ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Он вышел, и Лян Цзин-чунь остался в кабинете один. В любое другое время такое признание директора обрадовало бы его, но сейчас никакой радости ему оно не принесло. Ему было очень тяжело от мысли о том, что из-за его недостаточной проницательности, из-за неумения своевременно разгадать истинное нутро Ли Цзи-мина, государству нанесен огромный убыток. Тяжело опустив голову, он вышел из кабинета, спустился вниз, сел в машину и поехал домой.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВОСЬМАЯ

В огне рождается сталь - img_61.jpeg
В огне рождается сталь - img_62.jpeg
1

Больше двадцати суток не покидал завода директор Чжао Ли-мин. Несколько раз он выступал перед рабочими с критикой своих ошибок, да и рабочие высказали по его адресу много критических замечаний. За это время девятый мартен был уже отремонтирован, и производство стали начало день ото дня неуклонно расти.

И вот в субботу вечером Чжао Ли-мин впервые за эти дни пришел домой. Когда похудевший, с почерневшим, обросшим лицом он появился на пороге своей квартиры, дети сразу не узнали его и удивленно рассматривали незнакомца. Жена не встала ему навстречу и, притворившись, что тоже не узнает его, холодно спросила:

— Тебе кого, товарищ?

А он так торопился домой! Он очень удивил шофера просьбой ехать побыстрее — никогда раньше директор этого не просил. Встретив сейчас такой прием, Чжао Ли-мин, с трудом сдерживая смех, проговорил:

— Не узнали? Я пришел домой.

— Ты, наверное, ошибся, товарищ! Это не твой дом! — ледяным голосом произнесла Чжоу Юэ-вэнь.

Чжао Ли-мин понял, что она все еще продолжает сердиться на него, тяжело вздохнул и, положив на обычное место свой портфель, сел на стул. При взгляде на детей сердце его учащенно забилось. Его очень огорчило, что дети не узнали его. Но вот старшая — восьмилетняя Сяо-чжу радостно вскрикнула:

— Папочка!

Чжао Ли-мин молча поманил детишек к Себе. Сяо-чжу и пятилетняя Сяо-ин подбежали к отцу, он крепко обнял дочерей и прижал их к себе. На глазах у него даже выступили слезы. Немного помолчав, он поманил к себе и прижавшегося к матери трехлетнего Сяо-ху.

— Сяо-ху, а ты что же, не узнал папу? — он опустил дочек, встал, подошел к сыну и взял его на руки. — Ты уже совсем поправился? Мой маленький сыночек, похудел ты как!

— Сейчас он поправился — и сразу стал тебе нужен, — сердито проговорила жена, — а когда он был при смерти, то ты даже взглянуть на него не приехал.

— И не стыдно тебе так говорить! — Чжао Ли-мин обиженно посмотрел на жену.

— Ты даже не понимаешь, какое у тебя жестокое сердце! — не унималась Чжоу Юэ-вэнь. — Посторонний человек, секретарь парткома позвонил домой и сказал жене, чтобы она пришла помочь мне, а ты! Ты! — и она ушла в самый дальний угол комнаты, не желая слушать оправданий мужа.

Старшие девочки беспокойно переводили глаза с матери на отца и обратно. Узнавший отца Сяо-ху теребил его за усы и бороду, недоумевая, откуда на лице отца появились эти волосы. Сердитый голос матери насторожил его, и он опустил руку.

Посмотрев на рассерженную жену, Чжао Ли-мин понял, что сейчас с ней трудно разговаривать, и повернулся к детишкам.

— Дети, а вы знаете, почему папа так долго не приходил домой? Ваш папа воевал! По-настоящему воевал! — сказал он с особым ударением.

— Папа, ты в Корее бил американских дьяволов? — спросила Сяо-чжу, глазенки у нее заблестели.

— Да, можно сказать, что я бил американских дьяволов, — утвердительно кивнул головой отец.

Но на лице девочки вдруг появилось испуганное выражение, и она громко закричала:

— Папа, а тебя не ранили?

— Нет, — улыбнулся Чжао Ли-мин и, бросив взгляд на жену, печальным голосом добавил: — Дети, еще бы немного, и папе не пришлось бы увидеть вас… Американские дьяволы бросили бомбу.

— И где она разорвалась? — испуганно спросила девочка.

