ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Забыть нельзя, влюбиться невозможно
Уборщица. История матери-одиночки, вырвавшейся из нищеты
Сделано
Драконовы печати
В рассветный час
Black Sabbath. Добро пожаловать в преисподнюю!
Выпускница академии
Девушка в лабиринте
Цусимские хроники. Чужие берега

…Владимир тупо взглянул на зажатый в руке аппарат. Что… Нет! Немедленно надо на отдых, или будет слишком поздно… Он решительно сунул трубку в карман рубашки, поднялся из-за стола, набрасывая висящую на спинке стула куртку на плечи. Надо отдохнуть, хотя бы немного. Иначе он просто не выдержит. Бегом спустился вниз, на первый этаж, сел в свою машину, выехал с территории заводоуправления, направляясь к отцу. Батя поможет. У того работы стало гораздо меньше по мере того, как один за одним вступали в строй новые цеха, и подменить до официального открытия завода он его сможет… Выслушав сына, родитель встревожился — за своими делами он как-то упустил, что Вовка пахал без выходных и отдыха уже столько времени. Да и внешний вид сына не внушал доверия — красные глаза, осунувшийся вид напугали бы любого. Один телефонный звонок куда-то наверх, потом — короткая поездка назад, в контору, и уже через час Владимир получил все необходимые бумаги, подтверждающие его законный отдых. Оставалось решить, куда ехать, и ехать ли вообще… Впрочем, он не колебался — свой отпуск молодой человек решил провести на Новой Руси, в своём доме. Навестить могилку матери, проведать сестру, у которой появился очередной ребёнок, привести в порядок свой и родительский дом. Так что уже вечером он вылетел рейсовым самолётом в Метрополию… Уборка двух домов, своего и родительского, заняла неделю. Затем Владимир больше ничем не занимался, кроме как спал, ел, ходил на пляж, смотрел видео по компу, и просто отдыхал. Улучшения не замедлили ждать — исчезли провалы в памяти, те оцепенения, нападавшие на него временами. Да и гигантская клубника быстро привела его в нормальное состояние. Так летели дни, и организм быстро приходил в порядок… Возвращаясь вечером от сестры он медленно шёл по улице, наслаждаясь ничего неделанием. Светка все уши прожужжала — когда женишься? Сколько можно жить одному? Ты что — урод, или больной? А как ей объяснишь, что не попалось ещё по душе ему та единственная. Точнее, попалась, но что-то всегда удерживает его от решающего шага, заставляя сохранять дистанцию… Задумчиво открыл калитку, прошёл по тропинке, ведущей к крыльцу, вздрогнул, увидев свет в окнах. Кого это принесло? Кто посмел войти без разрешения? Отец примчался за ним? Или кто-то из знакомых? Поднялся по ступенькам, вошёл в гостиную — никого. Хм… Неужели сам забыл выключить свет? Щёлкнула дверь наверху. Какого… Шлёп. Шлёп. Шлёп. Шажки босыми ножками. Это он сразу может сказать. Кто?! Или сестрёнка решила науськать на него кого-то из своих подружек? Поваляться в постели он не против. Но не больше. Пусть не рассчитывают на такое… Шлёп. Шлёп. Шлёп. Тот, точнее, та, кто шла к нему. замерла наверху, не решаясь показаться. Потом он увидел ноги. Стройные и красивые. Но самое главное — знакомые… А потом… Сверху слетел настоящий маленький вихрь, с визгом повис у него на шее, покрыл щёки поцелуями:

— Вовк!

— Илана?!

…Да. Это была она. И — в его рубашке на голое тело… Угомонились они лишь под утро, едва не сломав постель, не в силах насытиться друг другом…

— Завтрак в постель для моей гостьи.

Он поставил на покрывало большой поднос с кофе, золотистыми гренками, и, естественно, с коронным блюдом каждого холостяка — яичницей-глазуньей. Илана сонно потянула носиком, не открывая глаз выбралась из-под одеяла, потянулась к подносу. Коротко взвизгнула, получив по руке, только тогда открыла глаза, ахнула от изумления:

— Боги! Какая ты прелесть!

Быстро обнюхала поднос, ничуть не смущаясь голого тела, смело демонстрируя удивительно большую грудь. Смеющимися глазами взглянула на него:

— А сам?

— Разумеется.

Пристроился рядом. Пару минут слышалось возбуждённое сопение и пережёвывание. Наконец первый голод ушёл, и они стали есть уже гораздо спокойнее. Вскоре трапеза закончилась, и Илана счастливо потянулась, чмокнула молодого человека в щёчку:

— Чем хозяин собирается меня развлекать?

