ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

«Мистер Келли пытается объяснить вам, — переводил эту белиберду Мани, — что на этой фотографии он снят только по пояс».

Мани вечно опаздывал, но в этот раз он встал ни свет ни заря. Он позвонил мне в безумную рань, в шесть утра, выдернув меня из очередного кошмара (который я тут же, к счастью, забыл), — и предложил отправиться на прогулку.

— Но ещё чересчур рано! — пытался протестовать я.

— Ранняя пташка червячка съест!

— Я червей не ем.

Он хохотнул, но остался неумолим:

— Значит, жду вас внизу через пятнадцать минут.

Было ещё довольно темно и, главное, прохладно. Прохлада — это было очень приятно для разнообразия. Мы прошлись по Моллу, свернули на Крайстчёрч и пошли вверх по Джакху-Хилл. По сторонам улицы стояли бунгало, более английские чем Агата Кристи, но по их черепичным крышам сновали бурые мартышки.

— Хануман — бог-обезьяна[145], он один из основных персонажей «Рамаяны», — сообщил Мани, когда подъем стал заметно круче. — Как-то он одним прыжком перелетел из Индии на Шри Ланку.

— А какое отношение это имеет к Шимле?

— А он отдыхал тут, когда спешил спасти жизнь брата Рамы, Лакшманы. В память об этом событии на вершине воздвигли храм.

Я посмотрел вверх. Казалось, перед нами не просто холм, а одна из величайших вершин Гималаев. Пик горы скрывался в облаках.

— Мы что, должны вскарабкаться на самый верх?!

— Если хотите, можете бежать бегом. Когда я был ребенком, я туда взбегал…

Он действительно побежал — почти. Но с моими лёгкими, полными делийской сажи, да на этой высоте, и дышать-то было непросто, а уж бежать… Я заковылял следом как мог, тщательно избегая встреч с обезьянами[146] — по мере приближения к храму их не только становилось больше, но и сами они как будто стали крупнее. На вершине я наконец настиг Мани. Он стоял, вглядываясь в густой туман.

— Да, вид отсюда теперь уж не тот, что прежде, — грустно заметил он. Помнится, точно такую же фразу произнес Берт Ланкастер в фильме «Атлантик-Сити». Он там имел в виду Атлантический океан.

Мы вернулись в отель к завтраку. Правда, это был очень поздний завтрак. Там мы узнали, что наша презентация произвела большое впечатление на директора Департамента по туризму и что «буквально с часу на час» он примет окончательное решение. Часы стали днями — я начинал уже думать, что мы по ошибке провели презентацию не для Департамента по туризму, а для Департамента по задержкам и проволочкам… но всё это, похоже, заботило Мани так же, как и меня. То есть очень мало. Я наслаждался отдыхом, я лично переживал собственные рекламные разработки, оказавшиеся чистой правдой: Химачал-Прадеш и вправду был противоядием от городского ада.

Через четыре исполненных покоя дня в нашем горном убежище мы решили расширить свой кругозор, для чего предприняли поездку на игрушечном поезде по узкоколейке, ведущей из Шимлы в Калку[147]. Даже по современным стандартам это — замечательный образец инженерного искусства, включающий подъём на 4200 футов[148], 102 туннеля и 870 мостов. Мне жутко не хотелось в очередной раз связываться с индийской авиацией, и я намеревался доехать до самой Калки, а там пересесть на экспресс до Дели. А Мани остался бы ждать решения директора Департамента по туризму. Однако в железнодорожной кассе в Шимле мне сообщили, что мой план неосуществим.

— Отчего же? — спросил я, заранее готовый к ответу, не имеющему ничего общего с вопросом.

— Невозможно гарантировать место в делийском экспрессе. Слишком короткий срок, — объяснили мне. — Надо было заказывать раньше.

Пришлось нам удовольствоваться поездкой до третьей станции. Кроме того, мы наняли машину, такую же, как та, что попыталась доставить нас в Чайлу — она должна была следовать за поездом, чтобы затем отвезти нас назад в Шимлу.

До отхода поезда оставалось немного времени, и я решил сфотографировать старинного вида паровозик. В тот миг, когда затвор щёлкнул, из кабины высунулась голова в тюрбане.

— Доброе утро, сэр! — сказала голова. — Вы, как я вижу, профессиональный фотограф?

— Скорее любитель с некоторым опытом, — ответил я.

Машинист спустился с площадки паровоза и торжественно вытянулся передо мной, протягивая руку для рукопожатия.

— Я — Б.С.Джилл, машинист этого поезда. И я — самый знаменитый машинист в Индии.

Я пожал ему руку.

