ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A
5

На следующий день Юань Тин-фа проснулся только около десяти часов утра. Жена подала ему завтрак и недовольным голосом сообщила:

— Я дважды прочитала стенгазету, но в ней ничего нового — все то же, что и вчера было.

Юань Тин-фа невольно улыбнулся:

— Ты это о чем?

— Хм, уже забыл! А я так вот если уж что приму близко к сердцу, так не успокоюсь до тех пор, пока не выясню все до конца! — И, нахмурив брови, Дин Чунь-сю сердито добавила: — В «дацзыбао» ничего нет об аварийном положении со сводом мартена. Цинь Дэ-гуй по-прежнему красуется во всем блеске!

Юань Тин-фа ничего не ответил и продолжал есть. Он хорошо знал привычки цехового начальства: когда дело шло о рекордах, оно быстро оповещало об этом, а когда надо было признавать ошибки, то спешить не любили.

Поспав еще после завтрака, во второй половине дни Юань Тин-фа отправился на завод. Около заводских ворот он увидел бросающуюся в глаза, написанную красными иероглифами «дацзыбао», рассказывающую о новом рекорде Цинь Дэ-гуя. Она была такой яркой, что останавливала внимание проходивших мимо рабочих других предприятий. Вверху крупными иероглифами было написано: «Чрезвычайное сообщение». Текст «дацзыбао» сопровождался рисунком: одетый в спецовку рабочий несся вперед на самолете.

Когда вчера Юань Тин-фа впервые увидел эту «дацзыбао», он был изумлен тем, что его перегнал Цинь Дэ-гуй. Сейчас же он только улыбнулся и покачал головой. Он внимательно осмотрел доску, но не увидел на ней никаких сообщений о проступке Цинь Дэ-гуя и, холодно улыбнувшись, прошел в цех.

Около входа в диспетчерскую он снова увидел огромный плакат о рекорде Цинь Дэ-гуя, а в стороне висело написанное мелкими иероглифами небольшое сообщение о том, что в смену Цинь Дэ-гуя потек свод мартена. Однако из сообщения нельзя было понять причину этого. Юань Тин-фа понял, что сообщение вывешено по распоряжению парторга Хэ Цзы-сюе, но при мысли о том, что руководство цеха незаслуженно превозносит достижение Цинь Дэ-гуя, он невольно нахмурил брови. Он решил, что с Хэ Цзы-сюе больше разговаривать не стоит, и пошел в заводской клуб. Раскрыв свежую городскую газету, он и в ней увидел сообщение о рекорде Цинь Дэ-гуя. В заметке говорилось, что такая скоростная плавка выдана впервые за все время после восстановления завода и что качество выплавленной стали полностью соответствует установленному стандарту. Юань Тин-фа от негодования даже покраснел. «А о своде — ни слова!» Он понимал, что сообщение в городской газете гораздо важнее, чем все стенгазеты и «дацзыбао», и считал, что именно оно может серьезно повредить делу. «При таком начальстве это приведет к аварии!»

Вскоре Юань Тин-фа снова заступил на смену. Вечером, перед окончанием рабочего дня, в мартеновский цех зашли директор и секретарь заводского парткома. Около девятого мартена они остановились, и директор сказал секретарю парткома:

— Вот познакомься, товарищ Юань Тин-фа — первый мастер сталеварения на нашем заводе.

Это польстило Юань Тин-фа, он скромно улыбнулся и сказал:

— Что вы, что вы!.. — но потом, невольно вспомнив заметку в газете, холодно добавил: — Цинь Дэ-гуй уже перегнал меня!

— Цинь Дэ-гую еще надо подучиться, — улыбнулся директор. — Он сжег свод печи, и поэтому его рекорд не так уж замечателен, — он повернулся к парторгу. — Старина Юань — самый опытный мастер скоростных плавок.

Когда Лян Цзин-чунь поинтересовался, почему подожжен свод печи, Юань Тин-фа тихо ответил:

— Нужно было бережнее относиться к мартену, тогда бы этого не случилось…

Лян Цзин-чунь, решивший познать все секреты сталеварения, попросил его:

— Покажите мне, пожалуйста, в каком месте поврежден свод.

Юань Тин-фа снял с головы свой капюшон с защитными очками и подал его секретарю парткома. Лян Цзин-чунь снял свою кепку, надел капюшон, опустил на глаза очки и подошел к печи. Однако он ничего не увидел, кроме бурлящего металла.

— Вы смотрите вверх, вон туда! — крикнул Юань Тин-фа, вытягивая руку в нужном направлении.

