ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

   - Не передергивай! Почему тогда Мирра и Маркус не идут с нами?

   - Потому что, если будем таскаться по городу всем табором, привлечем внимание. Ладно, куда ты там собиралась пойти? На конегон?

   - Пони. Понигон. У них здесь в забегах участвуют такие маленькие лошадки - пони. Очень миленькие. Я раньше про них только читала, а теперь хочу посмотреть.

   - Лады. Пойдем смотреть "миленьких лошадок", - Септимусу почти удалось подавить иронию.

   Летающая платформа доставила их в восьмой сектор. До забега оставалось всего полчаса, и трибуны были заполнены. Лицо Вероники сморщилось от скорбного разочарования.

   - Не переживай, - утешил её Септимус, - может, удастся договориться об экскурсии в коню...в понюшню. Тебе же ведь не обязательно смотреть забег?

   Голова Вероники приготовилась кивнуть, и тут неведомо откуда материализовался Нисидзима. Он обстрелял толпу залпом улыбок ближнего и дальнего действия, подхватил Веронику под локоток и радостно защебетал:

   - О! Вижу, вы решили посетить скачки! Уже сделали ставку?

   - Нет, но...- Вероника затрепетала.

   - Не беда, время ещё есть. Пойдемте, я вас провожу. Прошу прощения, позвольте пройти, да, благодарю!

   Толпа расступилась, пропустив Нисидзиму с Вероникой, и тут же сомкнулась, отделив от них Септимуса.

   - Но я вовсе не собиралась, - Вероника предприняла ещё одну слабую попытку отбиться. - А разве нельзя просто так посмотреть?

   Нисидзима и бровью не повел:

   - Конечно, можно! Безусловно! Однако если сделаете ставку, смотреть будет в тысячу раз интереснее. К тому же вполне вероятно, вы сумеете выиграть. Новичкам везет!

   - Я даже не знаю, - смутилась Вероника. Ей неловко было отказывать такому заботливому, искреннему человеку.

   - Не обязательно ставить много, - доверительно сообщил ей Нисидзима. - Так, пустячок, небольшой всплеск адреналина! Конечно, наша минимальная ставка пятьдесят монет, но! Но специально для вас мы понизим планку, скажем, мммм, до десяти....или нет! даже до пяти монет! Ну что? И если ваш пони придет к финишу первым, вы получите пятьдесят монет! Правда, здорово?!

   Вероника бросила на него отчаянный взгляд и промямлила:

   - Здорово, но только...деньги мне ни к чему. Я так...просто...хотела...пони - они миленькие...и...

   - Вы тоже так считаете? - восхитился Нисидзима. - Да, пони - просто прелесть! Если хотите, после забега я провожу вас в конюшню. Вы когда-нибудь гладили пони? О! Это непередаваемо!

   Они уже достигли стоек, где изумрудные чиновники Куша принимали ставки, когда сквозь толпу к ним все-таки сумел прорваться Септимус. На грани бесцеремонности он сбросил руку Нисидзимы с локтя Вероники и твердо заявил:

   - Мы не будет делать ставку.

   Вопреки его опасениям, Нисидзима не стал упорствовать:

   - На нет и суда нет, - весело заключил он. - Кстати, я говорил вам про наш сегодняшний спецприз?

   Он чуть повернул голову в сторону стойки и поднял руку. Септимус отметил, что пальцы Нисидзимы сложились в знак. В тот же миг зеленый костюм вытащил что-то из-под стойки и подал управляющему:

   - Плюшевый пони! - триумфально объявил Нисидзима.

   Вероника издала вздох восхищения:

   - Септимус, только посмотри, какая прелесть! Он же совсем как настоящий!

   - Откуда ты знаешь, ты же их никогда не видела, - пробурчал Септимус и совершил огромную ошибку.

   Вероника фыркнула, как разъярённый ежик, топнула ногой и заявила:

   - Знаешь что, это, в самом деле, мои деньги, я вольна ими распоряжаться, как хочу! Пять монет за плюшевого пони! Куда мне их отдать?

   - Сюда, - моментально отозвался Нисидзима и щелкнул пальцами своему коллеге: - Прими ставку. Пожалуйста, там список пони. Плохо видно? Вот, держите программку, здесь они тоже перечислены. Ставьте на любую, какая приглянется. У нас все пони хороши!

