ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Ты красивее, чем тебе кажется
Уроки на отлично! Как научить ребенка заниматься самостоятельно и с удовольствием
Forever Young. История Троя Сивана
Замок дракона, или Суженый мой, ряженый
Найти, влюбиться и отомстить
Манипулирование людьми: приемы спецслужб и конкурентных разведок
Похищение Европы
Спасение печени: как помочь главному фильтру организма и защитить себя от болезней
Крещение огнем

— Так, пане, так. И я ведь чуть не попался. Этакие страсти!.. Видите вой выселки за речкой. Побывали мы там, обыск произвели — и назад. Только мы у деревни въехали в кусты, к нам — четверо… И как резанут из автоматов!

— Хватит, слушайте.

— Ну-ну.

— И еще нам нужен хлеб, скот… Понятно?

— Почему ж нет? Можно предоставить и хлеб, и скот, и еще что надо…

— А теперь ближе к делу. Полицейских убили партизаны?

— А кто ж еще? Четверо было их.

— Как они здесь оказались? У них, видно, в деревне свои люди есть.

— Доподлинно не знаю. Как ни стараюсь, как ни слежу, за руку пока никого не поймал. А враги у нас есть тут.

— Лучше надо стараться, — недовольно проворчал комендант и, отдышавшись, многозначительно произнес: — Когда в обществе заводятся бунтовщики, есть два метода ликвидировать опасность. Первый метод — искать самого бунтовщика, чтобы его наказать. Это долгая и чаще всего бесполезная затея. Другой метод, простой и более эффективный, — уничтожить все это общество. В этом случае мы наверняка избавимся и от бунтовщика… Мы придерживаемся именно второго метода. Так учит нас фюрер. Понятно, господин Бошкин?

— А как же. Только так и следует с этими людьми.

— Но проводить в жизнь наш метод мы должны исподволь, тонко, — продолжал комендант. — На первый раз мы покараем в вашей деревне несколько человек. Самых ярых активистов. Одного здесь расстреляем, другого там, в Калиновке. Вот и назовите их нам.

— Перво-наперво возьмем семью Корчика, — сказал Игнат. — Отец бригадиром в колхозе был, в свое время рьяно раскулачиванием занимался. Сын же, об этом знает и пан Шишка, секретарем в райкоме работал, комсомольцами командовал. Мне один человек из Выгаров передавал, будто сын этого Корчика в партизанах. Сестра мне рассказывала, что старый Корчик, когда большевистская армия отходила, где-то в лесу спрятал возов двадцать колхозного хлеба. Захватил и прячет где-то все колхозные документы. Я уже допытывал его — молчит, отнекивается.

— Допросить и расстрелять перед народом! — приказал комендант. — Кто еще? Евреи, коммунисты есть?

— Евреев нет. А вот есть еще один — хорошая заноза.

— Коммунист?

— По документам — нет, но это не меняет положения.

— Сосед он наш, механиком в МТС был… — вставил Федос, опережая отца. — Я вам о нем уже докладывал.

— Ну, так мы ведь решили… Арестовать его и в гестапо! Там разберемся, — отрубил комендант. — А теперь скажите… непокорные в деревне есть?

— Это какие же?

— Не выполняющие распоряжений и приказов… которые немецкую власть подрывают.

— Есть такие. Почти все тут исподлобья смотрят… Трудно мне с ними работать.

— Выберите человек пять… Розог дадим. Пускай другие запомнят… — комендант снова вытер платком лицо и лысину. — Насчет продуктов… У двоих, которых в расход, хлеб и скот забрать подчистую, остальных потрясти как следует. Вы поведете. Для отправки на станцию продуктов и скота назначите с подводами несколько человек.

Начальство поднялось и пошло к выходу. Следом за ними двинулся и староста.

Не прошло и получаса, как деревня зашумела, заголосила. Все здесь ходуном пошло, точно вихрь налетел.

Надин отец попал в категорию людей непокорных, не выполняющих приказов.

— Это тоже враг, — ведя за собой по улице полицейских, указал Игнат на дом Макара Яроцкого.

Староста направился было ко двору Макара, но Федос, забежав вперед, остановил его.

— Куда? Ты думаешь, к кому ведешь? — прошипел он в самое ухо отца.

Игнат остановился, выпучив глаза — идти ему против сына или не стоит? Постоял минутку, потом, недовольно покосившись на Федоса, зашагал дальше по улице. Шел и раздраженно ворчал себе под нос:

— Называется, выбрал… Коза, а не девка — одной рукой толчет, другой мелет. И породы хитрой. Мигом в руки возьмет. Нет, парень, не такая тебе нужна… Слышал, что пан Шишка рассказывал про своих паненок? Вот из них которую и выбирай.

