь Лян-хан ничего не ответил, только удрученно улыбнулся и ушел. Секретарь партбюро взглянул на часы и сказал Хэ Цзы-сюе:

— Проводи меня, пожалуйста, в профком — я тоже скоро приду на собрание.

3

В горячке работы Цинь Дэ-гуй не почувствовал боли от ожога. Но как только он вышел из цеха и голову его перестали занимать мысли о работе — о своем мартене он не беспокоился, так как там первый подручный отвечал за оборудование, а второй — за заделку выпускного отверстия, — так сразу же почувствовал нестерпимую боль в руке.

— Вот дьявольщина! Неужели не утихнет? — зло проговорил он, глядя на свою руку, словно она была виновницей происшествия. В медпункте он не стал просить, чтобы его пропустили сразу к врачу, а, стиснув зубы, сел в общую очередь.

Молодой врач любил пошутить со знакомыми рабочими. Осмотрев Цинь Дэ-гуя, он смазал обожженную руку какой-то мазью и шутливо сказал:

— Сталевары ведь могут проходить вне очереди, — и уже серьезно продолжал: — И как ты так работаешь, что с тобой все время что-нибудь случается! Сам подумай: в этом году ты уже который раз сюда приходишь! Если и дальше будешь нарушать правила безопасности, то я добьюсь того, чтобы тебя сняли с мартена и перевели в разнорабочие.

От мази Цинь Дэ-гую стало значительно легче. На угрозу доктора он лишь рассмеялся.

— Я вижу, тебе наплевать на свое здоровье, — продолжал врач, намыливая руки. — Женился бы, что ли? Жена научит тебя беспокоиться о нем!

— Чтобы она все время одергивала меня? Очень мне нужна такая жена! — усмехнулся Цинь Дэ-гуй.

— Тогда возьми себе такую жену, которой будет безразлично, жив ты или умер. Но когда переломаешь себе ноги, то чужие жены ухаживать за тобой не станут.

— Вздор все это! — рассмеялся Цинь Дэ-гуй и встал, собираясь уходить.

— Дружище! — остановил его врач. — Я серьезно тебя предупреждаю: рана, полученная на производстве, совсем не так почетна, как рана на корейском фронте. Люди просто могут принять тебя за выскочку. Я не шучу с тобой, это мой дружеский совет.

— Не нужны мне такие советы!

— Упрямый ты человек, — с досадой покачал головой врач, которому нравился молодой рабочий.

Цинь Дэ-гуй родился в бедной семье. И дед его и отец всю жизнь работали на людей. Когда мальчику исполнилось восемь лет, дома положение стало настолько тяжелым, что мать, выплакав все глаза, отвела его к помещику, который определил Цинь Дэ-гуя в свинопасы. И вот он один, с длинной палкой, которая, как он думал, должна была придать ему храбрости, проводил дни и ночи на безлюдных склонах гор. Дома он бывал редко. Припадая к материнской груди, он горько плакал, ему было страшно одному в горах. Мать, с трудом сдерживая слезы, успокаивала сына:

— Мальчик мой, если мы, бедняки, будем бояться всего, то не выживем… Ты должен быть смелым! — и снова отводила его к помещику. При расставании она поучала сына:

— Ни в коем случае не позволяй волку подходить близко. Как только увидишь его, так размахивай палкой — он и убежит!

Несколько раз он так и поступал. Действительно, одиночные волки не осмеливались приблизиться к нему. Но это приносило другие неприятности. В то время как он отбивался от волков, оставленные без присмотра свиньи убегали на картофельное поле, а хозяин за это жестоко избивал мальчика.

Цинь Дэ-гую было шестнадцать лет, когда капитулировала Япония. В это время в их деревне появился вооруженный отряд коммунистов, которым командовала женщина по имени Лю Кэ-юй. Цинь Дэ-гуй очень хотел вступить в этот отряд.

— Маленький чертенок, мы воюем с гоминдановцами и помещиками, ты не испугаешься их? — весело спросила юношу Лю Кэ-юй.

— Товарищ командир, я тоже хочу воевать с помещиками, — смело ответил юноша, — я один на один боролся с волками, так неужели я побоюсь сражаться в вашем отряде?

— Выходит, ты храбрый! — довольно сказала Лю Кэ-юй. — Но учти, что мы воюем не только храбростью, но и уменьем, так что тебе придется хорошенько подучиться.

Так юноша стал связным командира отряда.

Однажды их отряд после ночного боя с гоминдановцами расположился на отдых в горном поселке, из которого впоследствии должен был выйти противнику в тыл. Цинь Дэ-гуй находился в дозоре у подножья горы. Стояла темная ночь, вокруг ничего не было видно, хоть глаз выколи. И юноше приходилось больше надеяться на слух, чем на зрение. Вдруг он услышал скрип телеги. Потом звук прекратился — телега не двигалась. «Кому это понадобилось ездить тут ночью?» — подумал Цинь Дэ-гуй и осторожно подобрался к дороге. Около дерева он увидел телегу, на которой сидел крестьянин. Цинь Дэ-гуй подошел к нему. Из разговора с крестьянином он узнал, что гоминдановцы заставили его везти сюда миномет, на этом месте они сняли его с телеги и двинулись дальше в горы. Юноша бросился к своим, поднял отряд, и, когда гоминдановцы начали обстрел поселка, партизаны были уже далеко.

— Молодец! — похлопала его по плечу Лю Кэ-юй. Цинь Дэ-гую в то время было уже восемнадцать лет.

В 1948 году, когда Северо-Восточный Китай был полностью освобожден от гоминдановцев и началось восстановление промышленности, Лю Кэ-юй перешла на гражданскую работу и руководила профсоюзами в одном из промышленных городов. Цинь Дэ-гуй тоже приехал в этот город.

— Товарищ командир! — обратился он к Лю Кэ-юй — Я тоже хочу принять участие в создании промышленности нового Китая. Хочу работать на заводе!

— На какой же завод ты хочешь? Я напишу тебе рекомендательное письмо.

— Товарищ командир, вы сами выберите завод. Вы руководили мной во время боевых действий, и хочу, чтобы вы и сейчас помогли мне.

— Ай-й-я! Но ведь у нас здесь несколько десятков заводов, и я не знаю, какой тебе больше по душе? — улыбнулась Лю Кэ-юй.

— Я смогу овладеть любой специальностью. Вы только скажите мне, какие заводы самые важные. В бою я всегда хотел быть впереди, так что и теперь нельзя отставать.

— Да-а-а, это о тебе, видно, сказали, что легче поменять местами горы и реки, чем изменить характер человека! Ладно, пойдешь на металлургический завод — это сейчас передний край промышленности.

Так Цинь Дэ-гуй стал металлургом. Когда его определили к мартену, он всегда первым вызывался на самую тяжелую работу, не жалел себя в работе. Инженеры, технологи, начальники смен любили этого самоотверженного парня и уважали его за то, что он уже успел побывать и в партизанском отряде и в Восьмой армии. Они охотно раскрывали Цинь Дэ-гую тайны металлургического процесса. Когда рабочие его смены отдыхали, юноша торчал около мартена, изучал его повадки, состав шихты, учился по цвету металла распознавать его температуру. Прошло полгода, и Цинь Дэ-гуй мог уже самостоятельно вести плавку. Когда заболевал бригадир, он выполнял его обязанности.

3
{"b":"237820","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Именинница
Магия книгоходцев
Последний вздох
Рубеж атаки
Как управлять хаосом и креативными эгоистами
Начало пути
Ледяной трон
Сила Шакти
Выхода нет