ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Короче, когда мы уже собирались уходить, на сцену вышел худощавый юноша и… Брежнев, Горбачев, Ельцин, Жириновский. Парень волновался, в голоса «попадал» не очень. Зал неистовствовал… Чтоб не видеть, как молодого человека убивают, мы чуть ли не бегом рванули со сцены, где стояли за кулисами, и последнее, что мы услышали, был голос Петросяна:

— Перед вами выступал Максим Галкин. А теперь я приглашаю на сцену…

На следующий день, на закрытии фестиваля, состоялся банкет, на котором я очутился за столом рядом с этим самым парнишкой, ставшим, как ни странно, лауреатом. Все мы поднимали тосты, закусывали, шутили, слушали байки звезд. Парнишка скромно улыбался своим большим ртом и с уважением смотрел на сидящего рядом Крыжановского. Он даже попытался мне сказать, как ему понравилось наше выступление, и что он хотел бы быть таким же сильным артистом. Я снисходительно кивал, прекрасно понимая, что вряд ли ему удастся когда-нибудь добиться успеха, и что эта наша встреча последняя в его жизни, так как у него как у артиста нет никакого будущего… Я даже хотел сказать ему об этом, но напился и забыл.

Через много лет, на записи программы Лиона Измайлова «Смешные люди», мы встретились с Максимом Галкиным вновь. Я не знал, как подойти к мегазвезде, подъехавшей к концертному залу на шикарном «Бентли». Мы, провинциалы из Беларуси, делавшие первые шаги на московских подмостках и ОН… Каково же было мое удивление, когда я, все же подойдя к Максиму, попросил сфотографироваться с ним, он спросил:

— А помните Брянск?

— Максимушка, — заверещал я, — конечно, помню, я тогда так сразу и сказал всем, что ты, Максим, станешь великим артистом и за тобой будет большое будущее…

Вот такая я скотина.

Кстати, на этих же «Брянских зорях» произошла смешная история, ставшая даже притчей в «Христофоре». После нашего выступления, за кулисами, ко мне подошла девушка-корреспондент местной газеты «Брянский рабочий». У нее было редакционное задание взять интервью у участников фестиваля. Девушка была симпатичная, и я распушил хвост как павлин. Я рассказывал ей о создании нашего театра, о гастролях, о репетициях и съемках, но тут ко мне подошел администратор Петросяна и сказал, что Евгений Ваганович хочет что-то уточнить. В это время мимо проходил наш Шура Вергунов. Я попросил его рассказать о «Христофоре» еще что-нибудь, пока я не вернусь. С Евгением Вагановичем мы пообщались буквально три-четыре минуты, но когда я вернулся, девушки уже не было.

— Поехала печатать интервью, — сказал Шура и как-то гадко улыбнулся. Я не обратил на эту улыбку внимания, хотя, зная повадки Шуры, мог бы предположить, что он опять что-то придумал, а может, рассказал про меня девушке какую-нибудь небылицу. Но я даже не догадывался, какую подлянку устроил мне этот негодяй.

Короче, утром следующего дня я просыпаюсь от того, что кто-то шурша просовывает мне под дверь газету и быстренько сматывается. Я неохотно встаю, подхожу к двери, поднимаю газету и… чуть не падаю в обморок. На первой странице «Брянского рабочего» я вижу свое интервью с огромным портретом Шуры и подписью — главный режиссер Минского театра сатиры и юмора «Христофор» Александр Вергунов…

Потом еще долго Шура доказывал мне, что теперь он главный режиссер театра, так как у него есть документальное доказательство этого — «Брянский рабочий», а у меня даже удостоверения нет, мол, как я докажу народу, что главный я? Он даже вырезал это интервью и заклеил его в целлофан, чтоб сохранить на века, а когда уже в Минске я приходил в театр, он, сидя на лавочке перед служебным входом, всегда читал этот номер «Брянского рабочего», тираж которого Шура не поленился почти весь скупить в славном городе Брянске.

