ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

   - Откуда такая уверенность?! - не унималась Вероника. - Ты видел, как он гонял того паренька на арене, слышал, с каким удовольствием рассказывал о своих рабах?!

   - Вот именно, - многозначительно кивнул Маркус. - Я видел и слышал все, что нужно. Теперь скажи: я правильно понимаю, ты не уедешь из Куша, пока не освободишь всех должников?

   - Не уеду, - Вероника подалась вперед, словно воплощение Безудержного Героизма.

   - Угу. А ты, - Маркус обратился в Септимусу, - не бросишь Веронику?

   Под громовое фырканье Мирры Септимус тихо булькнул:

   - Не брошу.

   - Угу, - Маркус перевёл взгляд на Мирру.

   - Что? - не выдержала она. - Что ты на меня так смотришь? Да, я без него никуда не уйду. Даже захотела бы - не смогла.

   В глубочайшей задумчивости Маркус постучал указательным пальцем по губе и вымолвил:

   - Я освобожу всех должников Куша.

   У них отвисли челюсти. Первой опомнилась Мирра:

   - Что значит "освобожу всех должников"? Ты что задумал?

   Не сказав ни слова, Маркус вышел. Из коридора донесся звук открывающейся и закрывающейся двери. Когда Маркус вернулся, в руках у него была толстая невзрачная книга:

   - Это полный текст "Устава города Куш", - пояснил он. - Он лежит на каждой стойке "Доброй Помощи". Но люди предпочитают тонкие цветные брошюрки

   - Ты ЭТО прочитал?! - выпучила глаза Мирра.

   - Ознакомился, - с достоинством ответил Маркус.

   - И...- Септимус недоверчиво покосился на него, - каков план?

   ***

   - Нет! - решительно отрезала Мирра, скрестив руки на груди и сверля Маркуса взглядом. - Ты что, реально хочешь себя угробить?!

   Наверное, подумал Септимус, Маркусу приятно, что о нем заботятся. Во всяком случае, он должен был бы испытывать подобные эмоции. Хотя кто знает, что творится в голове у человека, способного за пару часов бегло "ознакомиться" с восьмисотстраничным "Уставом города Куш" и составить на основе полученных сведений план по освобождению всех городских должников.

   - Я проделывал такое много раз, на тренировках, - спокойно возразил Маркус. - Главное, чтобы не вмешался Нисидзима. Поэтому нужно действовать быстро.

   Дверь в ванную затряслась от частых ударов. Они дружно вздрогнули.

   - Пум! - вскрикнула Вероника. - Мы же совсем о ней...

   - Откройте! Эй, откройте! Я все слышала! Если вы оставите меня здесь, я нашлю на вас Страшно жуткое болезненно смертельное Проклятие Черной Пустыни!

   - Да уймись ты, - Септимус рывком распахнул дверь, так что Пум по инерции буквально вывалилась в комнату. - Мы и так уже в дерьме по самое не могу. Занюханным страшно жутким болезненно смертельным проклятием черной пустыни нас не запугать.

   ***

   Они ушли три года назад: город изгнал их - ночные кошмары, наполненные отблесками пламени, искаженными лицами, предсмертными стонами и жуткими темными тварями из нулевого измерения. Ноющее, тягучее отчаяние, запертые в сердце слезы, выкручивающая суставы беспомощность - все исчезло, рассеялось, стихло. Куш принес исцеление и покой. Нисидзима, пожалуй, даже был счастлив. Не тем беззаботным детским счастьем, когда ты, маленький, вместе с мамой и папой, потирая заспанные глазенки и вдыхая пронзительный аромат летнего утра, идешь любоваться рассветом, но тем взрослым, упрямым, чуть надломленным счастьем от осознания собственной самодостаточности.

   Куш подарил Нисидзиме покой, ничего не потребовав взамен. Идеальный друг, о котором грезит каждый одинокий ребенок и большинство одиноких взрослых. Нисидзима оберегал его, но делал это по собственной воле.

   Правда, у вездесущего господина Нисидзимы была одна тайна: он страдал какой-то странной формой бессонницы. Начался этот недуг через несколько месяцев после прибытия Нисидзимы в Куш и в дальнейшем только усугублялся. Нисидзима списывал все на нервный стресс и высокий магический фон круглого города.