В лицо Лян Цзин-чуню дохнуло сильным жаром, он поспешно отвернулся от печи, но, увидев, что Юань Тин-фа прикрывает лицо рукавом, он сделал то же самое и снова заглянул в печь.

— Видите наплывы, как сосульки? — спокойно спросил его стоящий рядом Юань Тин-фа с таким видом, словно температура печи на него совершенно не действовала. Лян Цзин-чунь продолжал упорно смотреть в огненное чрево мартена. Внезапно запахло горелым, и Юань Тин-фа поспешно оттащил его от печи. Потушив начинавший тлеть рукав, он сказал:

— Тут можно находиться только в брезентовой спецовке.

— А почему все-таки «течет» кладка свода? — поинтересовался Лян Цзин-чунь.

— Из-за высокой температуры, которая превышает точку плавления кирпича, из которого сложен свод.

— Это я понимаю. Меня интересует работа бригадиров. Почему у одних свод течет, а у других нет?

— Причин основных тут три: во-первых, неосторожность; во-вторых, лень — не хочется лишний раз взглянуть на свод; а в-третьих, желание во что бы то ни стало выдать скоростную плавку, пусть даже ценой аварии.

— В данном случае почему это произошло? Как ты думаешь?

— Это еще не успели выяснить! — ответил за мастера директор.

— Товарищ Юань Тин-фа, — продолжал допытываться парторг, — ты работаешь с Цинь Дэ-гуем на одной печи, ведь ты должен это знать лучше других?

— Да как сказать, — почесал затылок Юань Тин-фа, — тут очень трудно решить. Ведь Цинь Дэ-гую уж очень хочется вырваться вперед других, а это опасно для мартена… — Похоже было, что Юань Тин-фа чего-то не договаривал. Он был убежден, что Цинь Дэ-гуй нарочно поджег свод, лишь бы установить новый рекорд. — Я говорил с Цинь Дэ-гуем, но он все сваливает на первого подручного, хотя и не прав. Во время завалки мартена свод никак не мог сгореть, и первый подручный поэтому здесь ни при чем. По-моему, дело только в халатности Цинь Дэ-гуя, и он сам должен признать это. А он не хочет сознаваться.

Лян Цзин-чунь помолчал и ничего не ответил. Прощаясь с Юань Тин-фа, он крепко пожал ему руку.

— Очень рад, что познакомился с тобой, товарищ Юань Тин-фа. Когда у тебя найдется свободная минутка, я хочу еще поговорить с тобой, узнать все секреты сталеварения.

Юань Тин-фа чувствовал себя с новым секретарем парткома так, словно встретился со старым другом. Ему очень льстило то обстоятельство, что директор в таких теплых выражениях представил его секретарю парткома.

6

В двенадцать часов ночи снова заступал на смену Чжан Фу-цюань. Раньше он работал первым подручным в бригаде Юань Тин-фа и всегда прислушивался к его мнению. Это очень нравилось старому мастеру, и тот рекомендовал Чжан Фу-цюаня на должность бригадира.

Придя в цех, Чжан Фу-цюань сразу же стал просматривать сменный журнал. Увидев, что в последнюю смену Цинь Дэ-гуй варил металл долго, он не мог сдержать улыбки. Но при взгляде на результаты Юань Тин-фа он нахмурил брови: время его плавки было слишком большим на этот раз.

— Мастер Юань, — начал он, — ты что ж отстаешь от Цинь Дэ-гуя? Тебе стыдно отставать! Меня просто бесит то, что он тебя обгоняет.

— А ты посмотри, какой ценой он достиг этого рекорда! — в голосе Юань Тин-фа прозвучали нотки презрения. — Я не могу поступать так, как он.

Не успел Юань Тин-фа прийти домой, как жена начала выкладывать очередные новости:

— Я сегодня чуть не переругалась с председательницей совета домохозяек тетушкой Ян. Я говорю: почему вы не напишете в стенгазете, что Цинь Дэ-гуй сжег свод мартена? А она мне: об этом, мол, нет никаких сообщений с завода, а сама она не имеет права, видите ли, этого сделать. Тогда я ее спрашиваю: а почему бы ей не разузнать все по телефону? А она отвечает, что у нее и без того дел много, и раз нет сообщения с завода, то нечего им надоедать. «Как это так надоедать? — говорю я. — Обязательно надо спросить, может быть, там просто забыли сообщить об этом!» Тут она и говорит с этакой кислой миной, что у нее нет свободного времени. Я рассердилась и заявила ей, что она относится к своему делу спустя рукава. Не успокой нас другие женщины, так я и не знаю, до чего бы мы дошли…

9
{"b":"237820","o":1}