История эта произошла с замечательным эстрадным артистом Ильей Олейниковым. У нас он многим известен по горячо любимой народом телевизионной передаче «Городок»

Однажды, много лет назад, у себя в Ленинграде Илья участвовал в концерте, посвященном Дню милиции. В этот день по давней традиции устраиваются большие престижные концерты, на которые приглашают самых знаменитых артистов. И они охотно соглашаются. Мало ли что…

Жена Олейникова, Ольга, ждала его дома. Илья долго не возвращался, поэтому она начала даже немного волноваться, но успокаивала себя тем, что, видимо, после концерта устроили банкет, на котором муж и задержался. И вот, когда Ольга, устав от ожидания, едва не начала дремать в кресле, в квартиру позвонили. Не снимая цепочки, она приоткрыла дверь и увидела двух милицейских полковников.

— Вы жена Ильи Олейникова? — спросил один из них.

— Да.

— Разрешите войти?

Кто не разрешит войти милиции?! Впустила и она гостей. Показывают они ей «дипломат» и спрашивают:

— Это «дипломат» вашего мужа?

Ольга внимательно осмотрела его и утвердительно кивнула головой.

— Скажите, а ваш муж не был три месяца назад на гастролях в Новокузнецке?

— Был.

— Должны вам сообщить, что этот «дипломат» проходит сейчас как улика по делу об ограблении новокузнецкого банка.

От такого сообщения у Ольги потемнело в глазах, подкосились ноги, и она, чтобы не упасть, опустилась без сил в кресло.

А в это время широко распахнулась входная дверь и в квартиру гордо вошел сияющий Олейников с бутылками шампанского в руках. Не успел он вдоволь насладиться произведенным его розыгрышем эффектом, как пришедшая в себя жена вскочила и изо всех своих нежных сил (ее тоже можно понять) врезала ему по физиономии. При помощи шампанского и полковников, с которыми Илья сидел рядом на банкете, инцидент скоро удалось уладить, Ольга успокоилась и простила шутников, но…

Некоторое время спустя Илья со своим театром отправился на гастроли к нам в Минск. Поселились они в гостинице «Спутник». А через пару дней после этого Ольге на работе неожиданно предложили командировку тоже в Минск, и она решила не отказываться. Приехав в город, Ольга сняла номер в той же гостинице, что и муж. Илья об этом, разумеется, даже не подозревал. Дождавшись вечера, когда артисты уехали на очередное выступление, Ольга от имени давней, но не известной Олейникову поклонницы написала ему страстную любовную записку, приглашая на свидание в свой номер. Потом спрыснула послание духами, присыпала пудрой и просунула в щель под дверью номера мужа.

Ждать ей пришлось долго. Далеко за полночь, когда движение в коридоре почти прекратилось, в дверь вкрадчиво постучали. Повернувшись спиной ко входу, Ольга, не вставая с постели, томно сказала:

— Входите, не заперто.

Дверь тихонько отворилась, и кто-то, войдя в комнату, бархатистым голосом произнес:

— Здравствуйте, я Илья Олейников.

Помещение наполнилось запахами хорошего мыла, дорогих дезодорантов и одеколонов, которыми незадолго до этого Илья облил себя с ног до головы. Ольга вскочила с постели и повернулась к мужу лицом. В столь поздний час мужчины в соседних номерах этой далеко не самой шикарной гостиницы города были в лучшем случае в пижамах, Олейников же был облачен в свой новенький с иголочки костюм, который они всего пару недель назад вместе выбирали. Немая сцена, во время которой у мужа, узнавшего в своей таинственной обожательнице жену, отвисла челюсть, продолжалась недолго. Прервавшая ее сильнейшая пощечина помогла водворить челюсть на место.

Так Илье во второй раз аукнулась та его давняя рискованная проделка. А вот в правовом государстве, говорят, два раза за одно и то же не наказывают.

Потом они долго вместе смеялись, и Илья объяснял жене, что он пришел только познакомиться и поблагодарить за внимание, потому и оделся так официально.

Откуда я все это знаю? От них самих. Мы познакомились с Ильей и Олей на одном из конкурсов. Они мне обо всем и рассказали, обильно сдабривая свой рассказ взаимным подтруниванием и самоиронией, и даже не возражали против его опубликования. Ольга часто сопровождает мужа на гастролях, но не потому, что не доверяет. Это очень дружная и счастливая семья. Просто сейчас талантливые артисты получили, наконец, возможность хорошо зарабатывать и могут себе позволить ездить вместе с супругами, как когда-то генсеки или члены Политбюро. А любовь к розыгрышам — это, как перец, только остроту чувствам придает.

22
{"b":"237915","o":1}