ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Наибольшее внимание притягивали к себе прежде всего британские и французские танковые войска, которые вступили в 1918 год, имея несколько новых моделей в качестве замены или дополнения к тем маркам, что «несли флаг» в 1917 г. В начале года появились первые британские 14-тонные средние танки «Л», или «Уиппет», спроектированные в июне 1916 г. Вскоре затем пришли 29-тонные Mk V, первые британские машины с одним водителем, оснащенные 150-сильным двигателем «Рикардо», ставшие хорошей сменой для Mk IV, которые постепенно выходили из строя и замешались машинами новой модели. Французы представили революционную машину с экипажем из двух человек, дешевый «Рено» FT массой 6,5 тонны, вооруженный одиночным пулеметом или специальной противотанковой пушкой калибра 37 мм с начальной скоростью полета снаряда 388 м/сек. «Рено» являл собой детище Этьена, который продемонстрировал дальновидность, рано распознав потребность в подвижной бронированной пулемет- нон платформе, способной служить дополнением к передвижной штурмовой пушке, создание которой некогда спонсировал.

«Уиппеты» и «Рено» представляли собой самые серьезные инновации. Ни одна из машин не претендовала на роль средства преодоления широких рвов, разработчики исходили из соображений. что подобные задачи будут решаться иным образом, как, скажем, под Камбре, когда фашины свели на нет труд множества копавших противотанковые рвы солдат, выраженный в напрасных затратах многих тысяч человеко-часов. Рвы явно не справлялись с задачей, представляя собой скорее досадную помеху, чем серьезное препятствие на пути бронетехники, и скоро им на смену пришли мины нажимного действия, изготовлявшиеся фронтовыми умельцами на ходу из фугасов и минометных мин.

Главное преимущество более компактных и дешевых машин заключалось в том, что промышленность оказалась способной производить их в массовых количествах в довольно короткие сроки (5000 единиц «Рено» было заказано в 1917 г.), что приближало время, когда применение больших масс танков на узких участках фронта позволит сокрушать оборону уже за счет одной только их численности. В то же самое время «Уиппет» демонстрировал способность возглавлять преследование противника после того, как тяжелые танки опрокинут рубежи обороны, заменяя собой таким образом конницу в ее первозданной роли. Обладавший намного более высокими характеристиками проходимости на пересеченной местности по сравнению с маленькими «Рено» FT, «Уиппет» страдал, однако, от отсутствия пушки, позволявшей бы разрушать заграждения и уничтожать вражеские танки, когда те появятся у противника, чего рано или поздно следовало ожидать. Французы не сделали подобной ошибки. Они заказали примерно по две машины с пушечным вооружением на каждый «Рено» с пулеметом. а позднее заменили 37-мм орудие 50-мм. Что же до Этьена, с которым Фуллер познакомился на исходе года, британский энтузиаст танкового дела написал не без раздражения и презрения:

«МАЛЕНЬКИМ и забавный невежда. Ни о чем другом, кроме пушек и женщин, снова женщин и снова пушек, не способен даже думать. Хочет поставить на свои танки 75-миллиметровку, а квартиру набить хористками… И военной науке он решительно ничего не смыслит».

Танк против танка - pic_21.jpg

Средний танк «А» «Уиппет», призванный заменить традиционную кавалерию.

Как ни странно, но Фуллер, похоже, ничуть не играл в слова и не упражнялся в остроумии, когда писал эти строки (поскольку повторял подобное и после войны). Довольно странное противоречие, поскольку сам он уже прорабатывал новую танковую тактику, включая и вариант поединков между танками, а подобная концепция неминуемо требовала замены пулеметов пушками.

