ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Мысленно, крепко и крепко целую твои ручки и на коленях умоляю не сердиться на меня. Мой горячий привет всем родным. Вот и просьба к тебе есть, дорогая мамуля, купи мне воротничок и рукавчики, потому запонок не позволяют носить, и воротничок поуже, а то для суда хоть несколько поправить свой костюм: тут он очень расстроился. До свидания же, моя дорогая, опять повторяю свою просьбу: не терзай и не мучай себя из-за меня, моя участь вовсе не такая плачевная и тебе из-за меня горевать не стоит.

22 марта 1881 года. Твоя Соня».

С 26 по 29 марта 1881 года особое присутствие правительствующего сената с участием сословных представителей разбирало дело об убийстве Александра II. Зал суда был переполнен. Нелегко было попасть сюда и «повезло» только самым избранным. Кругом враждебные лица, ни тени сочувствия или симпатии к осужденным; любопытство, злоба и… удивление: пришли смотреть на цареубийц, злодеев, нигилистов с длинными волосами и в черных очках — увидели простых людей, которые держатся с большим достоинством, спокойно, скромно, вежливо, стойко защищают свои убеждения.

Вот они — эти лучшие представители молодежи России — пять человек на скамье подсудимых, окруженные врагами: Андрей Иванович Желябов, Софья Львовна Перовская, Тимофей Михайлович Михайлов, Николай Иванович Кибальчич, Геся Мировна Гельфман. Самый старший из них — Желябов, ему 30 лет, Перовской — 27. Но за плечами у всех годы борьбы, опасностей, лишений.

Желябов — один из самых выдающихся представителей революционной России. Он — член Исполнительного комитета «Народной воли», один из ее руководителей и самых деятельных работников, организатор покушения 1 марта.

Софья Перовская - i_009.jpg

А. И. Желябов. Зарисовка портрета сделана во время суда.

Кибальчич был не только революционером, но и изобретателем. Уже с детства он отличался выдающимися способностями в области математики и физики, позднее увлекся химией. Чтение книг было его страстью. И не последнее место среди них занимали сочинения Добролюбова, Чернышевского, Писарева. В «Народной воле» Кибальчич был признанным «первым техником». Он ведал динамитной мастерской, изобрел метательные снаряды большой силы и учил своих товарищей — народовольцев изготовлять их. Это он приготовил бомбы, убившие царя 1 марта.

В жизни Николай Иванович был очень сдержанным, спокойным и молчаливым человеком. Все силы своей души, мозг, знания он посвятил двум идеалам — революции и науке. Во время процесса первомартовцев Кибальчич поражал всех присутствующих спокойствием и хладнокровием. Он оживлялся и горячился лишь в том случае, если речь шла о достоинствах его метательных снарядов. Даже в тюремной камере, обреченный на смерть, он не терял времени даром: именно здесь он разработал свою идею летательного аппарата реактивного типа. Царский генерал Тотлебен сказал о нем и Желябове:

«Что бы там ни было, чтобы они ни совершили, но таких людей нельзя вешать. А Кибальчича я бы засадил, крепко-накрепко до конца его дней, но при, этом предоставил бы ему полную возможность работать над своими техническими изобретениями…»

Софья Перовская - i_010.jpg

Н. И. Кибальчич

Блестящие научные идеи Кибальчича были понятны и высоко оценены учеными много позднее.

Рядом с Кибальчичем — Геся Гельфман. Это маленькая хрупкая женщина с умными и грустными глазами, с копною черных пышных волос. Ее некрасивое, но приветливое и добродушное лицо симпатично и привлекательно.

Геся родилась и выросла в фанатичной еврейской семье. Не в силах терпеть семейное иго, косность, укоренившиеся предрассудки, она бежала из дома, проклятая родителями. В Киеве молодая девушка начала работать в швейной мастерской. Здесь ее захлестнул широкий поток революционного движения. За свои связи с революционерками Г. Гельфман была жестоко наказана: после двухлетнего предварительного заключения она провела два страшных мучительных года в мрачном Литовском замке. Но испытания не сломили ее. Напротив, именно здесь, в заключении, из нее выработалась настоящая революционерка. В 1879 году Геся бежала из отдаленной северной губернии, куда была сослана, отбыв наказание. В Петербурге она с жаром и страстью бросилась в борьбу.