А Федос, взглянув на окно Яроцких и заметив в нем Надю, подумал: «Она все видела и поняла, она никогда этого не посмеет забыть».

Заметил маневр Федоса и Макар. Старик в это время стоял у себя во дворе под поветью и сквозь щель в стене смотрел на улицу. Но к поступку Федоса он остался равнодушным. Сердце Макара болело теперь не своим, а общим горем.

— Собака, зря обхаживаешь, — прошептал он вслед Федосу.

Макар видел, как фашисты перетряхивали дворы колхозников. Они шныряли по клетям, пуням, по садам и огородам. Визг свиней, кудахтанье кур, плач и стоны людей — все это напоминало не то пожар, не то погром.

Хотя староста, пройдя мимо двора Макара, и уступил сыну, но потом сделал все-таки по-своему. Разве мог он допустить, чтобы двор Яроцкого, этого непокорного и задиристого человека, который открыто нападает на него и его сестру, остался нетронутым? Ни в коем случае. Пусть почувствует старый упрямец, что у Игната сила. И потому он, как только сын отправился в другой конец деревни, натравил на двор Яроцкого трех солдат.

— Гуси есть у него, мед, — через переводчика втолковывал он долговязому Гансу, денщику Раубермана. — А куры какие! Белые леггорны. Круглый год несутся.

— О-о! Леггорны! — воскликнул денщик. — Много яек! Какой сюрприз будет для господина коменданта!

И вот начали обыскивать двор Яроцких. Двое солдат закололи подсвинка, выгнали на улицу и сдали полицейским корову и трех овечек, вынесли из хаты более ценные вещи — два кожуха, три пары валенок, несколько свертков полотна и еще кое-что. Эти двое сделали свое дело быстро и ушли. А вот Гансу явно не повезло. Староста сказал, что у старика есть гуси, а гусей как раз и не оказалось — они были где-то на речке. И яиц нашлось не более десятка. Да и кур только трех поймал. Как же он пойдет чуть не с пустыми руками?

— Яйка, кура! — горячился он, кидаясь то к Макару, то к старухе, то к Наде.

— Нету!

Но Ганс не отставал. Опять и опять повторял он свое требование, угрожал автоматом, ругался. Макар дрожал от злости. Наконец он не выдержал и, не считаясь с тем, поймет его солдат или нет, крикнул ему в лицо:

— Чего ты цепляешься? Пришел, как черт по душу. Подавитесь тем, что уже забрали! Нету яиц. Вон, нечистая сила!

Но из всего услышанного Ганс понял только одно — яиц нет. Смуглое лицо его искривила злобная гримаса, а холодный взгляд зеленоватых глаз испытующе оглядел с ног до головы коренастую фигуру старика. Ганс свирепо выругался и, толкнув Макара прикладом автомата, вышел из хаты.

Он начал самым старательным образом искать яйца в сенях. Взобрался на доски, положенные на балки, увидел в кузовке куриное гнездо — кинулся к нему. В гнезде сидела курица. Она отчаянно заквохтала, встопорщила свои белые перья, когда Ганс, приподняв ее одной рукой, другой стал ощупывать гнездо. Вытащив деревянный подклад, он злобно швырнул его на землю, курицу же посадил на место и, спустившись вниз, стал ждать, когда она снесется. Долго сидел он, как рыбак над удочкой, а курица все не слетала, будто хотела его пересидеть.

— Дай уж я сам ее задушу, только убирайся ты с глаз моих, — выйдя из хаты, бросил фашисту Макар и жестами объяснил сказанное.

— Найн, найн, — запротестовал денщик.

— Дурак ты ненасытный, — сказал Макар и, сплюнув под ноги, вышел во двор.

Вскоре курица слетела с гнезда и, вскочив на балку, начала кудахтать. Ганс забрал яйцо и тут же пристрелил курицу. Запихнув ее в свой мешок с награбленным добром, он вышел на улицу.

Бурей налетели полицейские на двор Злобичей. В одно мгновение окружили его и начали обшаривать, разыскивая Бориса. Шныряли по хате, по двору, по саду — и все напрасно.

Когда начальник полиции Язэп Шишка с Федосом Бошкиным начали допытываться у Авгиньи, где ее сын, она с удивлением сказала:

— Разве вы его не встретили? Ведь он пошел в Калиновку. Соли купить.

— Никого мы не встречали, — проворчал Шишка.

— Может, разминулись, — пожала плечами Авгинья.

— Врешь, старая карга! — вмешался Федос. — Говори, где он спрятался? Пошел к партизанам, а?

21
{"b":"237854","o":1}