   Септимусу осталось лишь проследить, чтобы ставка Вероники действительно ограничилась пятью монетами. К счастью, здесь Нисидзима их не обманул. Радостная Вероника, сжимая в ладошке золотистый билетик и бросая влюбленные взгляды то на плюшевого пони, то на Нисидзиму, отправилась на трибуну. Разумеется, услужливый управляющий предоставил ей место в первом ряду. Септимус побрел следом.

   У другой стойки для ставок горячо спорили белокурая купальщица и один из школяров:

   - Ты меня не любишь! - яростно шипела раскрасневшаяся девушка.

   - Люблю!

   - Жмот! Тебе жалко потратить на меня пятьдесят монет?!

   - Что ты! Но это так мно...

   - А я хочу этого пони! Ясно? Хочу-хочу-хочу-хочу!!! Хочу плюшевого пони!!!

   - Ну хорошо...Зараза...Эй, там, пятьдесят монет на номер...

   - Четырнадцать!

   - Четырнадцать. И чтобы выигрышем был плюшевый пони. Ага.

   "Пятьдесят монет за возможность получить кусок тряпки? - подумал Септимус. - Да мы ещё легко отделались!"

   Натренированное ухо бывшего дознавателя выхватило из общего гомона ещё один любопытный диалог. Разговаривали двое зеленых костюмов, причем оба при этом боязливо озирались:

   - Я-то был уверен, что после плюшевых пони этого урода точно выпрут. Такая лажа просто не могла прокатить!

   - Но прокатила. Глянь, девки кипятком писают от этих игрушек.

   - Чтоб он сдох, тварь!

   Из этой эмоциональной беседы Септимус сделал два очень важных вывода: во-первых, деловое чутье господина Нисидзимы граничило с фантастикой, и во-вторых, зеленокостюмный персонал недолюбливал управляющего.

   "Шибко умных нигде не любят", - мрачно подумал Септимус и вопреки здравому смыслу ощутил к Нисидзиме нечто вроде сочувствия.

   ***

   Мирра лежала в прохладной воде. Тяжко жить своим умом: приходится принимать всякие там решения, а потом ещё и нести за них ответственность. Во все свои предыдущие воплощения Мирра оказывалась в положении ведОмой. Человеку, заглянувшему в чаровское зерцало, трудно согласиться с мыслью, что появившееся оттуда существо - другой, отдельный, самостоятельный человек со своими желаниями, потребностями, недостатками. Люди либо берутся исправлять "неправильное" отражение себя, либо стараются не замечать его индивидуальность. Профессор биологии, последний человек, которого она отражала, был неплохим парнем. Но для него она была всего лишь ходячими ушами. Он говорил, она соглашалась. Нет, конечно, она часто возражала, сопротивлялась, пыталась повлиять на ситуацию, однако во всех её словах он слышал скрытое согласие. Увы, человек, способный довериться собственному "я" - явление уникальное. Равно как и человек, имеющий смелость признать права другого человека.

   Вода обволокла Мирру, образовав вокруг неё голубоватую сферу.

   Так или иначе, сейчас, впервые за прорву лет, Мирра вновь чувствовала себя полноценной личностью.

   "Зараза, как пафосно звучит! - подумала Мирра. - А смысл всего лишь в том, что ты имеешь право не любить шпинат, умиляться разноцветным гусеницам и шлепать босиком по лужам. Право говорить "нет!" - за это не жалко заплатить тысячелетиями ожиданий".

   Одевшись, Мирра выскользнула на улицу. На удивление чистый город: ни плевков, ни окурков, ни пустых бутылок. Аномально чисто для города, населенного в основном приезжими!

   Разумеется, тайны города Куш - совсем не её дело. В ситуации Мирры благоразумнее было бы тихонько отсидеться в комнате, а потом быстренько смыться на ближайшем экспрессе.

   "Благоразумие!" - Мирра желчно усмехнулась.

   Пока Септимус нянчится с Вероникой, можно ненавязчиво разведать обстановку. Ничего особенного: невинная прогулка. Честно сказать, даже слегка обидно, что Септимус оставил её совсем одну.

   Совсем одну?

55
{"b":"237907","o":1}