ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Да и вообще общественные туалеты играют огромную и ничем не заменимую роль в нашей социальной жизни. Они служат одним из главных выражений нашей самобытности. А в тот самый момент, когда наш типовой общественный туалет ничем не будем отличаться от типового германского, Россия окончательно вольется в Европу, и загадочной русской душе придет конец. Но этого, к счастью, никогда не произойдет.

Общественные туалеты заняли достойное место и в нашей рыночной экономике. И дело не только в том, что в этом месте Вы платите не за то, что для Вас делают другие, а за то, что делаете сами, и это, безусловно, представляет собой очень перспективную модель рыночных отношений. Важнее другое: наблюдательные и регулярно посещающие общественные туалеты давно заметили, что именно с них-то и начинается каждый наш очередной виток повышения цен. А все остальное — повышение цен на энергоносители, транспортные услуги и т. п. — служит лишь следствием. Здесь повышение цен нельзя оправдать ничем кроме славной традиции их регулярного повышения. Это — чистое, первичное повышение цен, а не повышение вторичное, обусловленное рассуждением «другие уже повысили, а чем я хуже?» То есть повышение цен из принципа, повышение ради повышения, что выражает самую суть наших рыночных реформ и задает их главный ориентир.

И все же, несмотря на огромную, если не первостепенную роль общественных туалетов в нашей жизни, оставить надпись в туалете, приобщившись таким образом к нашей высокой туалетной культуре, недостаточно для студента. Надо еще и развить свою мысль на столе какой-либо из аудиторий, а если мысль не одна, то лучше в разных. Такие надписи — не только способ самовыражения и общения студентов, но и пища для науки. На этом бесценном материале уже выполнен ряд научных работ, авторы которых таким образом составляли портреты нашего студенчества, справедливо полагая, что подобным образом оно выражает себя более искренне и непосредственно, чем своими курсовыми и дипломными работами.

И все же если за пять лет обучения Вы отметитесь только надписями в туалете и на столах, этого явно недостаточно для получения заветного куска картона. Надо сделать и кое-что еще. Существуют разные виды психологического образования, которых по мере высвобождения нашего общества из под гнета каких-либо правил и запретов становится все больше. Эти виды психологического образования (ПО) можно систематизировать, выстроив их вдоль континуума, одним полюсом которого будет настоящее психологическое образование, другим — ненастоящее (самообразование мы в данном контексте рассматривать не будем).

Настоящее ПО получают в каком-либо психологическом вузе, скажем, на факультете психологии какого-либо университета, ненастоящее — путем окончания сокращенных психологических курсов. В последние годы доля получающих ненастоящее ПО быстро возрастает, что вполне понятно: кому охота терять пять лет? Все прочие виды ПО находятся где-то посередине между двумя базовыми и могут быть названы полунастоящими. Удельный вес получивших его тоже нарастает, хотя и не такими быстрыми темпами, как доля получивших образование ненастоящее. Поскольку многие второй и третий типы ПО не считают образованием вообще, на что имеют веские основания, мы рассмотрим лишь первый — классический — тип психологического образования.

Его основной принцип проистекает из уже отмечавшегося выше обстоятельства — из того, что до сих пор никто толком не знает, чему и как следует учить психологов, и вообще что может пригодиться в их профессии. Поэтому будущих психологов на всякий случай учат всему понемногу. Так, скажем, на первом курсе их заставляют резать лягушек, а в перерывах между различными этапами этого живодерского занятия нашпиговывают азами высшей математики, формальной логики и философии. Подобная адская смесь довольно взрывоопасна, особенно при сочетании истязания лягушек, например, с марксистко-ленинской философией. Но психологическое образование — это мина замедленного действия, которая обычно взрывается не сразу — не в начинающих, а лишь в матерых психологах, что приводит к раздвоению, а то и к растроению, расчетверению и т. п. их личности и прочим неприятным последствиям.

