ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Да, да... Мы с хозяином проехали Кара-Кумы и сорок дней уже в пути.

— Твой верблюд приметный,— сказал Сабит.— Он ведь кривой на правый глаз.

Татарин насторожился:

— Кривой! Откуда же ты знаешь, если его не видел?

А'Хамит успокоил:

— Ты не беспокойся. Он под тяжелым вьюком далеко не уйдет. Бадью с медом не так легко нести.

— Аллах великий! — вскричал татарин.— На верблюде навьючен мед. Значит, вы его видели, а если отказываетесь, значит, сами и украли моего верблюда. Лучше признавайтесь, а не то я вас потащу на суд к мудрому бию Бальтекею! Придется вам не только отдать верблюда, но заплатить штраф и судебные издержки.

Братья перемигнулись между собой и согласились:

— Ну, что же, поедем вместе к бию. Нам по пути!

Поехали они вчетвером дальше. Приехали в аул

Бальтекея. Бий, узнав, что к нему прибыли дети славного Нуржана, принял их с распростертыми объятиями.

— Рад, очень рад, что аллах привел встретить дорогих гостей! — говорил Бальтекей.

Он распорядился освободить для братьев отдельную юрту и заколоть самого жирного барана.

Братья расположились на отдых. Им принесли хорошее угощение: чай, баурсаки, изюм, урюк.

Бальтекей только на минуту заглянул к гостям в юрту, чтобы посмотреть, как устроили сыновей Нуржана, и сообщить им, что скоро подадут плов. Степной обычай не позволял утомлять почетных гостей постоянным присутствием, пока они не отдохнут с дороги.

Однако Бальтекея очень интересовали приезжие, и он то и дело наблюдал за ними сквозь небольшую дырочку в кошме.

Вот жигит принес блюдо с пловом и бережно поставил его перед гостями. Братья стали есть.

— Знаете что,— сказал Акыт,— баран, которого заколол хозяин для нашего угощения* сосал не свою матку, а суку.

— А рис, из которого приготовлен плов, рос на кладбище,— заметил Сабит.

— Об этом нетрудно догадаться,— отозвался Хамит.—Скажу больше: наш гостеприимный хозяин — незаконнорожденный.

Бальтекея удивил подслушанный разговор и возмутило подозрение Хамита, порочащего честь его матери.

Он решил немедленно проверить, насколько основательны предположения гостей. Бий велел позвать к себе чабана.

— Какого барана ты зарезал для гостей? — сердито спросил Бальтекей.— Говорят, его выкормила сука?

— Справедливо говорят, бий! — ответил чабан.—■ Позапрошлой весной у меня в стаде прежде срока объягнилась одна овца и пропала. Я пожалел ягненка и принес его к суке, у которой были маленькие щенята. Она и ^выкормила ягненка...

— Хорошо, иди и позови ко мне узбека, у которого мы покупали вчера рис.

Пришел заезжий торговец, и бий спросил его:

— Где ты сеял свой рис? Правда ли, что он вырос на могилах?

— Вполне возможно, бий! Моя пашня находится в логу, на том месте, где давным-давно было кладбище...

Бальтекей разинул рот от удивления и побежал в юрту к своей матери.

— Что с тобою, сын мой? — спросила она, увидав озабоченное лицо Бальтекея.

— Матушка,— сказал бий,— не желаю тебя оскорбить, но я должен знать правду.* Скажи, как звали моего отца. Тот ли человек дал мне жизнь, имя которого я ношу? Открой мне тайну моего рождения.

После недолгого колебания мать рассказала сыну:

— Лет пятьдесят назад в наш аул, когда отец твой был в отсутствии, случайно заехал умный человек, бий. Он переночевал в нашей юрте и уехал, оставив по себе хорошую память. Твой покойный отец был человек недалекого ума, и ты пошел не в него. Где бы тебе быть бием и таким умным, если бы не тот случайный гость! Вот т&йна твоего рождения и твоей славной мудрости!

Бальтекей совсем растерялся, убедившись в справедливости замечаний своих гостей. Он удивился их необыкновенной проницательности и захотел найти ей объяснение.

На следующее утро бий пришел к братьям и сказал:

— Любезные гости, вчера вы говорили странные загадки. Прошу вас, объясните мне их смысл. Как вы могли знать, что заколотый для вас баран был вскормлен собакой?

— Очень просто,— ответил Акыт.— Здесь никакой загадки нет. У меня хорошее обоняние, и я заметил, что мясо в плове отзывало псиной. Догадаться нетрудно, что ягненок вскормлен не овцой, а собакой.