— Чуть-чуть не разорвалась там, где находился ваш папа. Но дяди народные добровольцы молодцы, они быстро убрали бомбу, — по-прежнему с улыбкой ответил отец, а потом со вздохом добавил: — Авария на этот раз поистине равнозначна попаданию бомбы.

— Это правда, дяди народные добровольцы молодцы! — радостно сказала младшей сестре Сяо-чжу. — И наш учитель часто говорит об этом.

Чжоу Юэ-вэнь знала об аварии, но все равно сердилась, что муж так долго не появлялся дома. Однако, слушая весь его разговор с детьми, она понемногу успокоилась. «Действительно, — со страхом подумала она, — он мог и вовсе не вернуться домой!» Она ничего не сказала мужу, но когда домработница начала накрывать на стол, попросила ее подать любимое мужем виноградное вино. И за ужином она незаметно подставила ему тарелку с лучшими кусками мяса, а после ужина дала сыну яблоки и тихо сказала:

— Пойди отнеси папе.

Чжао Ли-мин с детьми занялись яблоками, а Сяо-ху примостился у отца на колене и не сводил с него сияющих глаз. Внезапно раздался телефонный звонок, Чжао Ли-мин хотел подняться с места, но жена движением руки остановила его и сама подошла к телефону.

— Товарищ Лян? Да, директор дома.

Чжао Ли-мин осторожно поставил на пол сына и взял трубку.

— Только семь часов тридцать минут? — неожиданно улыбнулся он.

Увидев его улыбку, Чжоу Юэ-вэнь не удержалась от вопроса:

— В чем дело?

— На третьем мартене выдали скоростную плавку, они выиграли целый час по сравнению со своими прежними результатами, — тихо, прикрыв трубку рукой, говорил ей Чжао Ли-мин. — Это очень хорошо, а как анализ? — сказал он уже в трубку. — Замечательно!.. Просто здорово!.. Поздравляю! Горячо поздравляю! — и он положил трубку. Чжоу Юэ-вэнь давно уже не видела мужа в таком хорошем настроении — он весь сиял от радости.

— Дело пошло на лад! — весело сообщил он жене. — Теперь мы сможем удовлетворить потребности государства в стали. Завтра начинаем предпраздничное соревнование в честь годовщины КНР. Секретарь парткома с председателем профкома уже обо всем договорились, спрашивали только моего согласия.

— Мне почти не пришлось разговаривать с вашим секретарем парткома, — уже совершенно спокойно сказала Чжоу Юэ-вэнь, — но из разговора с его женой я поняла, что он очень хороший человек и замечательный работник.

— Правильно, — кивнул головой Чжао Ли-мин и подошел к этажерке с книгами. — Ты сходи завтра, пожалуйста, в книжный магазин и купи том избранных произведений Мао Цзэ-дуна, а также «Справочник кадрового работника», а эти я унесу из дома на завод.

— Разве на работе у тебя есть время для чтения?

— Всегда можно найти время и полистать книги, — улыбнулся Чжао Ли-мин. — Ведь не могу же я идти в бой с голыми кулаками!

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ

В огне рождается сталь - img_63.jpeg
В огне рождается сталь - img_64.jpeg
1

Когда Цинь Дэ-гуя выписали из больницы, было решено поместить его в ночной дом отдыха, где после работы он мог бы все время находиться под присмотром врачей и медицинских сестер. На работу и с работы его решили возить на машине, чтобы он не переутомлялся от ходьбы и езды на велосипеде. Это были необходимые меры, но сам Цинь Дэ-гуй считал, что он вполне здоров и просто смешно, что за ним собираются ухаживать, как за малым ребенком. Но так распорядился директор, и ему пришлось подчиниться.

В субботу вечером Цинь Дэ-гуй переехал в дом отдыха. Первым делом он позвонил в общежитие рабочим своей смены и сообщил, что уже полностью поправился. В ответ он услышал радостные возгласы. Разговор с рабочими обрадовал его. Цинь Дэ-гуй любил вместе с ними работать, вместе учиться, вместе отдыхать и развлекаться. Ему нравились их искренние улыбки, нравился их задорный смех. Когда он читал им вслух, как народные добровольцы в тяжелых условиях наносили поражения американским войскам или сбивали американские самолеты, они радостно стучали кулаками по столу, приговаривая: «Хорошо, очень хорошо!»

68
{"b":"237820","o":1}