ЛитМир - Электронная Библиотека

— Почему бы и нет? — равнодушно сказал Сид. Не объяснять же, что у него кружится голова даже на балконе, а вид мостовой под окнами, словно притягивающей жертву, вызывает рвотный спазм. Может, это не такой уж плохой финал? Свалиться с крыши к ногам подвыпивших лоботрясов. Пусть думают, что парень погиб ради белого шарфика Софи. Романтическая история, слезы графини, она и Арчи, стоящие у гроба, измученная угрызениями совести Софи. Ведь это ее вуаль трепетала на флагштоке, провоцируя парней на подвиги!

Сид позволил Паулю связать за спиной свои руки и выбрался из люка на крышу. Еще пребывая в воображаемом будущем — на своих печальных похоронах, он машинально сделал несколько шагов и вдруг увидел все — блестящую в колеблющемся свете факелов черепицу, вздымающееся в двадцати метрах от него облачко белого газа, а внизу… Господи… Сид зажмурился, сердце ухнуло и замерло. Ноги одеревенели. Не он, отстраненно анализирующий происходящее, а его живое телесное существо завопило от страха — оно не хотело, отчаянно не хотело умирать!

Голос Снежины поддержал Сида, словно спасательный круг гибнущего в волнах человека. Дыхание его выровнялось, утихла дрожь в коленях. Сид почувствовал уверенность в себе и даже какую-то лихую удаль. Она назвала его победителем и везунчиком! А следовательно — пусть будет так! Он не мог разочаровать Снежину и не мог не отправиться на поиски Софи. Пусть графиня думает, что смельчака сразили чары его дочери. Какая разница? Чтобы вновь почувствовать вкус к жизни, ему нужно пройти через испытания. Пусть это будут испытания во имя Софи и Снежины Флоренштайн! Они никогда не узнают, как здорово помогли Сиднею Кларку. Тому самому проклятому судьбой парню, который выбирался из очередной ямы лишь для того, чтобы снова угодить в следующую…

После разрыва с Гуго Сид отсудил у дяди наследство матери. Он пытался возбудить дело о сексуальном домогательстве Гуго ди Ламберти, но вскоре понял, что выбрал противника не по силам — этот скользкий тип умел воздействовать на органы правосудия. Борясь с искушением отомстить обидчику, Сид поспешил покинуть Милан. В Сиэтле, на родине отца, осталась двоюродная тетя, которая могла бы хоть как-то помочь племяннику. Мисс Саймон жила одиноко, скромно и с трудом припомнила, кто же такой навестивший ее Сидней Кларк. Тете перевалило за восемьдесят, и она не уставала твердить, что никак не может помочь парню деньгами, а только советом. Подарив ей бутылку итальянского ликера, Сид удалился. Старушка же выполнила обещание, рекомендовав внучатого племянника своему давнишнему знакомому, имеющему на берегу озера гараж прогулочных и спортивных катеров.

Сид начал новую жизнь. Мистер Джо Дарсет оказался настоящим трудягой. В молодости он возглавлял профсоюзы докеров, любил баварское пиво и бесконечные разглагольствования насчет честного труда. «Мозолистые руки и чистая совесть — вот на чем держится государство и ваш собственный кошелек», — талдычил он молодым парням, вкалывавшим в его мастерских.

Сид очень скоро заработал мозоли, да не какие-нибудь — кровавые. Ему поручили самое гнилое дело — разобрать насквозь проржавевший катер. Каждый винт, засевший в обшивке, требовал от Сида огромных усилий. Болели, как от побоев, мышцы, под брезентовыми перчатками вздулись и кровоточили ладони, в ноющей голове тяжело ворочались все известные ему ругательства. Приходя вечером домой — в маленькую комнату рабочего общежития, — он падал в кровать и засыпал. Изнурительный труд был лучшим лекарством от ненужных воспоминаний. Парни из мастерских посмеивались над новичком, но вскоре, кажется, зауважали. Он ни с кем особо не сближался и не вступал в откровенные беседы. По договоренности с Джо Дарсетом, никто из коллектива гаража не знал, что парень являлся законным акционером их предприятия, вложив в дело Дарсета весь унаследованный им капитал. Сид был очень доволен сделкой. Однажды он узнал, что даже увеличил вложенные деньги, но не взял дивидендов, поскольку решительно не знал, куда их деть. Ни собственного дома, ни даже автомобиля Сид заводить не собирался. Пока он знал лишь одно — чем больше устаешь, тем меньше думаешь.