В 1881 году Гельфман была хозяйкой конспиративной квартиры на Тележной улице в Петербурге. В квартире хранился динамит, снаряды. В любую минуту динамит мог взорваться, от него болела голова… Геся была незаменимой хозяйкой. Никто другой как она не мог обращаться с дворником, городовыми, домохозяевами. Только она с необыкновенной ловкостью и находчивостью умела обвести их в разговоре и рассеять всякие подозрения. В квартире Гельфман и Саблина собрались заговорщики в последний раз — в день покушения 1 марта.

Показания Г. Гельфман на следствии и суде были немногословными, краткими и скудными. При первом допросе 3 марта она отказалась отвечать следователю на какие бы то ни было вопросы. После очной ставки с Рысаковым, Гельфман признала свою принадлежность к «Народной воле», однако на большинство вопросов о деятельности организации и отдельных революционеров возражала односложно: «Отвечать не желаю».

Подобной тактики запирательства придерживался и другой подсудимый — стойкий революционер и преданный товарищ Тимофей Михайлов. Ему труднее, чем другим, защищать себя — он был малограмотным рабочим. Но как ни бились с ним власти, Михайлов остался непоколебимым: виновным себя не признал, все обвинения отрицал, не бросил тень ни на одного из товарищей.

Софья Перовская - i_011.jpg

Т. М. Тарасов

Пятнадцатилетним подростком приехал Михайлов из бедной смоленской деревни в Петербург — на заработки. Работал чернорабочим, затем, вплоть до ареста, котельщиком на заводах Растеряева, Голубева, Петрова… Он рано втянулся в революционное движение; познакомился с Желябовым и через его посредство вступил в «боевую рабочую дружину». При подготовке мартовского покушения на Александра II Михайлову была поручена ответственная роль бомбометателя.

Утром 3 марта, не зная об аресте Гельфман, Тимофей явился на конспиративную квартиру на Тележной улице. Здесь его ожидала засада. Прежде чем городовые бросились на него, Михайлов успел выхватить револьвер и сделать шесть выстрелов…

Перед царским судом предстали представители всех сословий Российской империи: дворянка Перовская, сын крестьянина Желябов, рабочий Михайлов, сын священника Кибальчич, мещанка Гельфман. Они олицетворяли собой единство всех лучших передовых людей России, поднявшихся на борьбу с самодержавием.

Среди подсудимых был и шестой — 19-летний студент горного института Н. И. Рысаков. В надежде на помилование, он малодушно выдал всех, кого только мог выдать, рассказал все, что только знал. Он один из шестерых чувствует себя неспокойно: вертит головой, ерзает на стуле, лицо покрыто красными пятнами.

Желябов сказал на суде: «Служил я делу освобождения народа. Это мое единственное занятие, которому я много лет служу всем моим существом». Слова Желябова с полным правом могли бы повторить и Перовская, и Кибальчич, и Михайлов, и Гельфман. Они служили делу освобождения народа, вполне отдавая себе отчет в том, какая участь ожидает их. Они были готовы принять смерть, ибо дело всякого убежденного деятеля, как сказал Желябов, дороже ему жизни. Поэтому подсудимые поражали всех своим спокойствием и выдержкой.

Софья Львовна, как всегда, одета чисто и аккуратно: черное платье, белый воротничок. Держится спокойно, скромно, с чувством собственного достоинства. Говорит мало. На вопрос о виновности отвечает, как и на следствии: «Я признаю себя членом партии „Народной воли“ и агентом „Исполнительного комитета…“» Подобно Желябову, всячески пытается выгородить своих товарищей — Михайлова и Гельфман, надеясь спасти им жизнь.

17
{"b":"237855","o":1}