ЛитМир - Электронная Библиотека

ли меня встретить в тот момент, когда я покидала земли Камбрези, до тех пор сопровождаемая епископом. Мы достигли Валансьена, города, уступавшего Камбре по своей силе, но отнюдь не по красоте прекрасных площадей и церквей (его фонтаны и башенные часы, сделанные наподобие немецких, привели в немалый восторг наших французов, не привыкших видеть часы, которые издавали приятный музыкальный звон и приводили в действие разного рода фигурки маленького замка – такое у нас можно увидеть только в Сен-Жерменском предместье как редкость). Господин граф де Лален, который управлял этим городом, устроил пир сеньорам и дворянам моей свиты, а мои дамы продолжили путь и расположились в Монсе. Туда я прибыла наутро следующего дня в сопровождении графа и всего его окружения, а графиня де Лален [435], ее родственница мадам д’Аврек [436] и все самые знатные [103] и галантные дамы уже ожидали меня, чтобы устроить прием. Граф состоял в родстве с моим мужем и, будучи сеньором с большим авторитетом и обладая значительным влиянием, для которого испанское господство всегда было невыносимым, считал себя беспредельно оскорбленным после казни графа Эгмонта, своего близкого родственника [437]. Несмотря на то что он правил [в своей области], не вступив ни в лигу принца 435 34. Маргарита де Линь (1552-1611) – старшая дочь Жана де Линя, барона де Барбансона, и Маргариты де Ла Марк, графини Аренберг, С 1569 года – супруга графа Филиппа де Лалена. Возможно, именно в ее доме знаменитый художник Рубенс в 1590-1591 годах был пажом и учился хорошим манерам. См.: Авермат Роже. Рубенс. М., 1995. С. 27, 412.

436 35. Диана де Даммартен (Доммартен) (1552-1625), дочь барона де Фонтенуа Луи де Доммартена и Филиппы де Ла Марк, вдова графа де Сальма (1569), погибшего в битве при Монконтуре на службе у герцога Анжуйского, жена Шарля-Филиппа де Круа, маркиза д’Авре или д’Аврека (в старой транскрипции – Гаврé). Очевидно, родственница графини де Лален по матери.

437 36. Ламораль граф Эгмонт (1522-1568), принц Гаврский, был сыном Жана IV Эгмонта и Франсуазы Люксембургской, принадлежал к одной из самых знатных фламандских семей. Прославился в борьбе с французами во время Итальянских войн. В 1560-е годы – один из лидеров освободительного движения в Нидерландах против абсолютной власти испанского короля. Казнен по приказу герцога Альбы, специально посланного Филиппом II во Фландрию усмирять восставшую страну. Братья де Лален приходились троюродными братьями графу (это действительно считалось в среде знати близким родством, о чем пишет Маргарита), а королева Франции Луиза Лотарингская являлась его родной племянницей.

Оранского [438], ни в лигу гугенотов, будучи убежденным католическим сеньором, тем не менее, он всегда отказывался встречаться с доном Хуаном и не допускал назначения каких-либо испанцев на руководящие должности. Со своей стороны дон Хуан не осмеливался действовать против него, опасаясь, что в противном случае лига католиков Фландрии (которая называлась лигой Штатов) объединится с принцем Оранским и гугенотами, и предвидя, что тем самым он навлечет на себя столько же бед, сколько их испытал король Испании.

Граф де Лален беспрестанно выражал свое удовольствие от того, что может видеть меня, и если бы его естественный государь был на моем мecтe [439], то он не смог бы получить больше почестей и выражения благожелательности и любви. По прибытию в Монс я разместилась в доме графа, при дворе которого меня встретила графиня де Лален, его супруга, и около восьмидесяти или ста дам этого города. Мне был устроен такой прием, как будто я была для них не иностранной принцессой, а их собственной госпожой. В природе фламандцев заложены непринужденность, жизнелюбие и дружественность, и, являясь типичной фламандкой, графиня де Лален вместе с тем обладала глубоким и развитым умом. [104] привлекательной внешностью и манерами, чем напомнила мне Вашу кузину. Все это сразу же дало мне уверенность, что вскоре мы сумеем легко подружиться, из чего можно будет извлечь пользу, чтобы воплотить замыслы моего брата во Фландрии, поскольку эта достойная дама имела 438 37. Вильгельм Нассауский, принц Оранский, прозванный Молчаливым (1533-1584), – соратник графа Эгмонта (см. выше), лидер антииспанской оппозиции в Нидерландах с 1572 года, штатгальтер (фактически – правитель) северных нидерландских провинций с 1576 года. Основатель Оранской династии в Нидерландах. Убит испанским агентом выстрелом из пистолета.

