ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Что до «Приключения»: ужасно странное совпадение, что вы о нем спросили. Потому что не далее как несколько недель назад я получил письмо от незнакомой мне леди с тем же самым вопросом. Она сообщает, что приятель недавно записал ей по памяти некие стихи, которые настолько пришлись ей по душе, что она твердо вознамерилась выяснить их происхождение. Приятель узнал их от своего зятя, а тот выучил их в Вашингтоне, округ Колумбия (!): но откуда они взялись, никто не ведал, если не считать смутного ощущения, что стихи как-то связаны с английскими университетами. Будучи дамой весьма настойчивой, она, по всей видимости, обратилась к нескольким вице-канцлерам, и Баура[238]

направил ее к моим дверям. Должен признаться, то, что я становлюсь «фольклором», меня весьма заинтриговало. А еще было куда как любопытно получить устный вариант, подкрепляющий мои представления об устной традиции (по крайней мере, на ранних этапах): т. е. что «сложные слова» сохраняются хорошо[239]

, а более распространенные подвергаются изменениям; причем зачастую нарушается размер.

Некогда существовал один такой студенческо-преподавательский литературный клуб (заправлял там Тэнджи Лин, студент Юнив.: мы частенько собирались у него)[240]

; «Приключение» впервые появилось в записках клуба и, надо полагать, с этой отправной точки и пустилось в странствия из уст в уста. Хотя, сдается мне, строчка, которая вывела на сэра Джона Бернет-Стюарта [241]

и его зятя, возможно (исходя из внутритекстовых свидетельств), заимствована из опубликованной версии, что появилась позже в «Оксфорд мэгэзин» 9 ноября 1933 г. Не исключено, что с вашим источником информации — та же история. Этот вариант можно назвать А.В. Я отослал обратившейся ко мне даме копию такового, и один из И.В.[242]

, и я так понял, гостившая у нее компания целый день напролет забавлялась тем, что составляла «аннотированный текст», в то время как сама хозяйка (миссис Роберте из Лайтуотер-Мэнор) лежала с переломом руки.

Она пишет, что не может «взять в толк, как это стихи до сих пор не опубликованы», — «О.М.» в расчет не идет! — «ведь столько времени прошло! Боюсь, ваш литагент крайне некомпетентен». Разгадка, конечно же, кроется в том, что я слишком занят делами служебными, чтобы уделять такого рода вещам должное внимание. Но скажу также, что я не раз и не два пытался протолкнуть в печать «Приключение» и всякое такое, да только безуспешно. Одно время «О.М.» (особенно при Ноуэлле Смите)[243]

выделял мне местечко для публикации; но более — никто. Конечно же, я буду очень рад предоставить вам всю подборку, как только выкрою время. Но «Приключение» — вещица наиболее заманчивая. Во-первых, написано оно размером, мною же и изобретенным (на основе трехсложных ассонансов или неполных рифм — и размер этот настолько труден, что, за исключением этого одного-единственного образчика, я так и не смог воспользоваться им снова — он просто исчерпал себя единым духом, и все)[244]

.

Что до «Властелина Колец» и «Сильмариллиона», с ними все по-прежнему. Первый окончен (и конец отредактирован), второй до сих пор не окончен (или не отредактирован); оба пылятся без дела. Я тут время от времени прихварывал, да и бремя всяких дел навалилось, так что до рукописей просто руки не доходили; да и духом пал. Наблюдая, как растет дефицит с бумагой и затраты на производство — все против меня! Однако я отчасти поумерил свои притязания. Лучше хоть что-нибудь, чем вовсе ничего! Хотя для меня эти две книги — одно, и «Вл. Колец» воспринимался бы лучше (и легче) в составе единого целого, я охотно рассмотрю возможность публикации хотя бы части. Годы теперь на вес золота. Уход на пенсию (до которого рукой подать) сулит мне, как я понимаю, не избыток свободного времени, но нищету, так что поневоле придется наскребать на хлеб насущный «экзаменами» и тому подобными приработками.

