ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Юань Тин-фа ничего не ответил жене, лег на кан и отвернулся к стенке. Дин Чунь-сю поняла, что он чем-то недоволен. В таком состоянии лучше его не трогать.

Приготовив обед, Дин Чунь-сю поставила на кан столик на низких ножках, накрыла его и позвала мужа кушать. Когда он поднялся, она тихо спросила:

— Что случилось-то опять? Чем ты недоволен?

— Почему недоволен? — притворился изумленным Юань Тин-фа и с сарказмом добавил: — Я всем очень доволен, очень!

Дин Чунь-сю не могла долго выдержать тягостного молчания и снова спросила:

— Сегодня ты опять выдал скоростную плавку?

— Нет! — холодно ответил Юань Тин-фа. Поев, он отбросил в сторону палочки и зло заявил: — Завтра я не пойду на работу!

— Что случилось? — изумилась Дин Чунь-сю.

Муж долго молчал и только потом раздраженно бросил:

— Черт бы их побрал, они превратили меня в мечущуюся по углам крысу!

— Кто же это сделал?

Юань Тин-фа молча посмотрел в окно на заходящее солнце и зло выругался:

— Вот сволочи, только поступили на завод, а уже туда же… лезут со своим мнением!

— Значит, тебя критиковали…

Юань Тин-фа сидел мрачнее тучи. Дин Чунь-сю собрала посуду и снова с беспокойством спросила:

— О чем же они говорили?

— Нечего «совать лошадиную морду в загон к быкам»! — свирепо крикнул на жену Юань Тин-фа. — Поменьше вмешивайся в заводские дела.

— Ты что-то очень странно ведешь себя сегодня, — не могла успокоиться Дин Чунь-сю. — А в стенгазете ведь написано, что вся наша семья очень беспокоится о делах завода…

— Вот ты и ступай завтра на завод! Пусть они каждый день расписывают твою семью.

Дин Чунь-сю понимала, что лучше всего сейчас взять посуду и уйти на кухню, так можно будет избежать скандала, однако она не могла удержаться, чтобы не сказать:

— Если бы нашлось, кому смотреть за детьми, то я пошла бы на завод.

Юань Тин-фа вскочил с кана и вытолкал жену за дверь.

— Убирайся, черт бы тебя побрал, убирайся скорее!

Но тут громко расплакались ребятишки, Дин Чунь-сю вернулась в комнату и, успокаивая детей, растерянно сказала мужу:

— Ты совсем с ума сошел, так ведь можно детей перепугать.

Но Юань Тин-фа уже нельзя было остановить, он схватил жену, снова вытолкал ее и запер дверь на замок.

— Убирайся на свой проклятый завод! — кричал он. Дети заплакали.

— Открой дверь, ты с ума сошел! — просила обеспокоенная Дин Чунь-сю.

Но Юань Тин-фа так и не открыл дверь. Услышав, что дети перестали плакать, Дин Чунь-сю вышла в коридор. Проходя мимо комнаты совета домохозяек, она хотела было зайти туда, но, увидев столпившихся около стенгазеты женщин, прошла мимо. Ей стало очень стыдно: вот так образцовая семья! Она вышла на улицу и подумала, что сейчас лучше всего поговорить с секретарем парткома, но ома не знала, где он живет. Тогда она пошла к Хэ Цзы-сюе. Тот еще не вернулся с за-вода. Дин Чунь-сю ничего не оставалось, как вернуться домой.

Она осторожно толкнула дверь — открыто. Увидев, что муж носит на руках ребенка, она несколько успокоилась.

— Забирай его скорее, — недовольно проговорил муж, — он мне уже надоел.

— Так быстро? Ведь ты его, наверное, только что взял! — Дин Чунь-сю взяла ребенка к себе на руки и стала кормить его грудью. — А ведь я целый день, с утра до вечера, вожусь с детьми. Убедился, что смотреть за детьми куда труднее, чем работать на заводе?

— Тебе-то что, ведь он сразу успокоится, только дай ему грудь! — ворчал Юань Тин-фа, но в его голосе уже не чувствовалось злости. Видимо, возня с детьми смягчила его. — А ты пойди на завод, покрутись у наших мартенов, которые раскаляются больше чем на тысячу градусов.

— Неужели от этого все вы стали там такими вспыльчивыми? — перевела разговор Дин Чунь-сю. — А разве раньше директор тебя не критиковал, да и секретарь парткома вчера… — она замолчала, опасаясь снова вызвать гнев мужа.

— У тебя нет никакого соображения! Как ты можешь сравнивать двух старых кадровых работников, руководителей, с какими-то…

— Не стоит это принимать близко к сердцу! — сказала Дин Чунь-сю. — Ты просто зря сердишься.