439 38. Т. е. Франсуа Алансонский и Анжуйский.

большое влияние на своего мужа. Проведя этот день в беседах с дамами, я особенно старалась сблизиться с графиней; тогда же мы стали настоящими подругами.

Когда настало время обеда, мы отправились на пир и на бал, которые граф де Лален продолжал устраивать все время, пока я жила в Монсе. Я рассчитывала отправиться в путь уже на следующий день, но никак не думала, что графиня, эта благородная дама, убедит меня провести в их обществе целую неделю, чего я не собиралась делать, в опасении причинить им неудобство, но уговорить ни ее саму, ни ее мужа было невозможно. Только через восемь дней с большой неохотой они отпустили меня [440].

Я проводила время в домашней обстановке вместе с графиней, которая часто допоздна засиживалась с разговорами у моего ложа, и делала бы это еще охотнее, если бы не одно занятие, столь несвойственное даме ее положения и свидетельствующее скорее о ее большой природной доброте: она кормила своего маленького сына своим молоком.

Как-то утром в праздничный день мы собрались за столом – месте, где все фламандцы обычно непринужденно общаются. Я же была занята раздумьями о цели своей поездки, направленной на осуществление планов моего брата. Графиня де Лален, вся в драгоценностях и украшениях, была одета в платье по испанской моде, из черного с золотом материала, с лентами, украшенными золотыми и серебряными нитями, и пурпуэн [441] из сереб440 39. Жаннин Гарриссон, современная французская исследовательница и автор одной из биографий Маргариты, специально изучала ее финансовые счета за 1577 год. Согласно этим отчетным документам, королева Наваррская пробыла в Монсе всего два дня, что расходится с ее дальнейшим рассказом и иным свидетельством ее пребывания в гостях у Лаленов (13-20 июля), см.: Garrisson Janine. Marguerite de Valois. Paris, 1994. P. 130.

441 40. Пурпуэн (pourpoint), иначе – жакет, короткая бархатная или шелковая куртка, облегающая фигуру. В XVI веке – ряной ткани с золотым узором и большими пуговицами с бриллиантами, чтобы их было удобно расстегивать при кормлении. Когда ей принесли ее крошку-сына в роскошных пеленках, подобно одежде матери, она положила его на стол между мной и собой, спокойно расстегнула [105] пуговицы и дала ему грудь. В отношении кого-либо другого мы подумали бы о его неучтивом отношении к окружающим, но графиня проделала все с такой грацией и естественностью (с какой, впрочем, делала и остальные дела), что заслужила только похвалы всех собравшихся.

Когда столы были собраны, начался бал, устроенный в той же зале, где мы находились. Помещение было просторным и красивым. Мы сели с графиней рядом, и я ей сказала, что удовольствие, которое я получила от гостеприимства в их доме, – из числа тех, что уже невозможно забыть, и я, наверное, даже отказалась бы от него вообще, потому что мысль о расставании с ней доставляет мне огорчение, зная, что Фортуна уже никогда не позволит нам иметь счастье так близко видеть друг друга. Я считаю свою жизнь несчастной уже потому, что мы родились не под небом одной родины. Мне, нужно было это сказать, чтобы начать с ней разговор, который помог бы замыслам моего брата. Она ответила мне: «Эта страна раньше была частью Франции, и по этой причине судопроизводство до сих пор ведется на французском языке. Естественная привязанность к Франции у многих из нас запрятана в сердце. Что же до меня, то желаю этого всей душой, с той поры, когда имела честь познакомиться с Вами. Наша страна прежде симпатизировала Австрийскому дому [442], но эта привязанность была разруэлемент мужской и женской одежды.

50
{"b":"237891","o":1}