ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Ответом было следующее:

— К нам приходят ученые и важные лица, но мы видим, что большая часть из них старается или нам угодить, или себя выказать с отменной стороны; в тебе же ничего такого не заметно. Мы видим в тебе одно смиренное и доброжелательное простосердечие, а потому охотно беседуем с тобою и находим себе в этом пользу.

Во время нахождения о. Исаии в Петербурге, Задне-Никифоровская путынь была сделана самостоятельною — раньше она была приписана к Александро-Свирскому монастырю.

Все в тех же трудах прошли последние годы жизни старца, скончавшегося на 72-м году.

В 1849 г. он принял схиму с именем Игнатия.

Он знал задолго о времени своей смерти.

Одному молодому крестьянину он часто говорил:

— Вот, Петр, мы часто с тобой говорим вместе, да в одно время и умрем.

— Нет, батюшка, — отвечал ему тот, — мне-то нужно бы было пораньше вас умереть, чтоб вы могли еще здесь помолиться за меня.

Этот разговор слышали некоторые из братии.

Весной 1852 г. пришел в пустынь из своей деревни, отстоящей от нее на 250 верст, брат этого Петра с известием, что Петр умер и на смертном одре приказал ему немедленно известить об этом о. Исаию.

О. Исаия сказал тогда:

— Петр умер, время пришло и мне умереть.

В то же воскресенье он скончался.

Последние годы жизни о. Исаии с особенною силою были им посвящены приготовлению к переходу в вечность. Всякое воскресенье старец приступал к причастию и при этом слезы текли по его щекам.

Великим постом 1852 г. он сказал:

— Близок мой конец. Но, по милости Божией, я буду ходить на ногах до отхода моего из этой жизни.

В воскресенье, 20 апреля 1852 г., чрез три недели после Пасхи, старец приобщился и с особенною задумчивостью вглядывался в местные иконы.

Как он себя ни чувствовал слабым, но по просьбе братии, ради праздника, он пошел на трапезу, но почти ничего не ел.

Когда в два часа некоторые из братии пришли к нему, он сказал:

— Затеплите пред иконами лампадки. Я умираю. Слава Тебе, Господи!

Братия в страхе заплакала.

Старец сидел молча, в полном самоуглублении.

Пробило три часа (по восточному девять), время крестной смерти Спасителя, и один брат подумал, не в этот ли час отойдет к Богу душа старца.

Проникая в эту мысль, старец обернулся к этому брату и посмотрел на него долгим любящим взором. Через несколько минут душа старца отлетела.

АРХИМАНДРИТ ПАИСИЙ (ВЕЛИЧКОВСКИЙ), НАСТОЯТЕЛЬ МОЛДАВСКИХ МОНАСТЫРЕЙ

I. МОЛОДОСТЬ И ИНОЧЕСТВО

Схиархимандрит Паисий (в миру Петр Иванович Величковский) родился в 1722 г. в Полтаве. Отец его, дед и прадед были преемственно протоиереями соборной Успенской церкви. Когда пришло время обучения грамоте — выучили его по букварю, часослову и псалтири; старший же брат выучил Петра письму.

Едва обучившись грамоте, отрок стал горячо прилежать священному чтению, и уже тогда мысль о монашестве стала посещать его. По природе кроткий, стыдливый, тихий — он любил затворяться в своей комнате, и даже домашние редко слышали его голос.

Когда Петру было 13 лет, его брат, бывший уже священником, скончался, и мать повела Петра к архиерею в Полтаву. Она ходатайствовала пред архиереем об оставлении за ее младшим сыном места его брата. О том же просили и граждане. Архиерею понравился Петр, он велел отдать его для школьного обучения в Киев и утвердил за ним место.

Только четыре года провел Петр в Киеве. Желание идти в монастырь сильно уже владело им. С несколькими единомысленными товарищами он делил мечты об иноческой жизни, и все они, вероятно, по тем аскетическим книгам, которые изучал Петр, решили, что спасаться нужно в монастыре бедном, удаленном от молвы, и в начало иночеству положить послушание, труд, смирение, неосуждение. Ревность Петра достигла такой степени, что он расстался с товарищами, не решавшимися сразу на такой великий шаг, и, пришедши в Любечский (у местечка Любеча над Днепром) монастырь, просил игумена принять его в число братии.