   В последние месяцы Нисидзима спал не более двух часов в сутки. Остальное время он безраздельно посвящал городу. А совсем недавно к бессоннице прибавился лунатизм. Заснув в кровати, Нисидзима мог проснуться в самой неожиданной точке своего жилища и почему-то всегда вблизи воды. Например, в последний раз управляющий пробудился в гостиной у столика с напитками, а рядом на полу валялся пустой стакан.

   Нисидзима убеждал себя, что беспокоиться не о чем: нарушение сна не вредило работе. Скорее наоборот. Иногда Нисидзиме казалось, что в благодарность за преданность Куш заряжает его энергией. Управляющий не чувствовал усталости, даже когда ему приходилось безостановочно курсировать по всему городу.

   Было ещё кое-что. Нисидзима всегда знал, где именно необходимо его присутствие. Поначалу он не отдавал себе в этом отчета: просто вскакивал на платформу и мчался в определенный сектор. Со временем Нисидзима подметил, что между ним и Кушем установилась особая связь. Он ощущал город так, словно бы это было его второе тело, огромное, выходящее за пределы человеческого понимания и границы реального мира. Эта связь не прерывалась даже во сне. Подчиненные неоднократно рассказывали, что управляющий сообщал о проблеме за несколько секунд до её возникновения. Нисидзима делал вид, будто подобная прозорливость - обычный признак профессионализма. Но правда была в том, что он ничего не помнил о своих "прозрениях".

   Наверное, Нисидзиме следовало бы испугаться, сбежать из Куша или хотя бы постараться выяснить причины этих странностей. Однако он не делал ни того, ни другого, ни третьего. Нисидзима доверял Кушу: вопреки фактам, вопреки собственному жизненному опыту и здравому смыслу. Весь мир мог рухнуть в тартарары. Нисидзима был уверен только в одном: он никогда не покинет Куш. Даже если его вдруг изберут главой клана - да хоть самим императором! - он не бросит свой город.

   Иногда Нисидзиму терзала мысль: что будет, если начальство переназначит его в другое место. Нынешний глава клана, больной старик, со дня на день должен был отправиться на корм темным тварям. Кандидатура его наследницы, Элоизы, вызывала много споров: странная девушка с вечно испуганным взглядом. Нисидзима знал её с детства, и они неплохо ладили, потому что оба понимали неизмеримую ценность личного пространства. А вот с её младшим братом Даниелем они были на ножах. Если следующим главой клана станет этот вечно позитивный засранец, у Нисидзимы возникнут серьёзные проблемы. Самое поганое: у него не было ни малейшей возможности повлиять на выборы нового главы клана. Это бесило.

   Но сейчас все помыслы управляющего были заняты странной рыжей женщиной, нежданно явившейся в его город. Бессмертная из нулевого измерения? Ну-ну.

   Не то чтобы он ей не поверил. Возможно, она и впрямь явилась с Той Стороны. Однако это не объясняло странное чувство, которое она вызывала у Нисидзимы. Управляющий был уверен, что никогда прежде не видел её. И все же, все же она была необычайно знакомой, даже родной. Неуловимое, мерцающее ощущение. Словно воспоминание о прошлом, которого не было.

   Он почти убедил себя, что встречался с ней тогда, но упоминание урока Элоэ не вызвало у неё никаких эмоций. Для нее это были всего лишь слова в потоке прочих слов.

   Теперь она уйдет. Исчезнет навсегда. Тайна останется неразгаданной. Не стоило её так просто отпускать. Может, и впрямь навредить кому-то из её дружков, чтобы...Нисидзиму передернуло от собственных мыслей.

   И в этот момент:

   "Тю-тьвии! - запела переговорная панель, загораясь болезненно желтым светом. - Тю-тьвии!"

   Ещё одна игра на дороге смерти? Интересненько!

   Нисидзима активировал видящие кристаллы.

   Народ быстро стекался к арене. Ещё бы! Такое событие: вторая игра за несколько часов!

70
{"b":"237907","o":1}