ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

   - ...мыслить позитивно! - вопила Мирра.

   - Я мыслю, - вяло отбивался Маркус.

   - Тогда как объяснить, что даже маленький камушек в твоих руках превращается в оружие массового поражения?!

   "Ну и компашка, - мрачно подумал Септимус. - Юная идеалистка, профессиональный убийца и стервозная душа зеркала. И ещё я. Бред. Как я мог в такое вляпаться? Хотя на самом деле все просто. Маркус следует за Миррой, Мирра за мной, я за Вероникой, а Вероника направляется на конференцию врачей. В итоге мы все бредём одной дорогой. Логика. С ней не поспоришь".

   - ...кто бы говорил! - кипела праведным гневом Вероника. - Я своими глазами видела, как ты столкнула старушку с причала!

   - Склочная старая ведьма! К тому же там было неглубоко.

   - Это у причала-то?!

   - Да! Вот, в "Кратком путеводителе по эс-шелльским причалам" сказано...

   Маркус, во время спора подошедший ближе к воде, вернулся на исходное место дислокации у левого ботинка Вероники.

   - Когда она умудрилась купить этот дурацкий путеводитель? Я ведь почти все время держал её в поле зрения, - посетовал Септимус: страсть Мирры ко всякого рода туристическим изданиям граничила с патологией.

   - На причале. У торговца. Когда все кинулись спасать старушку, - отрапортовал Маркус.

   Септимус бросил на него косой взгляд. В компании Маркуса он чувствовал себя неуютно, как щеголь рядом со свежеокрашенной скамейкой. С Гансом было проще.

   А вот девочки с Маркусом ладили. Возможно, потому что не догадывались, какие процессы происходят в голове человека, чей мозг заточен под убийства. Притом что как раз они-то отлично знали, на что способен Маркус в состоянии боевой активности.

   Септимус стыдился признаться даже самому себе: он побаивался Маркуса. При мимолетном взгляде на этого амбала инстинкт самосохранения начинал вопить колоратурным сопрано.

   Очень мягко, тщательно контролируя интонации, Септимус спросил:

   - А почему ты её не остановил?

   В ответ прозвучало лаконично-каменное:

   - Как?

   В этой реплике и в крохотной искорке на дне зрачков Маркуса отразилась вся "Энциклопедия пыток и убийств" в восемнадцати томах (издание шестое, дополненное).

   У Септимуса на языке крутилось много едких, ироничных ответов. Однако Макрус казался ему одним из тех людей, кто на просьбу после тяжелого трудового дня налить стаканчик "той жуткой отравы", протягивают своему собеседнику яд.

   В нескольких метрах левее на берег выбралась белокурая купальщица и, нисколько не смущаясь присутствием посторонних, принялась переодеваться. Септимус напряг весь свой талант конспиратора, чтобы пялиться на неё максимально незаметно, и все равно получил подзатыльник от Мирры. Может, все-таки невзначай ляпнуть Маркусу на её счёт что-нибудь такое, сильно метафорическое?

   - Пойдемте-ка на станцию, - предложила Вероника. - Проверим, не унес ли её бешеный верблюд.

   ***

   Общеконтинентальная конференция врачей проходила в Ла-Буде, небольшом городке-оазисе посреди Чёрной пустыни к северо-западу от Эс-Шеллов. Паром, курсирующий между островом и побережьем, принял на борт всех желающих приобщиться к миру скальпелей и пробирок. С побережья до Ла-Буды шел прямой конный экспресс. Предполагалось, что через три часа участники и гости конференции уже будут с живейшим интересом дремать на пленарном заседании.

   На станции собралось десятка три человек, в основном бородатые мужчины среднего возраста и некрасивые дамы в очках. Ещё были две милые старушки - из тех, кто таскается по всевозможным мероприятиям от избытка времени и энтузиазма. Была группка из пяти великовозрастных школяров (белокурая купальщица в их числе). Судя по обрывкам разговоров, из медицины их интересовали только аспекты, связанные с размножением. Среди этой благообразной публики Септимус и компания выделялись, как бригада маляров на похоронах. Похожие ощущения Септимус испытывал, когда впервые оказался на официальном приеме при дворе императора. Но даже тогда ему удалось более-менее уловить общую волну. Сейчас же Септимус понимал: они катастрофически не вписываются, словно барельеф, вклеенный в картину.