Русские подвижники 19-ого века - _14.jpg

Чрез три месяца по вступлении Петра в монастырь, на место кроткого и духовной жизни игумена назначен был другой, человек в высшей степени беспокойного и жестокого нрава. Большая часть братии разбежалась. Однажды игумен дал Петру приказание, которого он не расслышал, и потому не мог в точности исполнить. Раздраженный игумен больно ударил его по щеке и вытолкал его с побоями вон, так что он не устоял на ногах. В страхе от такого обращения, Петр ночью тайно бежал из монастыря, и поступил в Николо-Медведовскую обитель, где пострижен в рясофор, с именем Платона. Когда начались гонения на православных от униатов, и церковь монастырская была запечатана, Платон перешел в Киево-Печерскую Лавру. Там он узнал о судьбе своей матери. Сначала, при известии о том, что сын ее скрылся из Киева, она пришла в отчаяние и хотела уморить себя голодом, но по бывшему ей видению, которое открыло ей, что есть на то воля Божия, успокоилась и сама решилась поступить в монастырь, что и исполнилось.

Пребывая в Лавре, Платон горячо молил Бога указать ему нужный путь и устроить его в обители со строгим уставом. Двое иноков собрались идти в Валахию, и он отправился с ними. Там поселился он в Тройстенском ските Николая Чудотворца и пользовался советами старца высокой жизни, схимника Василия.

В этом ските случилось с Платоном одно обстоятельство, прекрасно рисующее его юношескую ревность. Как-то в воскресную ночь ему случилось не расслышать била к заутрене, и проспать. Когда он подошел к церкви, уже было прочитано евангелие, и шел канон. Угнетаемый раскаянием, он не смел войти, и, пав под деревом на землю, горько плакал. Между тем, отошла утреня, отслужили обедню, братия села за трапезу, и Платона стали в недоумении искать по монастырю. Найдя его под деревом плачущим, привели в трапезу, где он рассказал о своем проступке, и, как ни утешали его старцы, он был печален и не мог от горя ничего есть. Игумен обратил внимание братии на этот пример печали и пламенной ревности по Боге, а Платон с тех пор не ложился, а отдыхал ночью, сидя. В этом ските, по отшествии старца Василия, Платон пользовался советами старца Михаила, который научил его строгому исполнению обрядов и преданий церковных и утвердил его в учении Православной церкви.

Из скита святителя Николая, Платон перешел в Кыркульский скит, отличавшийся особою красотою местоположения.

Здесь Платон стал проходить образ жизни отшельнический. Братия собиралась вместе только по воскресеньям, остальное-же время проводила раздельно, в келейных молитвах и трудах. Занимаясь постоянной молитвою и изготовлением ложек, Платон за наставлениями ходил к старцу Онуфрию, жившему верстах в пяти от скита, на вершине горы. Онуфрий научил его постоянному вниманию к себе и неослабной духовной борьбе.

Три года пробыл в Валахии Платон, пройдя за это время путь старческого окормления (руководства). Из этих трех годов он вынес убеждение в полезности этого пути, в той успешности, с какой достигаются этим путем главные добродетели инока, послушание и смирение.

В 1746 г. Платон простился со старцами, советы которых воспитали его; старцы с сожалением отпускали его; его добродетели их радовали; они называли его юным старцем. Из Валахии Платон отправился на Афон, которого достиг лишь с большим трудом и после долгих препятствий.

II. СТАРЧЕСТВО

Прибыв на Афон, о. Паисий поселился в уединенной келлии. Тщетно искал он себе наставника — такого не находилось, и ему пришлось одному, 26 лет от роду, пройти великие и опасные труды предоставленного себе безмолвника. Три с половиною года нес Платон это тяжелое бремя, и мера его духовных подвигов, кровавая борьба с мысленными искушениями, со злобою врагов спасения, известна только Богу. Внешние его подвиги состояли в великой нищете: у него не было даже рубашки, а только подрясник и ряска; пищу его составляли, кроме только праздников, сухарь и вода, и то через день. Единственным достоянием его была духовная книга. По прошествии трех с половиной лет пришлось посетить Афон молдавскому старцу Василию. Он побывал у ученика своего и, наставив его, постриг Платона, на 28-м году, в мантию, с именем Паисия, и возвратился затем на родину.

36
{"b":"237871","o":1}