— В самом деле? И что же вас прославило?

— Я — достаточно заметный художник, — похвастался он. — Мои работы публиковались в книге «По Индии на поезде»[149] и журнале «Перспектива». Кроме того, в настоящее время в Шимле проходит моя персональная выставка, и я счёл бы за честь, если бы вы её посетили.

— С удовольствием, — согласился я.

— И куда же мне предстоит доставить вас в это чудесное утро?

— Всего до третьей станции.

— Не желаете ли присоединиться ко мне на локомотиве?

— Разумеется. Спасибо! — и я полез на площадку, начисто забыв предупредить Мани.

Б.С.Джилл представил меня кочегару — черному как антрацит и почти совсем беззубому. Затем дал свисток, паровоз запыхтел, зашипел и тронулся.

— Несколько лет назад я имел счастье посетить Россию, — сообщил Б.С.Джилл, пытаясь перекричать шум паровика. — Эта страна замечательных локомотивов, — их локомотивы одни из лучших в мире. В Москве мне показали депо — провожал меня по нему машинист по имени Трактор. Я полагаю, вы согласитесь, что это довольно необычное имя, и я не мог не поинтересоваться, отчего его так назвали. Он рассказал мне, что в период сталинской программы коллективизации сельского хозяйства в тридцатые годы многие родители давали своим сыновьям имя Трактор. Я сказал ему на это, что непременно назову следующего своего сына Локомотивом. Не правда ли, звучно — Локомотив Джилл?.. Правда, моя супруга, к сожалению, не проявила достаточного энтузиазма к этой идее…

В поездку я оделся так, словно намеревался играть в крикет или рекламировать достоинства отбеливающего стирального порошка с биодобавками: белоснежная рубашка и столь же ослепительно белые брюки. Но недолго сохраняли мои одеяния свою непорочную белизну: когда мы въезжали в первый туннель, они были ещё вполне белыми, но на выезде из этого туннеля я был чернее трубочиста. Б.С.Джилл дружелюбно улыбнулся:

— Не могу сказать, что вы выбрали самый подходящий цвет костюма для площадки паровоза, — заметил он. — Впрочем, сажа, вероятно, отстирается!

Я сошел с паровоза на третьей станции. К этому времени я выглядел, как персонаж из мультфильма, у которого в руках взорвалась бомба.

— Что ж, спасибо за поездку… наверное, — сказал я Б.С.Джиллу.

— Так не забудьте же посетить мою выставку! — крикнул он на прощание и уехал.

На этой станции сошло только двое. Вторым был Мани, который, завидев меня, приблизился так настороженно, словно изображал опасающегося засады Одинокого Рейнджера.

— Господи всемогущий! — воскликнул он в потрясении. — Что с вами стряслось?!

— Местный колорит.

Заказанную нами машину мы не нашли. Возле станции не было вообще никаких транспортных средств. Несколько пожилых поселян разглядывали меня со смешанным выражением любопытства и ужаса на лицах.

— Что будем делать? — спросил я Мани.

— Хороший вопрос, — он направился к группе стариков и что-то спросил. Они тут же дружно указали руками в разные стороны, что-то объясняя.

— Примерно через час будет проходящий автобус, — объявил Мани, вернувшись.

— Автобус? Да как же я поеду в таком виде?

— Боюсь, особого выбора у нас нет, — Мани хихикнул (мог бы и не хихикать, между прочим). — Видели бы вы, на кого вы похожи!

вернуться

145

Хануман — мудрая обезьяна, сын бога ветра Вайю и сам божество, полководец царя обезьян, который во главе обезьяньего войска помогал Раме в войне с царём острова Ланка Раваной, который похитил Ситу, супругу Рамы. Хануман был наделен способностью летать, унаследованной от отца. Он был и послом Рамы к Раване, но, когда Равана приказал схватить посла и поджечь ему хвост, Хануман вырвался и, летая по Ланке, поджигал ее. Он также построил «Мост Ханумана» — так до сих пор зовется цепочка островков между Индией и Шри Ланкой.

вернуться

146

И это правильно. Они воруют. Могут шапку сдернуть, очки, выхватить фотоаппарат…

вернуться

147

Калка — город несколько севернее Чандигарха, куда из Шимлы ведёт узкоколейная железная дорога, построенная в 1903–1904 г. В 5 км от Калки находятся сады Ядавиндры (могольский парково-архитектурный стиль) с дворцами, фонтанами, небольшим зоопарком и колонией выдр.

вернуться

148

1280 метров.

вернуться

149

«India by Rail» — Довольно известное издание — красочно оформленный фотоальбом-путеводитель.

28
{"b":"237913","o":1}