Как только выкрою минутку-другую, отберу фрагменты «Сильмариллиона», близкие к завершению, — или, скорее, первоначальный набросок, более-менее законченный, и представлю вам на прочтение. Проблема, конечно же, в том, что в силу дороговизны услуг машинисток и нехватки времени на то, чтобы сесть за машинку самому (я сам перепечатал почти всего «Властелина Колец»), лишних экземпляров на выдачу у меня нет. Но как насчет «Властелина Колец»? Возможно ли что-либо сделать, чтобы отпереть двери, которые я сам же и захлопнул? Терзаюсь угрызениями совести на ваш счет. Я знаю, что вы женились. И даже дату знал. И хотя я, конечно же, желал вам всяческого счастья и собирался написать — да вот, так и не собрался. В делах моих по-прежнему царила полная неразбериха, а тут еще в октябре со мной приключился ужасный приступ — фибрит и неврит руки, — так что я целый месяц даже писать (и вообще ничего делать) не мог. С тех пор наверстываю упущенные дни. Кроме того, я вечно откладывал ответ, потому что (наверное) мне хотелось разобраться с моими злополучными литературными делами, равно как и с вашими личными. Великое это благо — назойливые, упрямые друзья, не позволяющие тебе навеки уйти в гробовое молчание. Нет слов, как я вам признателен за ваше повторное письмо. Моя жена и Присцилла шлют вам свой горячий привет. Непременно заходите снова! Я уж выкрою время, чем бы я там ни занимался.

Искренне Ваш, ДЖ. Р. Р. ТОЛКИН.

Вкладываю единственный обнаруженный экземпляр И.В. «Приключения».

134 Из письма к Рейнеру Анвину 29 августа 1952

В ответе от 1 июля Рейнер Анвин расхвалил «Приключение» и попросил Толкина по возможности прислать один из машинописных экземпляров «Властелина Колец» заказной почтой. Он писал Толкину: «Мы в самом деле хотим опубликовать вас — загвоздка лишь в способах и средствах». Рейнер также изъявлял желание взглянуть на «Сильмариллион» и на все прочее, вышедшее из-под пера Толкина, и предлагал встретиться лично.

Наконец-то руки дошли до собственных дел. Ситуация следующая: я очень хочу опубликовать книгу «Властелин Колец» как можно скорее. Я считаю, что это великое (хотя и не безупречное) произведение. А с остальным — как выйдет, так выйдет. Но поскольку расходы на перепечатку оказались непомерно высоки, мне пришлось все делать самому, так что существует лишь один (более-менее) чистовой экземпляр. Доверять его почте я опасаюсь; и, в любом случае, я как раз собираюсь посвятить несколько дней окончательной правке. Ради этой цели завтра я удаляюсь от шума и вони Холиуэлл-Стрит и перебираюсь в коттедж моего сына на вершине Чилтерна, пока тот с детьми в отъезде[245]

… Вернусь 10 сентября.

После того загляну со своей тяжкой ношей на Мьюзиум-Стрит[246]

в какой-нибудь удобный для вас день…. или, если это не значит требовать слишком многого, вы могли бы навестить меня (вы любезно упомянули о такой возможности)…..

На днях я записал на магнитофон несколько отрывков из «Хоббита» и «Властелина» (в частности, эпизоды с Голлумом и фрагменты на «эльфийском») и, к вящему своему удивлению, обнаружил, сколь хороши они для декламации и (да позволено мне будет заметить) сколь хорош я сам в роли рассказчика. Голлум и Древобород мне удались очень недурно. Может, Би-би-си заинтересуется? Запись находится в руках Джорджа Сэйера (преподавателя английского языка в Молверне); я уверен, что он охотно перешлет ее для прослушивания — вам или кому скажете. Записывалось это все без подготовки, экспромтом, так что качество можно и улучшить[247]

.

Я бы с удовольствием приехал в Лондон, хотя бы только затем, чтобы повидаться с вами и познакомиться с вашей женой. Но я даже «седьмой Международный Лингвистический Конгресс» (1 сент.) собираюсь пропустить, а я там — лицо ответственное; времени катастрофически не хватает, и я ужасно устал. У меня на руках не только «великие труды», но и давно просроченный профессиональный проект, который я заканчивал в Кембридже (издание «Ancrene Wisse»); лекция памяти У. П. Кера в Глазго; «Сэр Гавейн»; и новые лекции! Однако ваш неугасающий интерес меня подбадривает. Поклонники со всех уголков англоговорящего мира заваливают меня письмами, требуя «еще» — зачастую, что любопытно, «еще про Некроманта»; этому запросу «Властелин» безусловно удовлетворяет.

58
{"b":"237831","o":1}