Юань Тин-фа только сокрушенно махнул рукой и еще больше помрачнел.

— Никак не пойму, что происходит у вас на заводе, — посочувствовала мужу Дин Чунь-сю. — Если дальше будут позволять рабочим болтать всякий вздор, то кто же согласится быть бригадиром? Может быть, тебе следует рассказать обо всем секретарю парткома? Мне кажется, что он вникает в каждое дело, как же он мог не увидеть этого?

Юань Тин-фа скривился, словно от зубной боли, и ничего не сказал.

— Конечно, он очень занят, ты бы разыскал его и поговорил, вместо того чтобы так страдать… Даже на работу идти не хочет!

Юань Тин-фа поднял голову и со всей силой стукнул кулаком по кану.

— Никого я искать не пойду! — закричал он с перекосившимся от злости лицом.

Дин Чунь-сю недоуменно посмотрела на мужа, она никак не могла понять его и решила промолчать.

5

На следующее утро Дин Чунь-сю встала пораньше, приготовила завтрак и начала будить мужа. Однако он не вставал.

— Быстрее вставай, — начала она трясти его за плечо, — завтракай да иди на работу.

— Отстань, не шуми! — огрызнулся Юань Тин-фа и перевернулся на другой бок.

— Ты что, неужто, правда, не пойдешь на работу? — забеспокоилась Дин Чунь-сю. — Она села рядом с мужем, взяла его за руку и сказала: — Ты подумай: люди тебя покритиковали, и ты их покритикуй, никто ведь рта тебе не закрывает… Вставай быстрее!

Но Юань Тин-фа по-прежнему не обращал внимания на просьбы жены. Тогда она стащила с него одеяло и попыталась поднять, но он сердито оттолкнул ее.

— Может быть, ты себя плохо чувствуешь? — спросила обеспокоенная Дин Чунь-сю. — Так я сейчас найду рикшу и отвезу тебя в больницу.

— Не нужно никакого рикши! Я просто не выспался!

— Значит, для тебя сон уже стал важнее работы? — рассердилась Дин Чунь-сю. — А что ты скажешь секретарю парткома? Так и заявишь: я, мол, не выспался?

— Оставь меня в покое! — вспылил Юань Тин-фа.

— Не кричи. Отвечай лучше на мой вопрос. Что ты скажешь секретарю парткома? Злость твоя тут не поможет! — твердо стояла на своем Дин Чунь-сю.

— Что я — язык проглочу перед ним, что ли?! — разошелся Юань Тин-фа. — Хочу пропустить один день, неужели он меня за это расстреляет?

— Пропустить день! — не унималась Дин Чунь-сю. — Ты нарочно хочешь меня разозлить? Нет, ты уж меня извини! Вчера только люди в стенгазете читали, что я образцовый член семьи, а сегодня ты выкидываешь такой номер! С каким лицом после этого я буду смотреть в глаза людям?

Юань Тин-фа хмуро сел, не проронив ни слова.

— Ты скажи мне, чем я перед тобой провинилась? — с укором повысила голос Дин Чунь-сю. — Скажи!

В это время проснулись дети, и Дин Чунь-сю занялась ими. Юань Тин-фа продолжал молчать.

— Не хочешь отвечать? Обожди, мы соберем совет домохозяек и обсудим этот вопрос!

— Ладно, созывай это бабье, пусть клюют меня. Я сейчас ничего не боюсь, все равно люди называют меня отсталым элементом.

— Кто это говорит, что ты отсталый элемент? Я никогда не слышала, чтобы тебя так называли. Это просто твои выдумки, — она старалась говорить как можно мягче. — Ведь все тебя хвалят, называют мастером скоростных плавок, отличником производства. Ты должен беречь свою славу! Если бы ты плохо себя чувствовал, то даже пожелай ты идти на работу, я все равно не пустила бы тебя. Но сегодня ты не болен, а идти не хочешь. Я всегда говорила, что ты сильный человек, ничего не боишься. И как ты мог испугаться нескольких слов? Люди, которые болтали всю эту ерунду, увидят, что ты не пришел после критики, они и в самом деле подумают, будто ты отсталый элемент, и станут тебя высмеивать. Ты сам подумай, разве можно выставлять себя им на посмешище!

Юань Тин-фа вскочил с кана, поспешно оделся и громко сказал:

— Ну, этого они не дождутся!

46
{"b":"237820","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Играй в меня, или Порочная расплата
Речь как меч
Сладости без сахара. Пирожные, торты, печенье, конфеты
Диковинные истории
Кому помешал Сэмпсон Уорренби?
Сон страсти
Поток: Психология оптимального переживания
Скрытые чувства
Книга о потерянном времени: У вас больше возможностей, чем вы думаете