   Наконец, к немалому облегчению Септимуса, прибыл экспресс.

   У каждой истории есть точка отсчета: момент, с которого все началось. Зачастую найти эту точку практически невозможно. Однако в данном случае она воплотилась во вполне конкретном предмете: правом заднем колесе кареты.

   Сломанные транспортные средства способны угробить любой, даже самый хитроумный план. Что уж говорить о расписании движения экспрессов! Правое заднее колесо начало пошаливать ещё с неделю назад, но этому не придали значения. Перед сегодняшним двенадцатичасовым рейсом до Ла-Буды каретный мастер вернулся с планового техосмотра бледно-зеленый, протянул секретарю конторы бланк осмотра с собственной неровной подписью и удалился к себе пить сердечные капли. Магической силы капель и седых волос каретного мастера хватило ровно на полдороги. Потом колесо виновато пискнуло "бздынь" и отвалилось. Карета завалилась на бок, но вошедшие в раж лошади неслись на всех порах. Если бы дело происходило в городе или на обычной дороге, пассажиров бы уже соскребали с земли. Но пустыня давала бесконечный простор для манёвра и спасительной инерции.

   Когда вознице удалось остановить лошадей, в карете оказался всего один труп: у энергичной старушки с избытком времени отказало сердце. С горем пополам люди выбрались из кареты.

   Подруга почившей бабушки рыдала. Пассажиры ругались с возницей. Вероника носилась между ними в порыве альтруизма, распространяя по пустыне лучи добра. Септимус, Мирра и Маркус стояли поодаль, молчаливые и суровые, как древние, всеми забытые статуи.

   - По крайней мере, мы живы, - первым нарушил тишину Септимус.

   - Ненадолго, - бесстрастно сообщил Маркус.

   - Оптимизм так и прет! - съязвила Мирра.

   - Видишь там, вдалеке, большое красное облако? - по-прежнему спокойно проговорил бывший государственный убийца. - Это песчаная буря. Скоро она дойдет до нас. Здесь нет укрытия. Нет скал. Карета разбита. Мы задохнемся песком.

   Мирра топнула ногой: её туфля увязла в песке, испортив эффект:

   - Зараза! - прорычала Мирра. - Зараза!! Ты вообще нормальный? Ты понимаешь, что через пару часов нам кранты?!

   - Понимаю. Через полчаса.

   - И это все?!!!!

   Маркус сдвинул брови. Он о чем-то размышлял. Потом, видимо, ни до чего не додумавшись, спросил:

   - И что мне делать?

   Мирра хлопнула себя ладонью по лбу:

   - Что делать? Не знаю! Может, носиться по барханам с воплями "мы все умрем!". Но уж точно не стоять здесь с каменной рожей, подсчитывая, сколько нам осталось.

   Маркус сильнее сдвинул брови. Казалось, ещё чуть-чуть, и можно будет воочию узреть тектонические движения мыслей в его мозгу. Процесс завершился резонным замечанием:

   - Ты ведь бессмертная.

   Мирра взвыла.

   Септимус оставил их выяснять отношения, а сам направился к вознице. Тот как раз отбивался от нападок пассажиров, требовавших немедленной денежной компенсации, запасной кареты и чая с бутербродами. Все без исключения жаловались на жару. Времени было в обрез, поэтому Септимус бесцеремонно сгреб возницу в охапку и оттащил в сторону:

   - Там, - ткнул он пальцем в горизонт, - красное облако - это ведь песчаная буря, да? И она движется сюда. Двадцать минут - и нам крышка, верно?

   Возница что-то булькнул и кивнул.

   - Есть какой-нибудь план? - продолжил допрос Септимус. - Значит, нет. Неужели у вас нет никакой должностной инструкции: что делать, если на тебя надвигается песчаная буря?

   - Е-е-есть, - робко просипел возница. - Придерживаться расписания и не...не попадать в подобные ситуации.

51
{"b":"237907","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Корни
Как устроена экономика
Дерзкие забавы
Невиновные под следствием
В объятиях Снежного Короля
Тень Основателя
Бронтозавр – новенький в классе
Недостойная
Конец конца Земли