Когда постоянно возраставшая угроза наращивания сил немцами стала все более реальной для ослабленных союзников, между командованием войск и штабом Танкового корпуса разгорелись жаркие и энергичные дебаты относительно того, как снизить исходящую от врага опасность за счет применения танков. В ткань британских стратегии и тактики вплеталась политика, связанная с проблемами, порожденными угасанием кавалерии и заботами о том, как усилить серьезным образом поредевшие пехотные части. Вполне понятно, что, стоя перед необходимостью перемен, старые гвардейцы, кавалеристы и пехотинцы, в главном штабе стремились к сохранению значения древних родов войск, готовые делать это за счет новых и новейших боевых структур, из которых Танковый корпус представлял собой, естественно, наиновейшую. Иллесу и Фуллеру пришлось насмерть сражаться за жизнь Танкового корпуса, прежде всего отстаивая собственную точку зрения относительно того, как наиболее разумно применять танки в рамках оборонительной Стратегии.

Главной мерой Фуллер называл превентивные рейды силами танков и пехоты, численностью разом до трех дивизий, нацеленные на уничтожение живой силы и техники противника, на срыв его планов и создание условий, в которых неприятель оказался бы вынужден снимать с фронта несообразно большие по численности части в целях усиления собственной обороны. Когда же главный штаб отверг этот замысел Фуллера, не дав ему. что называется, раскрыть рта, тот заметил, что бездействие вызовет падение боевого духа в лагере британцев, что, к несчастью, и произошло. Затем он обратился к менее агрессивным схемам действий, изложенным тем не менее с примечательным знанием дела и умением заглядывать вперед, поскольку в следующих цитатах из написанного им еще в те времена мы находим фактически описание основ противотанковой тактики будущего.

В письме в главный штаб 30 декабря 1917 г. Фуллер писал:

– ДЛЯ УНИЧТОЖЕНИЯ ТАНКОВ могут применяться самые различные снаряды. Наносить удары способны как артиллерия, пехота, так сами танки и авиация».

Он настаивал на том, что: "ПОДВИЖНАЯ ПРОТИВОТАНКОВАЯ ОНОГО НА, вне сомнения, самое сильное из имеющихся на сегодня средств. … Танки обладают важнейшим преимуществом перед артиллерией ввиду того, что двигаются за счет бензиновых моторов, а не на конной тяге».

Настойчивые увещевания Фуллера побудили главный штаб разобраться в проблеме, что выразилось в итоге в датированном 15 января письме Танкового корпуса, подтверждавшем детальные предположения Фуллера. Определив наиболее вероятные стратегические, тактические и административные задачи танковой атаки, тип местности, в условиях которой придется действовать, и приемы, которые предстоит применять, Фуллер обрисовал характер танкового поединка, как он себе его представлял, выделяя два направления: (а) Отдельные танки, действующие как подвижные артиллерийские батареи; (б) Танковые части, взаимодействующие с другими родами войск против атакующих вражеских танков и пехоты:

«ДЕЙСТВИЯ ОТДЕЛЬНЫХ ТАНКОВ будут сходными с действиями подвижных полевых пушек. Успех их применения будет зависеть от (а) мощи и маневра, (б) меткой стрельбы, (в) взаимодействия с неподвижной и подвижной обороной на участке, на котором они применяются…»

«Последнее требует хорошего знания построения обороны на вышеобозначенном участке, равно как и местности, на которой, возможно, придется проводить операцию».

«Если на участке представлены средства противотанковой защиты, т.е. пушки, специальные рвы и т.д. (включая мины), противодействующую танкам бронетехнику надо держать в тылу, чтобы задействовать в целях контратаки или же на случай отражения наступающего неприятеля, прорвавшегося через бреши в противотанковых заслонах, при этом следует дислоцировать бронетехнику так, чтобы она могла вести огонь прямой наводкой…»

«Предписываемая тактика должна строиться на понимании того, что нужно сосредотачивать огонь как можно большего количества [наших) танков на неприятельских танках, чтобы уничтожать их по очереди один за другим. От дуэлей же один на один необходимо воздерживаться».

«Основа принципов действия против вражеской танковой атаки, поддерживаемой пехотой, состоит в том, чтобы наша выступающая в противотанковой роли бронетехника применялась как истребитель танков; то есть цель ее – танки неприятеля, а не его пехота, роль ликвидации которой должна быть отведена [нашей] пехоте…»

11
{"b":"237872","o":1}