— Хорошо! Но откуда стало известно, что рис вырос на могилах?

Сабит ответил:

— У меня тоже тонкий вкус и обоняние не хуже, чем у брата. Я ощутил в рисе запах гнили, какой присущ могилам. В степи много старых заброшенных кладбищ, и я подумал, что твой рис был посеян на одном из них.

— Ясно,— сказал бий.— Но вот что особенно поразило меня — это ваше предположение, что я будто бы незаконнорожденный сын моего отца. Откуда могла прийти такая мысль вам в голову?

— У старых людей на это есть верная примета. Незаконнорожденный при разговоре потупляет глаза в землю или поглядывает на собеседников исподлобья. Не сердись на меня, Бальтекей, я сделал свое замечание не в обиду тебе и никак не думал, что ты можешь услышать мои слова.

Объяснения братьев вполне удовлетворили Бальте-кея, и он спросил:

— Скажите же теперь, любезные гости, о цели вашего приезда.

Акыт хотел ответить, но в эту минуту в юрту вошел татарин, потерявший верблюда. Он обратился к бию с просьбой разобрать его жалобу на сыновей Нур-жана.

Бий начал суд. Татарин рассказал о встрече с братьями, передал содержание разговора, внушившего ему подозрение, и выразил уверенность, что сыновья Нужрана

сами украли верблюда или знают вора,: но не хотят его выдать.

— Что вы на это скажете, друзья? — спросил Баль-текей.

Первым выступил Акыт. Он сказал:

— Увидев след верблюда на мягкой траве, я заметил, что в некоторых местах его ноги скользили. Обыкновенно верблюд ступает твердо, не скользит, потому что на ступнях у него имеются шероховатые твердые мозоли. Когда же он проходит далекий путь, эти мозоли стираются, ступня делается гладкою. Заметив скользящие следы верблюда на мягкой траве, я понял, что он прошел большой путь и сильно устал.

Вторым выступил Сабит.

— А я,— сказал он,— обратил внимание, что верблюд срывал траву только с левой стороны, а не с двух сторон, как это обычно бывает. Это навело меня на мысль, что он был слеп на правый глаз.

Бальтекей одобрительно кивнул головой и взглянул на Хамита. Тот заговорил:

— А я заметил, что на траве, которую задевал верблюд своим вьюком, а в особенности там, где он, уставший, опускался на брюхо, собиралось очень много мух. А так как муха льнет к сладкому, то я догадался, что верблюд нес бадью с медом.

Бий одобрительно улыбнулся:

И, обратившись к татарину, сказал:

— Ну, любезный, ступай ищи своего верблюда в степи. Ты сам видишь, что они ни в чем не виновны.

Татарин ушел, а бий спросил братьев:

— Теперь расскажите, зачем вы ко мне пожаловали? Какое у вас дело к бию?

Акыт рассказал о завещании отца, о зарытом в пещере кладе и о таинственном исчезновении пятисот золотых монет.

— Из-за этого вышел у нас спор. Мы не можем уличить друг друга, но наверное знаем, что золото взял кто-нибудь из нас троих,— закончил свой рассказ Акыт.

Сабит и Хамит подтвердили его слова:

— Да, посторонний человек унес бы все золото, если бы случайно наткнулся на него.

Бальтекей погладил седую бороду и сказал в задумчивости:

— Вы правы! Я поразмыслю об этом, найду виноватого и дам вам совет. Но прежде я хочу рассказать одну историю.

И Бальтекей стал рассказывать:

«Неподалеку от меня живет хороший человек. У него была дочь, славная девушка редкой красоты. Она полюбила молодого жигита из соседнего аула. Жигит тоже полюбил ее. Встречались они часто, но пожениться не могли, потому что принадлежали к одному роду.

Однажды приехал' к этому соседу богатый старик с молодым сыном и высватал девушку. Сват пригнал с собой табун лошадей и тут же заплатил большую часть калыма.

Перед первой брачной ночью девица сказала своему жениху:

— Милый мой, теперь я твоя душой и телом. Ты завтра увезешь меня с собой, и я никогда уже больше не увижу одного жигита, которого очень любила. Позволь мне сперва сходить к нему проститься. Он живет недалеко, я скоро вернусь. Я це обману тебя, и тебе не придется ни в чем меня упрекать.

47
{"b":"237883","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Тибетская книга мертвых
Метафорические ассоциативные карты. Полный курс для практики
Мужские откровения
О чем мы молчим с моей матерью
Коды подсознания. 100 кодовых фраз для счастья и удачи
Последний вздох
Выжить вопреки
Ребенок (мой) моего босса
Между нами океан