2. Эффект переедания

Зачем будущим психологам нужно резать лягушек, никто не знает, а если знает, то не говорит. Возможно, смысл такой варварской процедуры состоит в том, чтобы приучить их быть безжалостными к объектам своей будущей профессиональной деятельности, но это только гипотеза. Так или иначе, это единственный навык, которым все без исключения психологи владеют в совершенстве.

Одновременно с обучением вивисекции происходит и приобщение к тайнам человеческой психики — путем возни с дурно пахнущими формалином человеческими мозгами. Для чего психологу нужно знать, где проходит какая борозда или извилина в этом субстрате человеческой мудрости (и глупости), уже намного яснее. Голубая мечта психологической науки — достичь той стадии развития, когда мы будем знать о мозге так много, что сможем вызывать у себя любые психологические состояния путем воздействия на него. Эта мечта, скорее всего, никогда не воплотится в реальность. Но считается, что психологи должны быть потенциально готовы к ее реализации и поэтому побольше знать о мозгах. К сожалению, студенты, исправно разрезающие лягушек, когда дело доходит до человеческих мозгов, почему-то начинают халтурить. Не найдя нужную извилину в положенном для нее месте, они нередко проковыривают ее перочинным ножом или спичкой, что служит воплощением одного из ключевых принципов психологической науки: изучаемый предмет всегда изменяется в процессе его изучения.

Неизбежным следствием насильственного перекармливания психологов знаниями о мозгах и лягушках является широко известный «эффект переедания»: даже вполне добротная и здоровая пища, если ею объесться, начинает вызывать отвращение. Поэтому, закончив вуз, основная масса психологов с отвращением относится к биологии и физиологии, тяготея к их антиподу — к гуманистической психологии, а психологи, принадлежащие к т. н. физиологической ориентации, т. е. всю жизнь режущие крыс и лягушек, находятся в явном меньшинстве и выглядят изгоями.

В отличие от изобилия биологических дисциплин, которыми будущих психологов пичкают на первых курсах, математика им, без всякого сомнения, нужна. Как будет показано ниже, суть типового психологического исследования состоит в измерении корреляций между переменными. А американский психолог Д. Картрайт вычислил, что сейчас более 95 % научных статей по психологии основано на подсчете корреляций. Все это, естественно, предполагает центральную роль математики. Хотя, как и в случае вычисления самих корреляций, здесь не вполне ясна направленность причинно-следственной связи: толи психологи усиленно изучают математику, потому что она им нужна, то ли они ее повсеместно применяют, поскольку их головы распирает от математических формул. Судя по тому, что они не применяют столь же усиленно биологические познания, более правдоподобной выглядит первая версия.

Математическое образование психологов имеет свою специфику и мало похоже на математическое образование математиков или физиков. Собственно, единственный вид математики, который им по-настоящему нужен не для общего развития, а для дела, это — математическая статистика, служащая главным инструментом исчисления корреляций. Что же касается всяких логарифмов и т. п., то они нужны психологам не более, чем знание столиц африканских государств. Но именно с них-то и начинается, уже на первом курсе, математическое образование психологов. Заканчивается оно на втором курсе, а первая потребность в применении математики возникает лишь на третьем, когда студент пишет свою первую курсовую работу. За это время он, естественно, успевает забыть все, чему его учили, и к концу третьего курса начинает самостоятельно осваивать азы математической статистики, продираясь сквозь дебри учебников, написанных теми, кто умеет считать, но не писать. Все это не проистекает из головотяпства составителей учебных программ, а имеет глубокий смысл: психолог употребляет математику для решения самостоятельно решаемых им исследовательских задач, и поэтому приобщение к ней тоже должно происходить в виде самостоятельного решаения задачи.

8
{"b":"237916","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Что мой сын должен знать об устройстве этого мира
Если ты такой умный, почему несчастный. Научный подход к счастью
Изнанка
Между Фонтанкой и Обводным каналом южнее Невского
Поп на мерсе. Забавные и поучительные истории священника-реаниматолога
Первое правило драконьей невесты
Ведьмак. Последнее желание
Граница лавы
Еда и эволюция. История Homo Sapiens в тарелке