Владимир хитро прищурился:

— Не желаешь съездить на пляж?

— На пляж?

Девушка скорчила рожицу:

— Одевать этот идиотский купальный костюм, сидеть отдельно от мужчины, заходить в воду в специальной кабинке, чтобы тебя никто не видел… Фу!

— Ну, типичный океанский взгляд на жизнь, прости. Ты же в Нуварре. Не в Русии. Кстати, как ты умудрилась сюда попасть?

— Гера помогла. По старой памяти…

Осеклась. Замолчала.

— Гера? Она то с чего?

Девушка помрачнела:

— Она? Злится на тебя, Вовк. Очень сильно злится. Ты ведь уехал и не попрощался. Неужели так обиделся за отказ? Она ведь искренне хотела, но её отец не разрешил… А ты… За столько времени ни слова, ни звонка. Я удивляюсь, что ты меня пригласил…

— Честно? Ты только не обижайся, малышка, но я даже не помню, как это сделал…

— Что?!

В огромных глаза сверкнули слёзы.

— Что-ты! Перестань, пожалуйста! Я просто доработался до ручки. Ещё немного, и мозги бы отказали.

Влага мгновенно высохла, сменившись неподдельной тревогой:

— Совсем себя не щадишь?! Бить тебя некому!

Он махнул рукой:

— Батя у меня сам такой же, трудоголик. Но ему легче — чуть забудется, жена тут, как тут. За ухо, и домой. А за мной присмотреть некому… Увы.

Илана насторожилась:

— И даже второй Альмы себе не завёл?

Снова взмах руки:

— Какой тут завёл… Чуть с ума не сошёл — столько работы! Не до отношений. Даже таких. К тому же в Русии проституток нет. А морочить хорошей девушке голову не в моих правилах…

— А как же я?

— Ты? Слушай…

— Тсс.

Океанка приложила палец к губам парня.

— Ты не обижайся, но я… Словом, я вышла замуж.

— Замуж?!

Последовал подтверждающий кивок. Она встревоженно заглянула ему в глаза:

— Ты чего, обиделся? Вовк, не молчи!

— Чего говорить то? Ошарашила… Не знаю, что и сказать даже…

— А ничего и не надо.

С наигранным весельем произнесла Илана.

— И вообще — забудь, что я замужем. Я хочу честно изменить своему дурачку с настоящим мужчиной.

— Дурачку?

— Ага. Потому что он такой.

— Зачем тогда замуж выходила?

Девушка вздохнула:

— А что, прикажешь всю жизнь в старых девах ходить? А он меня любит, ценит. Правда, ещё больше мои деньги. С твоей лёгкой руки, кстати.

Теперь вздохнул молодой человек:

— Значит, на пользу пошло?

Илана кивнула. Снова становясь весёлой:

— Всё, Вовк. Не мешай мне изменять моему мужу. Чего тебя так тянет на пляж? Хочешь отдохнуть от меня? Замучила?

— Это ещё вопрос — кто кого!

Он шутливо задрал нос, улыбнулся — почему то на душе вдруг стало легко и спокойно, несмотря на такое известие.

— Могу сказать, что твои представления о нуваррских пляжах полностью неверны. Поверь. Начиная от купальника, и заканчивая отдельным времяпровождением и кабинками. Идём.

— Куда?!

— Тебе нужен купальник. А помнится, после Геры у меня остался один или два. Она их и не одевала. Взяли про запас, так и валяется…

Илана нехотя выбралась из-под одеяла, ничуть не стесняясь, пошлёпала за ним. Идти пришлось недалеко, даже не надо было выходить из комнаты. Просто прошли в соседнюю комнату, и Владимир нашёл упакованный в пластик пакет. Обрадованно сдёрнул его с полки.

— Вот! Нашёл! Примерь ка.

С заговорщическим видом вскрыл упаковку, подал девушке:

— Одевай.

Та нехотя сунула руку в пакет… Потом пошарила в нём очень тщательно. Вытащила руку наружу, с изумлением посмотрела на два крохотных кусочка ткани в руке:

— А где купальный костюм?!

— А что ты держишь в руке?

В тон ей ответил Владимир, и рассмеялся:

— Вот он. Весь твой купальник. Одевай. Или помочь?

Хитро прищурился. Помедлив секунду, Илана состроила точно такую же хитрую рожицу:

— Помоги!

…Естественно, ничем другим, кроме постели, закончиться такое одевание не могло… Отдышавшись, и, наконец, одев на себя купальник, девушка взглянула на себя в зеркало. Покраснела:

— И в таком ваши женщины ходят на пляж?! И им не стыдно?

56
{"b":"237880","o":1}