Годы промелькнули, как эпизоды в фильме эпохи неореализма, показывающие лишь однообразный изнуряющий труд молодого рабочего и его скудные «праздники» — воскресные вечера в грязноватой пивной. Через пару лет Сид сменил комнату на маленькую квартиру в приличном многоэтажном доме и приобрел отличный мотоцикл. У него появилась неплохая мускулатура и шаркающая походка пролетария. Он сумел бы найти по звуку неисправность в моторе катера любой модели и отшить наглеца отборной матерщиной. Наметился прогресс и по части женского пола. Однажды поздним вечером, носясь по улицам города на своем гремучем мотоцикле, Сид подвез закончившую смену девушку. Синди работала в кафе и училась на курсах секретарш. Она ничем не напоминала Эмили — полненькая, коротко стриженная шатенка с хорошеньким острым носиком, не по возрасту серьезная и рассудительная. Синди не мечтала — она рассчитывала. Она точно знала, когда должна выйти замуж, родить ребенка, сколько должен получать ее муж, чтобы оплачивать кредит за дом и мебель. Синди уже приглядела район и тип коттеджа, поинтересовалась кредитами и теперь, этап за этапом, двигалась к цели. В этой девушке не было ни капли романтизма. Зато и Сид не получил бы разрыва сердца, застав ее в постели с другим мужчиной. Они с энтузиазмом и без лишних церемоний занимались любовью, в которой Синди, как и во всем, что бы она ни делала, стремилась достичь безукоризненного профессионализма.

«Она — как раз то, что мне надо, — внушал себе Сид, наблюдая за снующей по квартире девушкой. Ублажив дружка в постели, Синди успевала навести порядок в комнатах, прибраться на кухне, провести ревизию холодильника и вкусно накормить Сида. — Я расскажу ей о своем капитале. Мы купим дом без всякой рассрочки. И автомобиль, и катер, чтобы проводить уик-энд на островах. Я сделаю это в Рождество».

В феврале Сид отпраздновал совершеннолетие — ему исполнился двадцать один год, затем они провели с Синди отпуск, путешествуя автостопом по Мексике. В сентябре девушка получила диплом секретаря высокой квалификации с перечнем приобретенных навыков. В ноябре она устроилась на хорошую работу и между делом объяснила Сиду, что в служебных интересах позволяет шефу заниматься с ней любовью в рабочей обстановке.

— Так, спортивная разминка… — ничуть не опасаясь задеть чувства Сида, объяснила она. — Вроде аэробики, но с отличными дивидендами. С нового года я получу надбавку к зарплате.

Сид подавил взрыв негодования. А затем, выпроводив Синди, сумел разумно объяснить себе случившееся: таковы правила нормального существования сексуальных партнеров и друзей. Надо научиться видеть реальность в истинном свете, относиться к связи с женщиной здраво, а не гоняться за химерами.

— А мужу ты изменяла бы? — спросил он девушку через неделю, простив ей флирт с шефом.

— Изменяла?! — Синди недоуменно пожала плечами. — Я никому не изменяю. И тебе — в первую очередь. Не надо путать деловое и личное. Учти, если я выйду замуж, наши отношения прекратятся.

— Мне кажется, это скоро произойдет. В смысле мужа.

— Что? Свадьба? Хм! Не раньше чем через год. И не позже чем через три. Такие вещи не делаются впопыхах. Мне нужен положительный, основательный, работящий человек.

— Он уже есть. Ты выйдешь замуж в это Рождество. Причем в качестве жениха получишь эталонный образец названных достоинств, — Сид ткнул пальцем в собственную грудь. Придя в себя от неожиданности, девушка с визгом бросилась ему на шею.

Сид объявил невесте, насколько он богат, уверен в себе и в их совместном будущем. Лежа на диване, они даже определили количество детей, сроки их появления на свет, имена и прозвища. Четкое планирование жизни понравилось Сиду — в нем было нечто основательное, надежное, не позволяющее разгуляться фантазиям. В мастерских парни бурно отметили помолвку Кларка, притащив пару бочонков пива и сосисочный автомат. Джо Дарсет пообещал подарить молодоженам вполне приличный, отреставрированный катер с названием «С» в квадрате».

43
{"b":"237853","o":1}